Мама сжимала в руке лопатку, помешивая на чугунной сковороде тушёные свиные рёбрышки. Её голос стал резким:
— Потому что мы бедны. Наша семья бедна! Ты это запомнила? Твои отец и мама — не местные, мы приехали в город с пустыми руками, без родственников и друзей. Ты думаешь, деньги так легко даются? Перестань вечно соревноваться с одноклассниками. Ты ходишь в школу учиться или мериться достатком? Если у тебя будет всё то же, что есть у других, на что мы будем жить? Думай побольше об отце, маме и гэгэ, не будь такой эгоисткой.
Линь Чжися, переполненная обидой, едва сдерживала слёзы:
— Школа организует осеннюю прогулку, я просто пришла спросить тебя. Почему сразу «эгоистка»? Не пойдём — так не пойдём, я и не говорила, что мне это обязательно.
Лопатка с лязгом ударилась о дно сковороды. Мама, стоя спиной к Линь Чжися, спросила:
— Ты хоть знаешь, сколько продуктов можно купить на семьдесят шесть юаней? Ты и твой гэгэ растёте, вам нужно питание. В доме всегда должны быть яйца, молоко, свинина и рыба. А ты потратишь семьдесят шесть юаней за один день в океанариуме. Стоит оно того?
Линь Чжися промолчала. Она стояла на месте, ожидая, что мама начнёт её утешать.
Но сегодня мама была не в духе. Линь Чжися едва не плакала, но мама не смягчилась ни на йоту.
Мама лишь добавила:
— Ваша школа — лучшая в городе, и руководство, принимая решения, не учитывает экономическое положение семей. Семьдесят шесть юаней — не такие уж неподъёмные деньги, но мне жаль выбрасывать их на ветер. В этой семье ты не одна. Тебе пора научиться думать о других, а не ждать, что мир будет вращаться вокруг тебя. Посмотри, какая ты эгоистичная и никчёмная! Поняла?
Линь Чжися расстроилась ещё сильнее и беззвучно заплакала.
Она плакала не из-за того, что не попадёт в океанариум. На самом деле она и сама не понимала, откуда взялась эта тоскливая горечь. Почему люди плачут? Зачем текут слёзы? Теперь каждый, кто увидит её, поймёт, как ей плохо.
Линь Чжися стояла в дверях кухни, не зная, что сказать.
Половина миски красного перца полетела в сковороду, поднялось облако белёсого пара, и мама чихнула от едкого запаха.
Сбоку у плиты был прикреплён маленький вентилятор. Его ось давно забилась жиром, поэтому мама палочкой для еды подтолкнула лопасти, чтобы придать им начальный импульс. Вентилятор закрутился, вытягивая часть гари из кухни.
Линь Чжися позвала:
— Мама.
— Ты всё ещё хочешь в океанариум? — спросила мама. — Неужели всё, что я сказала, пролетело мимо ушей?
Линь Чжися упавшим голосом ответила:
— Я не пойду. И ужинать я тоже не хочу.
Она не вызвала сострадания, лишь сильнее разозлила мать.
Гул вентилятора внезапно смолк. Мама отложила лопатку и холодно отрезала:
— Не хочешь — не ешь! Кого ты пугаешь? А ну марш в свою комнату! Выйдешь, когда образумишься.
С тех пор как днём Линь Чжися узнала об осенней прогулке, она была вне себя от радости. Она спешила домой, чтобы поделиться новостью с родителями, но никак не ожидала такого финала.
В прошлом семестре, когда была весенняя прогулка, нужно было сдать тридцать четыре юаня, и мама дала их без лишних слов.
И ещё… в прошлом месяце: взносы на нужды класса, абонемент в библиотеку, проезд на метро, оплата интернета в областной библиотеке — всего семьдесят четыре юаня и сорок пять фэней. Мама всё оплатила.
Почему же сейчас нельзя? Неужели семьдесят шесть юаней — это так много?
Линь Чжися была в полнейшем замешательстве. Сидя в своей комнате, она думала: «Получается, моё счастье строится на деньгах? Неужели я зря изучала трансцендентализм и априоризм? Оба этих учения призывают человека отказаться от материальных благ».
В половине седьмого вечера совсем стемнело.
Луна за окном была круглой и яркой, звёзды мягко сияли. Линь Чжися разглядела Бису-эр в созвездии Андромеды.
Так называемая Бису-эр — самая яркая звезда в созвездии Андромеды.
Научные исследования последних лет доказывают, что Млечный Путь и Андромеда сближаются. Через несколько миллиардов лет наша Галактика столкнётся с Андромедой.
Линь Чжися задрала голову к небу и пробормотала себе под нос:
— Андромеда, Млечный Путь, не поддавайтесь обманчивой гравитации друг друга. Чем ближе вы становитесь, тем легче одному поглотить другого. Знаете ли вы, почему один из членов лагранжиана квантовой хромодинамики нарушает CP-инвариантность? Слышали ли вы о теории Печчеи — Квинн? Масса кварка не может быть нулевой. Если существует симметрия Печчеи — Квинн, я уверена, во Вселенной есть тёмная материя. Вы чувствуете её?
Когда она смотрела в небо и произносила вслух свои мысли, ей становилось легче. Проблема была лишь в одном — её живот громко урчал.
Урчал и урчал, не переставая.
Голодать было действительно невыносимо.
Линь Чжися повалилась на кровать, обняв плюшевого котёнка и уткнувшись лицом в мягкую ткань.
Она слышала звон столовых приборов в гостиной: отец, мама и гэгэ ужинали.
Сегодня на столе были жареная капуста, сельдерей с тофу, тушёные рёбрышки и томатный суп с яйцом — всё, что Линь Чжися обожала.
Ей было горько до глубины души, ей очень хотелось есть.
Но если сказала, что не будет — значит, не будет!
Благородный муж не станет пить из Разбойничьего источника, а гордый не примет пищу, поданную с пренебрежением!
Линь Чжися скорее упадёт в обморок от голода прямо в этой кровати! Но ни за что не побежит в гостиную за тарелкой!
Ни за что!
У Линь Чжися есть гордость!
В гостиной отец Линь Чжися тихо произнёс:
— Ну, хватит уже, позови её есть.
Мама ответила ещё тише:
— Я оставила ей половину рёбрышек. И капусту, и тофу отложила в миски, попозже разогрею ей.
— В чём дело? — спросил Линь Цзэцю, покусывая палочки. — За что вы её ругаете и почему не даёте сесть за стол? Что это за деревенские замашки — не пускать девчонок к столу?
Отец зыркнул на него:
— Помалкивай, не зли мать ещё больше.
Линь Цзэцю едва слышно вздохнул:
— Мама, почему ты сердишься?
Мама посмотрела на закрытую дверь Линь Чжися и устало ответила:
— Ничего особенного. Сегодня на рассвете возникли проблемы при закупке товара, я всё уладила, но на душе до сих пор муторно. Вы оба учитесь, нам с отцом нужно двоих тянуть, на чём-то приходится экономить… В школе у твоей мэймэй организуют осеннюю прогулку, нужно сдать по семьдесят шесть юаней на океанариум. Билеты туда дорогущие! Она захотела пойти, я её отчитала, вот она и отказалась от ужина.
— Избаловали мы её. Пусть посидит одна, подумает, — поддакнул отец. Он взял палочки и коробочку с едой и поспешил к входу, чтобы продолжать приглядывать за лавкой.
Линь Цзэцю съел пару ложек, но кусок в горло не лез.
Он был гэгэ для Линь Чжися, они росли вместе, и он знал её как никто другой. Линь Чжися была той ещё обжорой. Её любимый фрукт — клубника, любимое блюдо — тушёные рёбрышки, любимый суп — томатный с яйцом.
То, что сегодня она отказалась и от рёбрышек, и от томатного супа с яйцом, говорило о том, что расстроена она не на шутку.
В доме было три спальни. Самая большая принадлежала Линь Чжися, самая маленькая — Линь Цзэцю. Иерархия в семье была очевидна.
Линь Цзэцю поначалу не хотел вмешиваться. Ему всегда казалось, что родители слишком выделяют сестру, окружая чрезмерной заботой эту девочку с необычайным интеллектом. Но при мысли о том, что Линь Чжися, возможно, сейчас рыдает в своей комнате, еда для Линь Цзэцю стала безвкусной.
В гостиной мигнула лампа — возможно, ему просто показалось.
За окном завывал холодный ветер. Сегодня пришёл холодный фронт, температура упала, и стёкла покрылись тонкой дымкой инея. В такую собачью погоду нельзя оставаться голодным.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
