— Простите, этому ребёнку из нашего класса всё нипочём, даже домашние с ним не справляются, — сказала У-лаоши менеджеру. С этими словами она набрала номер домашнего телефона Чжоу Буфэна.
Трубку взял дедушка Чжоу Буфэна.
Дедушке Чжоу Буфэна в этом году исполнилось шестьдесят с небольшим. В прошлом году он перенёс сложную операцию на тазобедренном суставе, к тому же страдал от высокого давления, так что волноваться ему было нельзя. Услышав звонок от классного руководителя У-лаоши, он первым же делом выразил своё возмущение:
— Чжоу Буфэн опять что-то украл?
Старик хлопнул по деревянному подлокотнику дивана:
— Бейте его! У-лаоши, бейте! Родители отдают детей в школу, чтобы учителя их воспитывали… Не смотрите ни на что, бейте! Лупите его смертным боем! Этого маленького мерзавца!
У-лаоши включила громкую связь, и голос разгневанного деда разнёсся по тесной, загромождённой комнате.
На лице менеджера сувенирного магазина появилось странное выражение. Он негромко переговорил с завучем и У-лаоши — они шептались так тихо, что Чжоу Буфэн не разобрал ни слова.
Затем менеджер внезапно произнёс:
— Малыш Чжоу Буфэн, зачем ты воруешь? Воровство — это нарушение закона. Ты учишься в экспериментальной начальной школе, и сегодня мы, проявляя уважение к твоей учительнице, не станем привлекать тебя к ответственности… Но если ты совершишь это снова, защищать тебя будет некому.
Чжоу Буфэн отчаянно закивал.
Дверь в кабинет была приоткрыта. Из щели тянуло прохладой. Линь Чжися стояла прямо у порога. Она слушала разговор менеджера, учителей и Чжоу Буфэна, задумчиво простояла так несколько минут и лишь потом бесшумно отошла.
Цзян Юйбай коснулся её плеча.
Она вздрогнула:
— Ты что творишь!
Цзян Юйбай же спросил её:
— А ты что творишь?
— Я? — Линь Чжися указала на деревянную дверь кабинета. — Я только что собирала материал для «Дневника наблюдений за человечеством». Скажи, почему взрослые всегда готовы давать детям шанс и верят, что ребёнок обязательно исправит свои ошибки?
Цзян Юйбай на мгновение задумался и ответил:
— Дети ещё несмышлёные.
Он подражал тону, который обычно используют взрослые. В этот миг он словно перестал быть девятилетним мальчиком, его образ мыслей на краткое мгновение совпал с образом мыслей взрослого мужчины старше двадцати лет.
— А ты знаешь? — Линь Чжися заговорщицки прошептала ему. — С точки зрения закона дети до четырнадцати лет считаются не подлежащими уголовной ответственности и не несут её.
Говоря это, она вместе с Цзян Юйбаем направилась к выходу.
Им на двоих едва исполнилось восемнадцать лет, а они уже принялись обсуждать Уголовный кодекс и Закон о защите несовершеннолетних. Линь Чжися считала, что возраст наступления уголовной ответственности можно было бы скорректировать, а Цзян Юйбай полагал, что стоит принять во внимание принципы прецедентного права.
Поскольку Линь Чжися сыпала юридическими терминами, Цзян Юйбай, проговорив с ней минут десять, окончательно запутался. Находясь в состоянии лёгкого замешательства, он спросил:
— Линь Чжися, ты что, знаешь наизусть весь текст Уголовного кодекса?
Линь Чжися остановилась.
Цзян Юйбай тоже замер.
Позади них возвышался огромный стеклянный резервуар океанариума, в котором сновали рыбы. Линь Чжися немного отвлеклась на стайку рыб и небрежно ответила:
— Не только его. Кроме Уголовного кодекса, я могу процитировать множество других законов и правил.
— Когда Чжоу Буфэн вырастет, нарушит ли он Уголовный кодекс? — задал Цзян Юйбай новый вопрос.
Этот вопрос сочетал в себе и прогноз на будущее, и понимание права, и внимание к однокласснику Чжоу Буфэну. Линь Чжися подумала, что Цзян Юйбай выбрал отличный ракурс. У них с Цзян Юйбаем появилась новая тема для глубокого анализа.
Линь Чжися честно призналась:
— Я думаю, что поведение Чжоу Буфэна — то, что он постоянно ворует, — сейчас выглядит вполне закономерным.
— Почему? — недоверчиво спросил Цзян Юйбай.
Линь Чжися пристально посмотрела на него:
— Я имею в виду, что поступки Чжоу Буфэна соответствуют определённым правилам. Я слышала, что его папа и мама уехали на заработки в Шанхай, оставив его на попечение дедушки. За дверью кабинета менеджера я слышала голос его деда… у него не так много терпения. В школе его не любят ни учителя, ни одноклассники, а дома никто не дарит ему тепло и заботу. Его нынешнее поведение совершенно естественно.
Она сделала паузу и добавила:
— Точно так же я не верю, что человек, перенёсший множество лишений и мук… может стать по-настоящему добрым, если только он не нашёл духовную опору. Ницше в своей концепции сверхчеловека предложил идеал личности, способной преодолеть любые страдания и создать собственную философию. Обычные же люди просто ломаются под грузом постоянных ударов. Я разделяю точку зрения Ницше.
— Вот как? — Цзян Юйбай погрузился в раздумья.
На самом деле он хотел спросить: «Тебе очень нравится философия?»
Но вместо этого задал другой вопрос:
— А ты сверхчеловек?
— Нет, — Линь Чжися энергично помотала головой. — С точки зрения Ницше, я тоже обычный человек. Я терпеть не могу трудности. Если мама меня ругает, мне становится грустно.
Затем Линь Чжися хлопнула в ладоши:
— Помнишь, в первый день нашего знакомства я спросила тебя, есть ли у людей свобода воли? Согласно экспериментам Вегнера, описанным в «Иллюзии сознательной воли», он пришёл к выводу, что «фундаментальная причина возникновения поступка лежит вне сознания». Во всей Вселенной действует закон сохранения энергии. Чем же процесс обучения человеческого мозга отличается от обучения искусственной нейронной сети? Одно из отличий, вероятно, заключается в источнике входных данных и процессе извлечения признаков. Кстати, «Матрица» — один из моих самых любимых фильмов.
У Цзян Юйбая голова пошла кругом от скачущих мыслей Линь Чжися.
Он стоял на месте, пытаясь подытожить её слова:
— То есть ты хочешь сказать, что вся Вселенная состоит из математики, физики и данных?
— Смотря как ты определяешь слово «данные», — ответила Линь Чжися.
Между ними надолго воцарилось молчание.
Неподалёку послышался шум.
Сотрудник океанариума в униформе быстрым шагом приближался в сопровождении пожилой дамы лет шестидесяти. Эту даму звали Шэнь Чжаохуа, она была профессором физической океанографии в одном из ведущих университетов провинции. За профессором Шэнь следовали четверо докторантов — трое мужчин и одна женщина, все её лучшие ученики. С ней был и молодой магистрант, который только в этом году присоединился к исследовательской группе.
Профессор Шэнь Чжаохуа занимала должность директора лаборатории в местном Институте океанологии и была ведущим специалистом в области динамики атмосферы и океана. В этом году её команда опубликовала две важные статьи в журналах «Физикал Ревью Леттерс» и «Геофизикал Рисёрч Леттерс». Линь Чжися как раз читала одну из них — о распределении турбулентности в смешанном слое океана. Она узнала Шэнь Чжаохуа по фотографии и не удержалась, пробежав пару шагов следом за профессором.
Сотрудник океанариума произнёс:
— Профессор Шэнь, наш научно-исследовательский центр водных органимов…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
