Настроение у Линь Чжися было прекрасным. Приплясывая, она побежала к своему месту.
Цзян Юйбай прождал её целый урок. Сгорая от нетерпения, он спросил:
— Тебе уже сделали укол?
— Сделали! — Линь Чжися подпёрла щёку рукой. — На самом деле в этом нет ничего страшного.
Цзян Юйбай внимательно посмотрел ей в лицо:
— У тебя глаза покраснели.
— Вовсе нет, — неуверенно возразила Линь Чжися.
Прямо на глазах у Линь Чжися Цзян Юйбай открыл тетрадь с комиксами из серии «Исследование Вселенной».
Поскольку У-лаоши строго-настрого запретил рисовать комиксы, сегодня в классе больше никто не осмеливался участвовать в этой игре.
Персонажами в «Исследовании Вселенной» изначально были только Линь Чжися и Цзян Юйбай. Сюжет начинался с того, что они вдвоём скитались по созвездию Ориона. И теперь всё словно вернулось к истокам.
Война между Землёй и Орионом бесшумно прекратилась. Армия изнутри развалилась, а герои и злодеи исчезли без следа. Это исчезновение произошло внезапно: переход от шумного оживления к полному забвению занял всего лишь полдня.
Линь Чжися не удержалась:
— Цзян Юйбай, ты снова дополнил комикс? Если У-лаоши заметит, тебе, возможно, придётся писать объяснительную на тысячу иероглифов.
Услышав про «объяснительную на тысячу иероглифов», Цзян Юйбай всё же проявил храбрость и решительно открыл тетрадь. Он выпрямился и вполголоса сообщил Линь Чжися:
— На прошлом уроке самоподготовки я дописал финал «Исследования Вселенной».
Сказав это, он огляделся по сторонам.
Одноклассники не обращали на них внимания, и Цзян Юйбай остался доволен. Словно подпольщик на секретной встрече во время войны, он быстро передал тетрадь в руки Линь Чжися.
Линь Чжися пролистала её до последней страницы.
Она была единственной в классе, кто вместе с Цзян Юйбаем стал свидетелем развязки.
В финальной главе серии «Исследование Вселенной» базы землян и орионцев были разрушены, и прежний цивилизованный мир с грохотом рухнул. Цзян Юйбай и все его товарищи сели на космический корабль. Они странствовали в бескрайнем космосе, а Линь Чжися была бессменным штурманом.
— Я бессменный штурман корабля? — растерянно спросила Линь Чжися.
Цзян Юйбай с воодушевлением принялся отвечать на её вопрос. Он серьёзно объяснил:
— В последней главе «Исследования Вселенной» ты преодолеваешь страх и побеждаешь трудности…
Линь Чжися немного подумала и принялась анализировать замысел комикса:
— Мне кажется, в этой истории имя «Линь Чжися» — своего рода символ надежды. Будучи штурманом, Линь Чжися ведёт всех за собой на поиски надежды на спасение.
— Можно и так сказать, — лаконично ответил Цзян Юйбай.
На самом деле Цзян Юйбай не создавал намеренно «символ надежды». Он просто дал волю воображению, представляя, как весь их четвёртый «А» класс вместе отправляется исследовать Вселенную — как они пускают корни на Орионе в северной части Млечного Пути, строят цивилизацию и развивают экономику.
Тут Линь Чжися задала новый вопрос:
— А в этом комиксе Линь Чжися и Цзян Юйбай всегда будут вместе? Они так и будут вдвоём вечно исследовать Вселенную?
— Они никогда не расстанутся, — твёрдо отрезал Цзян Юйбай.
Линь Чжися посмотрела на него:
— Значит, у этого комикса нет конца. Наше будущее неизвестно.
Цзян Юйбай согласился:
— Ты можешь дописать сюжет, чтобы сделать финал более насыщенным.
— Цзян Юйбай, — внезапно заговорила Линь Чжися, — ты рисовал весь урок только для того, чтобы дописать финал для меня?
Её вопросы всегда били в самую цель.
Под её пристальным взглядом Цзян Юйбай покраснел. Небо за окном стало ещё синее, белые облака плыли, словно клочья ваты. Дневной свет проникал сквозь чистое стекло и падал прямо перед глазами мальчика. В этом луче света он две секунды смотрел на Линь Чжися, после чего упрямо бросил:
— Я просто так набросал, от нечего делать.
Линь Чжися звонко рассмеялась:
— Спасибо тебе, Цзя-цзя-цзя-цзян Юйбай!
Цзян Юйбай серьёзно и степенно ответил:
— Не за что, Ли-ли-ли-линь Чжися.
Линь Чжися, сжимая в правой руке ручку, а в левой — линейку, принялась негромко отстукивать ритм по парте.
Прямо на месте она сочинила мелодию и подобрала к ней слова:
— Цзян-цзян-цзян, Цзян-цзян-цзян, за партой со мной сидит Цзян Юйбай. У-лаоши он не боится, смело рисует — ну и талант! Пусть вдохновение бьёт ключом, пусть будет волен он во всём! Я с нетерпением жду его новых трудов…
Она пела очень тихо. Под ясным небом в её глазах сияли искры, а на губах играла улыбка, которую идеально дополнял этот лёгкий и весёлый мотив.
Цзян Юйбай вырвал лист из черновика и начал быстро писать. Он записал сочинённую Линь Чжися мелодию и даже добавил пару нот. Записывая ноты на стане, он спросил:
— Линь Чжися, ты училась музыке?
— Нет, не училась, — честно ответила Линь Чжися.
— Почему же ты тогда сочиняешь музыку? — допытывался Цзян Юйбай.
Линь Чжися, склонив голову набок, посмотрела на него:
— Разве это считается «сочинением музыки»? Я же просто нафантазировала.
Она придвинулась ближе:
— Ого, ты записываешь ноты.
Кончик ручки Цзян Юйбая замер.
Шанс настал.
Линь Чжися и правда не училась музыке. Как она и сказала, мелодию она просто выдумала. Наконец-то Цзян Юйбай нашёл пробел в её знаниях! Не зря он четыре года занимался на фортепиано и каждый день упражнялся. Его прилежание и усилия позволили ему сегодня взять реванш.
Сдерживая волнение, Цзян Юйбай задал вопрос, ответ на который уже знал:
— Линь Чжися, ты понимаешь нотную грамоту?
Стоило Линь Чжися ответить: «Не понимаю», как Цзян Юйбай тут же сказал бы: «Это очень просто, я тебя научу».
Они сидели за одной партой уже четыре месяца. Цзян Юйбаю порой снился один и тот же сон — как Линь Чжися жалуется ему в классе: «Этот предмет такой сложный, я ничего не смыслю. Цзян Юйбай, пожалуйста, научи меня?» И каждый раз в своих снах Цзян Юйбай с радостью приходил на помощь.
Сегодня сон становился явью.
Цзян Юйбай молчал, терпеливо ожидая ответа. Он знал, что признать «я ничего в этом не смыслю» в первый раз не так-то просто. А для такого гения с IQ выше 174, как Линь Чжися, тем более невозможно спокойно принять собственное несовершенство.
Но в следующее мгновение Линь Чжися вдруг воскликнула:
— Я поняла! Вот что, оказывается, значат эти ноты.
В этот момент Гань Шули, сидевшая впереди, как раз обернулась, чтобы одолжить у Линь Чжися чернила для ручки.
Передавая ей флакон, Линь Чжися с воодушевлением произнесла:
— Я так рада! Сегодня я выучила нотную грамоту!
— Как это ты её выучила? — удивилась Гань Шули.
Линь Чжися взяла черновик Цзян Юйбая:
— Просто посмотрела на рукопись Цзян Юйбая.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
