Линь Чжися поздоровалась своим сладким голосом:
— Здравствуйте, Ло Ин Сюэцзе.
Ло Ин слегка улыбнулась ей:
— Привет, ты младшая соученица из средней школы?
— Да. Я учусь в классе математической олимпиады первого года обучения, — подтвердила Линь Чжися.
Ло Ин протянула ей рекламную брошюру:
— Когда перейдёшь во второй класс, тоже сможешь вступить в наше сообщество. Юная соученица, как тебя зовут?
— Меня зовут Линь Чжися, — честно ответила Линь Чжися. — Линь — как «лес», Чжи — как «знать», Ся — как «лето».
— Какое красивое имя, оно тебе очень подходит, — оценила Ло Ин.
Вокруг к сообществу классической литературы продолжали стекаться толпы старшеклассников, словно бушующие волны, набегающие одна за другой на песчаный берег. Ло Ин устроила с ними игру «Летящие лепестки»; подобно Чжугэ Ляну в споре с толпой учёных мужей, Ло Ин Сюэцзе одна противостояла сотне, повергая бесчисленных противников.
Ло Ин также спросила Линь Чжися:
— Ты когда-нибудь играла в «Летящие лепестки»?
Линь Чжися только собиралась ответить, как Цзян Юйбай прервал её:
— Там идёт набор в клуб астрофизики. Они представили космологическую модель Большого взрыва «Ye-Yo».
Модель Большого взрыва «Ye-Yo» пробудила в душе Линь Чжися страстное любопытство.
Она тут же оставила сообщество классической литературы и помчалась к расположенному напротив клубу астрофизики.
Председатель клуба астрофизики держал большой плакат, знакомя многочисленных проходящих мимо учеников с «гипотезой формирования Вселенной». Председатель в тяжёлых очках в чёрной оправе и с копной растрёпанных коротких волос неустанно вещал:
— Прохожие, не проходите мимо, дорогие соученики! Загляните к нам! Это клуб астрофизики! Вселенная развилась из эпохи квантовой гравитации в эпоху звёзд, пространство-время может происходить из квантовой информации!
Линь Чжися подняла руку, чтобы задать вопрос:
— Эта квантовая информация, о которой вы говорите, связана с квантовыми кодами исправления ошибок? По-английски это звучит как quantum error correction code.
— Именно! — на лице председателя клуба астрофизики отразилась гамма сложных чувств. Преодолев тысячи гор и рек, повидав всякое в этой жизни, он наконец встретил родственную душу!
Председатель перевёл взгляд на Цзян Юйбая:
— Вы оба хотите вступить в клуб астрофизики? Младший соученик, ты разбираешься в квантовой информации?
Цзян Юйбай сдержанно высказал своё мнение:
— То, что написано у вас на стенде, напомнило мне о топологической квантовой теории поля в условиях фиксированного и N-мерного пространства-времени.
С тех пор как Цзян Юйбай признал свою дружбу с Линь Чжися, его чтением перед сном вместо «Математики для средней школы» стала «Квантовая механика». В команду его домашних учителей также вошёл преподаватель физики, который часто давал ему ответы на сложные вопросы.
Поэтому он в общих чертах понимал некоторые термины.
Он повёл Линь Чжися дальше.
Председатель клуба астрофизики остался далеко позади.
Бедному председателю, у чьего стенда было безлюдно, оставалось лишь издали смотреть в спины младшего соученика и соученицы.
А Линь Чжися всё ещё расспрашивала Цзян Юйбая:
— Цзян Юйбай, ты изучал топологическую квантовую теорию поля?
— Нет, — ответил Цзян Юйбай, шагая с ней плечом к плечу. — Я просто просмотрел одну вводную книгу.
— И ты что-нибудь понял? — снова спросила Линь Чжися.
Цзян Юйбай помедлил секунду и честно признался:
— Нет.
Линь Чжися звонко рассмеялась. Затем она посмотрела на него сияющими глазами и подбодрила:
— Но ты попытался! Это одно из многих достоинств Цзян Юйбая — Цзян Юйбай ничего не боится и всегда пробует новое! На самом деле, когда я впервые читала научную статью, я тоже ничего не понимала, мне тоже приходится начинать с основ. Когда я сталкиваюсь с совершенно новой дисциплиной, я должна сначала изучить её базовые теории и вводные знания.
Она приподнялась на цыпочки и, распрямив ладонь, стала медленно поднимать её выше и выше:
— Пирамиды строятся слой за слоем. Мы с Цзян Юйбаем тоже построим свои собственные пирамиды.
Цзян Юйбай держал руки в карманах одежды и, скрыв это тканью карманов, слегка сжал кулаки. Его чувства бурлили, он был полон ожиданий от взрослой жизни. Он верил, что через несколько лет наступит день, когда и он, и Линь Чжися поднимутся на вершину своей карьеры.
Цзян Юйбай заглядывал в будущее гораздо дальше, чем Линь Чжися.
Линь Чжися же обратила внимание лишь на представшее перед глазами сообщество западной музыки.
Площадка сообщества западной музыки выглядела грандиозно. Они огородили квадратную зону, расставили инструменты и приглашали проходящих мимо учеников сыграть — чтобы вступить в это сообщество, нужно было обладать определёнными музыкальными навыками.
— Пианино, они притащили настоящее пианино! — Линь Чжися потянула Цзян Юйбая за лямку рюкзака. — Цзян Юйбай, я никогда не слышала, как ты играешь, мне так хочется послушать.
Линь Чжися часто выражала свои мысли прямолинейно. В общении с Цзян Юйбаем она совершенно не понимала, что такое иносказательность и сдержанность. Цзян Юйбай немного смутился, ведь он никогда не играл на публике.
Однако, когда он подумал о том, что после исполнения пьесы Линь Чжися искренне похвалит его и скажет, какой он молодец… он невольно встал перед инструментом.
Даже если в душе он всё ещё немного сопротивлялся, втайне думая: «Мне стоит быть скромнее, не нужно кичиться мастерством…» — его пальцы уже коснулись чёрно-белых клавиш. Он медленно сел, немного поправил позу, и из-под его пальцев полились плавные и чудесные звуки.
Ноты звучали связно и ритмично, сплетаясь в мелодичное и величественное произведение. Мелодия то взмывала вверх, то опускалась, и каждый такт задевал струны сердец слушателей.
С точки зрения Линь Чжися, техника Цзян Юйбая была крайне искусной и отточенной. Даже будучи дилетантом, она могла догадаться, что Цзян Юйбай с самого детства занимался под руководством лучших учителей.
Члены сообщества вокруг прекратили свою работу. Проходящие мимо старшеклассники невольно собрались в круг. Цзян Юйбай естественным образом стал центром всеобщего внимания. Казалось, он с рождения привык к своей исключительности. Во всяком случае, возгласы удивления прохожих никак на него не повлияли. Звуки музыки оставались яркими, величественными и полными силы, в точности как его неизменные устремления.
Когда пьеса подошла к концу, председатель сообщества западной музыки первым начал аплодировать. Он трижды повторил:
— Хорошо! Хорошо! Хорошо! Младший соученик, в каком классе ты учишься? Подойди, запишись у меня. Тебе не нужно платить членский взнос, я заплачу за тебя.
Однако Цзян Юйбай поблагодарил председателя, извинился за беспокойство, надел рюкзак и вслед за Линь Чжися скрылся вдали.
Председатель сообщества западной музыки застыл на месте, словно деревянный петух. Сколько учеников первой провинциальной школы всеми правдами и неправдами пытались попасть в его клуб? И всем им он беспощадно отказывал. А когда он впервые сам протянул оливковую ветвь младшему соученику, то получил в ответ лишь сухое «извините за беспокойство».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
