Линь Чжися сделала предсказание:
— К тому времени я уже поступлю в университет, моё мышление станет более зрелым, кругозор — шире, и, скорее всего, я стану богаче. А ещё в восемнадцать лет ты будешь совершеннолетним… Если мы всё ещё будем учиться вместе, я обязательно тщательно всё спланирую, организую одноклассников и помогу тебе отпраздновать день рождения.
Цзян Юйбай ухватился за главное:
— Линь Чжися, мы будем учиться вместе всегда.
— Угу! — Линь Чжися всем сердцем поверила его словам.
После завершения праздника Линь Чжися надела туго набитый рюкзак и, прижимая к себе модель космического корабля, села в машину семьи Цзян Юйбая.
По дороге домой Линь Чжися немного разморило. Она склонила голову набок, прислонившись щекой к тыльной стороне ладони, и тихонько зевнула. Цзян Юйбай снова спросил её:
— Линь Чжися, ты записалась в тренировочный лагерь?
«Тренировочный лагерь», о котором говорил Цзян Юйбай, имел в виду зимние сборы по математическим олимпиадам при средней школе первой провинциальной гимназии. Если они пройдут зимние и летние сборы и займут первое место на провинциальном этапе, то появится надежда получить внутреннюю рекомендацию от школы для участия в Национальной математической лиге.
Стоило Цзян Юйбаю упомянуть о зимних сборах, как Линь Чжися оказалась в затруднительном положении:
— Каждые зимние каникулы а-де и а-нян увозят меня и гэгэ в родные края.
— В родные края? — спросил её Цзян Юйбай. — А где они находятся?
— В деревне, — честно ответила Линь Чжися.
Она принялась описывать в деталях:
— У моей бабушки по материнской линии живёт много животных. Ты когда-нибудь кормил кур? А я кормила! И даже собирала яйца в маленькой норке в углу стены. У дедушки по отцовской линии есть стадо горных коз, я своими глазами видела, как зимой рождаются козлята. В тот день ещё шёл сильный снег, было ужасно холодно, в загоне стоял мороз. Мы с гэгэ испугались, что козлёнок замёрзнет насмерть, поэтому завернули его в старую одежду и принесли в дом. А коза снаружи жалобно блеяла, так печально…
Слова «жизнь в деревне» выходили за рамки представлений Цзян Юйбая. Спокойно выслушав Линь Чжися, он спросил:
— А коза знала, что вы забрали козлёнка?
— Знала, — с полной уверенностью ответила Линь Чжися. — Я совершенно убеждена, что у некоторых животных мышление довольно сложное.
Закончив рассказ, Линь Чжися вернулась к начальной теме:
— Если я запишусь в лагерь, а а-де и а-нян уедут в родные края, то дома никого не останется.
— Ничего страшного, тебе совершенно не нужно участвовать в этом лагере, — попытался успокоить её Цзян Юйбай.
— Но я хочу учиться вместе с тобой, — искренне вздохнула Линь Чжися.
Цзян Юйбай плотнее прижался к спинке сиденья:
— Можешь сначала вернуться домой и спросить у а-де и а-нян, возможно, в этот раз вам не придётся ехать в родные края на Новый год. Позавчера вечером я читал газету, там писали, что следующая зима будет очень холодной.
— Резонно! — воодушевилась Линь Чжися и призналась: — К тому же мне не очень нравится возвращаться в родные края.
Цзян Юйбай взглянул на неё:
— Тебе непривычен деревенский быт?
Линь Чжися покачала головой:
— Бабушка по отцу вечно мной недовольна. Мой гэгэ дома постоянно делает работу по хозяйству, а бабушка считает, что домашние дела — это девчачье занятие. Получается, моё присутствие создаёт для гэгэ обузу.
Отношения между Цзян Юйбаем и Линь Чжися становились всё лучше, и в разговоре он явно принимал её сторону. Он тактично выразил своё мнение:
— Линь Цзэцю часто занимается домашними делами, должно быть, это уже вошло у него в привычку.
Линь Чжися подпёрла щеку рукой и ничего не ответила.
Прохладный ветер утих, скорость снизилась, пейзаж за окном перестал лететь назад — машина остановилась у ворот жилого комплекса «Аньчэн».
Линь Чжися открыла дверь и, обернувшись, помахала Цзян Юйбаю:
— До понедельника!
— До понедельника! — отозвался Цзян Юйбай.
Попрощавшись с Цзян Юйбаем, Линь Чжися обхватила модель космического корабля обеими руками и во весь дух помчалась домой. Она, словно маленький крольчонок, влетела в квартиру. Пользуясь тем, что гэгэ всё ещё учится в своей комнате, Линь Чжися пробежала в свою спальню и спрятала корабль в шкаф. Если гэгэ увидит эту модель, он наверняка снова заведёт разговор о том, что «девочкам не стоит водить дружбу с мальчиками».
Линь Чжися вытряхнула всё содержимое рюкзака. Она немного пошумела, чем привлекла Линь Цзэцю. Тот прислонился к дверному косяку её спальни и посмотрел на неё свысока:
— Эй, откуда ты набрала все эти побрякушки?
— Подарки от одноклассников на десятилетие, — Линь Чжися подняла настольную лампу в виде кошачьей лапки. — Вот это подарила девочка.
Линь Цзэцю принялся наставлять её:
— Не забудь сделать ответный подарок, не стоит пользоваться чужой щедростью.
— Угу! Гэгэ прав, я обязательно отвечу подарком, — послушно согласилась Линь Чжися.
Гэгэ подошёл ближе и вложил ей в руку маленькую коробочку. Открыв её, она увидела спортивные часы.
— Это подарок от а-де и а-нян, — сказал гэгэ.
— А твой где? — Линь Чжися подняла на него взгляд. — Неужели ты ничего не приготовил, гэгэ?
Гэгэ положил ладонь ей на макушку:
— Линь Чжися, не выпрашивай вещи у людей, это невежливо. Тебе и дома стоит следить за манерами, особенно когда говоришь со мной.
Линь Чжися сердито отвернулась:
— Вот что я тебе скажу, Линь Цзэцю: не смей класть руку мне на голову, это ещё более невежливо! Скажи спасибо, что у меня характер хороший! Сделай ты так с кем-нибудь другим — они бы подпрыгнули и побили тебя!
Линь Цзэцю слегка погладил её по волосам, всё ещё словно усмиряя котёнка. Взгляд Линь Чжися постепенно изменился. Сначала она свирепо и злобно смотрела на него, но затем её глаза стали чистыми, яркими и влажными.
— С десятилетием, — сказал он.
Линь Чжися протянула к нему руку.
Он вытащил из кармана «Словарь иврита» и положил его на ладонь Линь Чжися.
— Как-то вечером я шёл домой, и у ворот школы стоял торговый лоток. Книга почти как новая, никто её не листал и никто в ней ничего не поймёт — разве она тебе не подходит? — произнёс он.
Линь Чжися и впрямь обрадовалась этому подарку. Она открыла первую страницу и пробормотала себе под нос:
— Иврит — это язык евреев. После того как евреи восстановили своё государство и создали Израиль, иврит стал одним из официальных языков страны.
— Не рассказывай мне это, я не хочу слушать, — лениво отозвался Линь Цзэцю.
Линь Чжися внезапно захлопнула книгу:
— Кстати, гэгэ, на следующих зимних каникулах я не поеду в родные края, я буду участвовать в школьных сборах.
Линь Чжися не спрашивала разрешения у гэгэ. Она просто ставила его перед фактом. Затем она побежала к а-де и а-нян и начала аргументированно излагать свои доводы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
