Хань Пэн, наблюдая за выражением лица Шэнь Фусюаня, лениво отвечал:
— Да, Линь Чжися, я каждый день угощаю…
Не успел он договорить, как Цзян Юйбай с грохотом встал. Он отстранил Хань Пэна и с благородным пафосом произнёс:
— Есть сладости каждый день вредно для зубов. Если Линь Чжися будет твоей соседкой по парте, у неё наверняка разовьётся кариес.
Кариес?
Ну и софист этот Цзян Юйбай!
Хань Пэн открыл рот, не в силах возразить. Он хотел зайти с другой стороны, чтобы переманить Линь Чжися на свою сторону, однако та высунула лицо из-за спины Цзян Юйбая и серьёзно заявила:
— Я буду сидеть только с Цзян Юйбаем.
Затем она добавила:
— Цзян Юйбай, в четвёртом большом задании ты посчитал верно, ответ — семь девятых, а не две семнадцатых. Шэнь Фусюань и Дуань Циянь ошиблись, потому что учли лишний вариант, тем самым неверно сузив диапазон правильных результатов.
— Что ты сказала? — Дуань Циянь поджал губы. Внешне это звучало как вопрос, будто он сомневался в Линь Чжися, но на самом деле он уже давно в глубине души покорился ей и принимал все её суждения как эталонные ответы.
Цзян Юйбай обернулся и спросил Линь Чжися:
— В пятом задании ответ шесть целых семь десятых?
— Верно! — Линь Чжися похлопала ему. Она без утайки объявила: — Ответы в тестах: C, B, A, C, D, D, B, A, C. Цзян Юйбай, у тебя так же?
— Линь Чжися, ты перед сдачей специально вернулась в начало и зазубрила ответы? — не унимался Дуань Циянь.
Линь Чжися не ответила. Подхватив портфель, она вместе с Цзян Юйбаем вышла из класса.
В коридоре сновали люди, переплетались свет и тени. Линь Чжися спускалась по лестнице вслед за Цзян Юйбаем, и их силуэты постепенно скрылись за ступенями. Казалось, за время общения они создали свой собственный мир, наполненный мелочами повседневности и общими чувствами, куда другим ученикам было трудно пробиться.
Дуань Циянь затаил дыхание и внезапно прозрел:
— Я такой дурак.
Хань Пэн подшутил:
— Как ты это понял?
Дуань Циянь посмотрел вдаль:
— Линь Чжися наверняка подтягивала Цзян Юйбая. Как иначе он так быстро спрогрессировал?
— Этого ты не понимаешь, — сказал ему Хань Пэн. — В начальной школе «Шиянь» Цзян Юйбай слыл самым богатым учеником, одноклассники называли его Цзян-богач. Я слыл, что у него было несколько репетиторов.
В душе Дуань Цияня поселилось дурное предчувствие.
В день объявления результатов по математике Дуань Циянь сразу после уроков вышел на улицу, чтобы постоять на холодном ветру. Классный руководитель повесил ведомость рядом с доской, чтобы все могли ознакомиться.
В рейтинге этого семестра произошли большие перемены. Линь Чжися по-прежнему занимала непоколебимое первое место, снова набрав высший балл. Сразу за ней шёл Цзян Юйбай, Шэнь Фусюань был третьим… Цзян Юйбай не стал искать имя Дуань Цияня ниже в списке. Проявляя великодушие, он решил пока не трогать Дуань Цияня и не бередить его уязвлённое сердце.
Линь Чжися же немного злорадствовала:
— Дуань Цияню придётся в зимнем лагере громко крикнуть «Ваше Величество Цзян Юйбай»! И как он только додумался до такого? Какие сериалы он там дома смотрит, ха-ха-ха-ха-ха…
Дерзкий и безудержный смех Линь Чжися отчётливо донёсся до ушей Дуань Цияня.
Дуань Циянь стоял в дверях класса — ни войти, ни выйти, положение было отчаянным. В те дни, когда заключалось пари, он смотрел дома «Легенду о двух героях династии Тан», и сериал действительно повлиял на него: ему тоже хотелось стать героем, подобным императору.
Однако реальность оказалась слишком суровой.
Дни сменяли друг друга, ученики олимпиадного класса постепенно привыкли к жизни бок о бок с математикой. Связи между одноклассниками крепли, и работа Линь Чжися на посту старосты шла очень успешно. Благодаря своим баллам на экзаменах она заслужила искреннее почтение и уважение почти всех ребят в классе. В какой бы угол класса ни зашла Линь Чжися, отовсюду доносилось: «Староста Линь».
Староста Линь была гордостью семнадцатого класса.
Какими бы сложными и безумными ни были тесты, староста Линь никогда не терпела неудач.
Перед началом зимнего тренировочного лагеря слава о Линь Чжися дошла и до старших учеников из олимпиадного класса второго года обучения.
В разгар зимы, когда перила покрылись слоем нерастаявшего снега, а во всей школе было очень холодно и завывал северный ветер, три сюэцзе из второго класса, невзирая на стужу, пришли вместе, чтобы тайком взглянуть на Линь Чжися.
Линь Чжися как раз сидела у окна. Во время перемены она писала в своём «Дневнике наблюдений за человечеством»: «Наступила зима, в этом году снова выпал снег. Какие перемены произошли с Цзян Юйбаем в 2006 году? Его навыки счёта в уме неуклонно растут, он также получил определённое представление о вводном курсе физики. Хотя сейчас он мучительно размышляет над простой задачей на доказательство иррационального числа, я верю, что он сможет, по крайней мере, сегодня…»
Линь Чжися искоса взглянула на Цзян Юйбая и увидела, что он написал только слово «Решение». Тогда Линь Чжися зачеркнула слово «сегодня» и исправила его на «в этом году».
Фраза приняла следующий вид: «Я верю, что он сможет, по крайней мере, в этом году решить эту задачу!»
Закончив запись в «Дневнике наблюдений за человечеством», Линь Чжися отложила ручку. За оконным стеклом сюэцзе, стоявшие снаружи, переговаривались:
— Это и есть Линь Чжися? Первое место в олимпиадном классе первого года.
Одна из сюэцзе заметила:
— А Линь Чжися очень даже миленькая.
Линь Чжися услышала, как кто-то назвал её по имени. Она тут же посмотрела в окно. Сюэцзе мигом разбежались, но она запомнила лицо каждой. Она поделилась с Цзян Юйбаем:
— Цзян Юйбай, кажется, сюэцзе из второго олимпиадного класса что-то от меня хотели. Или же они просто хотели на меня взглянуть — как ты думаешь?
— Думаю, второе, — кончик ручки Цзян Юйбая замер над справочником.
Линь Чжися взяла автоматический карандаш и написала выражение в его тетради. Благодаря её подсказке Цзян Юйбай понял, как решить задачу. Он вздохнул:
— Учитель говорил, что зимние сборы будут тяжёлыми. Но для тебя, должно быть, не будет никаких трудностей, только…
Только что?
Цзян Юйбай не успел закончить, и Линь Чжися договорила за него:
— Только лёгкость.
Она нажала на кнопку карандаша и доверительно сказала Цзян Юйбаю:
— Старый дом в деревне не кажется мне родным. Мой дом там, где я живу вместе с а-де, а-нян и гэгэ. Я так рада, что в эти зимние каникулы мне не нужно ехать в деревню и я смогу видеться с вами каждый день.
Цзян Юйбай заметил, что Линь Чжися сказала не «с тобой», а «с вами». Он осторожно спросил:
— Кого из одноклассников ты хочешь видеть на каникулах?
Эти одноклассники могли оказаться потенциальными соперниками, способными обойти Цзян Юйбая на будущих экзаменах.
Цзян Юйбай считал, что те, кому Линь Чжися уделяет внимание, непременно должны быть сильными конкурентами с определёнными способностями.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
