Цзян Юйбай тоже почувствовал недоумение.
Линь Чжися предположила:
— Она, должно быть, хочет ребёнка, похожего на меня…
— Похожего на тебя, — дополнил её фразу Цзян Юйбай.
Линь Чжися подняла книгу, закрывая лицо:
— Чжу Чань-цзецзе не знает, что я боюсь темноты, привидений и уколов.
Сидящий перед ней Шэнь Фусюань обернулся и спросил:
— А экзаменов ты боишься, Линь Чжися?
Прежде чем Линь Чжися успела ответить, Цзян Юйбай уверенно произнёс:
— Для неё экзамен — это просто игра.
Ни одно мелкое движение учеников в лекционной аудитории не укрылось от зоркого взгляда учителя. Стоя за кафедрой, Чжан-лаоши тактично напомнил:
— Ученики, слушайте внимательно, соблюдайте тишину и не шепчитесь у меня под носом. Вам, ученикам семнадцатого класса, тем более стоит следить за дисциплиной.
Линь Чжися и все сидевшие рядом с ней ученики разом замолчали. Сохраняя тишину, они благополучно завершили утренние занятия.
Во время сборов учителя вели уроки в быстром темпе, задавали много домашних заданий, конкуренция среди учеников была огромной, а учебная нагрузка — очень тяжёлой. Ежедневный обеденный перерыв длился всего два часа, поэтому многие ученики не успевали съездить домой. Им приходилось обедать в столовой Первой провинциальной средней школы, а затем немного отдыхать, прикорнув на партах в классе.
Дом Линь Чжися находился совсем рядом со школой. Она поехала домой на автобусе, съела приготовленный мамой обед и сладко поспала в своей кровати. Проснувшись, она, полная сил и энергии, отправилась в Первую провинциальную среднюю школу на дневные занятия.
В час сорок дня Линь Чжися вошла в класс. Учителя ещё не появились, повсюду стоял шум и гам. Возле кафедры собралась толпа учеников. Дуань Циянь стоял на возвышении с красным от негодования лицом и кричал:
— Это не я сделал!
Один из учеников восемнадцатого класса сказал:
— Цзинь Байхуэй видела тебя в классе…
Дуань Циянь выругался:
— Ты веришь всему, что говорит Цзинь Байхуэй? Кто она тебе такая? Смени фамилию на Цзинь и будь её прихвостнем. Замок на ящике кафедры взломали, все экзаменационные листы просмотрели, разве я мог совершить такую глупость? Разве я не был первым на каждом экзамене в начальной школе при пединституте? Зачем мне подглядывать в билеты?
Из этих нескольких фраз Дуань Цияня Линь Чжися поняла суть происходящего.
Сегодня утром Чжай-лаоши положила стопку экзаменационных листов в ящик кафедры и заперла его на замок. Чжай-лаоши придерживалась принципа «сегодняшние знания должны быть усвоены сегодня», поэтому каждый вечер проводился девяностоминутный экзамен, а на следующее утро оглашались результаты — для большинства учеников это было кошмарной новостью.
И вот сегодня в полдень какой-то дерзкий ученик взломал железный замок ящика и выкрал экзаменационные листы.
После обвинений Цзинь Байхуэй Дуань Циянь стал главным подозреваемым.
Линь Чжися подбежала к кафедре и заступилась за Дуань Цияня:
— Я староста семнадцатого класса Линь Чжися. Дуань Циянь — мой одноклассник, я знаю его уже целый семестр и не верю, что он мог взломать замок и украсть билеты. Замок сломан, учитель может отменить экзамен, но наш семнадцатый класс никогда не боялся экзаменов и уж точно не нуждается во взломе замков.
Несколько учеников из семнадцатого класса добровольно сплотились и встали за спиной Линь Чжися. Противостояли ей староста восемнадцатого класса и трое мальчиков из других школ.
Староста восемнадцатого класса сказал:
— Цзинь Байхуэй из нашего класса только что сообщила, что видела, как Дуань Циянь подозрительно присел здесь на корточки… — Староста очертил носком обуви круг на полу. — Дуань Циянь воспользовался тем, что в полдень никого не было, и присел здесь, чтобы взломать замок.
Цзинь Байхуэй, которая в это время решала задачи, оказалась втянута в этот сложный конфликт. Её место находилось в первом ряду лекционной аудитории, поэтому она волей-неволей слышала разговор у кафедры. Держа в правой руке ручку, а в левой — сборник упражнений, она быстро подошла к старосте восемнадцатого класса и сурово обвинила:
— В половине первого дня, когда все в классе спали, Дуань Циянь прятался за кафедрой. Чем же ты там был занят?
— У меня была с собой флешка! — поспешно оправдывался Дуань Циянь. — Я хотел скопировать презентацию Чжан-лаоши, чтобы посмотреть её дома, у меня есть компьютер. Раскройте глаза и посмотрите внимательнее: системный блок стоит внизу шкафа, разве я не должен был присесть, чтобы вставить флешку? На блоке целый ряд портов, я не видел, какой из них USB, и долго искал нужный!
Цзинь Байхуэй не поверила его словам. Она подняла руку, направив кончик ручки на Дуань Цияня:
— В январе прошлого года, как только закончился экзамен, ты специально начал придираться и затеял ссору с Линь Чжися в коридоре…
Линь Чжися прервала её:
— Но то, что случилось в прошлом году, кажется, никак не связано с сегодняшним происшествием.
Но Цзинь Байхуэй возразила:
— Дуань Циянь — человек ненадёжный. Когда придёт учитель, я всё ему расскажу.
Цзинь Байхуэй наступила одной ногой на край подиума. Она была убеждена, что за всем стоит Дуань Циянь. В лекционной аудитории не было камер видеонаблюдения, поэтому показания очевидца становились решающим доказательством.
К тому же Цзинь Байхуэй часто занимала второе место в рейтинге параллели, а учителя, как правило, больше доверяли словам отличников.
Хотя в классе работали радиаторы отопления, Дуань Циянь почувствовал холод с головы до пят. Снег, летящий за окном в разгар зимы, словно проникал в его сердце, погружая в атмосферу гнева и подавленности. Его сознание даже слегка помутилось.
Дуань Циянь замахнулся и пнул кафедру:
— Цзинь Байхуэй, по какому праву ты меня оговариваешь? Все знают, что я самый добросовестный, и если я что-то обещаю другим, то выполняю это на все сто процентов. Я сам пожалуюсь учителю и скажу, что ты обливаешь меня грязью.
Брови Цзинь Байхуэй сердито сошлись на переносице. Она поднялась на подиум и, глядя на Дуань Цияня, спросила:
— Если билеты украл не ты, то кто?
— В любом случае, это не мог быть кто-то из нашего семнадцатого класса, — твёрдо заявила Линь Чжися.
Её одноклассник по начальной школе Чжоу Буфэн очень любил воровать. Основываясь на своих наблюдениях за его повседневными привычками, она считала, что в семнадцатом классе нет людей, подобных Чжоу Буфэну.
За спиной Линь Чжися ученики семнадцатого класса один за другим начали откликаться:
— Это не мы! Мы в семнадцатом классе скорее умрём, чем станем взламывать замки.
В классе постепенно становилось всё больше людей. Пришли Цзян Юйбай и Шэнь Фусюань. Увидев, что Линь Чжися окружена толпой, они тут же поспешили к кафедре. Цзян Юйбай протиснулся сквозь любопытных зрителей и, выяснив причину спора, слегка потянул Линь Чжися за рукав, желая увести её на задние ряды.
Линь Чжися сказала Цзян Юйбаю:
— Я староста семнадцатого класса, а Дуань Циянь — мой одноклассник, я не могу дезертировать. Я должна найти настоящего вора и восстановить справедливость для Дуань Цияня. В этом заключается долг старосты.
Цзян Юйбай напомнил ей:
— Староста Линь, в классе нет камер. Тебе остаётся только полагаться на свой IQ в сто семьдесят четыре балла и что-нибудь придумать.
— Какой план? Если я могу чем-то помочь, только скажи, — Шэнь Фусюань бросил сочувственный взгляд на Дуань Цияня. — Дуань Циянь так перепугался из-за Цзинь Байхуэй, что аж лицом побледнел.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
