Линь Чжися не теряла ни минуты и сразу записала ход своих рассуждений на бланке ответов.
Так называемая «математическая олимпиада» — это, по сути, всего лишь необходимость сидеть в экзаменационном заде и корпеть над задачами. А Международная математическая олимпиада — это когда ты корпишь над задачами вместе с участниками со всего мира. Между соревнованием и экзаменом нет принципиальной разницы, поэтому Линь Чжися не чувствовала никакого давления.
Олимпиада длилась два дня, по три задачи ежедневно, каждая оценивалась в 21 балл. Закончив работу, Линь Чжися вновь погрузилась в раздумья, навеянные условиями задач. Она сидела в классе, и вся её голова была забита «Аддитивной теорией простых чисел» Хуа Логэна.
Когда она вышла из зала и встретилась с руководителем-лаоши сборной провинции, тот спросил, как всё прошло. Линь Чжися, не задумываясь, выпалила:
— Абелевы группы и коммутативные полугруппы.
Лаоши опешил.
Остальные ребята из сборной тоже замерли в недоумении.
Линь Чжися поспешно добавила:
— Кажется, я справилась неплохо.
Большинство участников в сборной провинции были юношами, девушки составляли лишь малую часть. Да и во всём зимнем лагере число девушек было невелико. На протяжении многих лет на полях сражений Международных математических олимпиад в национальных сборных разных стран преобладали участники мужского пола. Вероятно, именно поэтому Линь Чжися привлекала к себе столько внимания.
Впрочем, была и ещё одна причина — она была слишком юной.
Она осторожно высказала своё мнение:
— Задачи в этот раз были замечательными, особенно та комбинаторная — очень остроумная конструкция. Если отталкиваться от принципа Дирихле, то решение не выходит за рамки программы, но при этом отлично тренирует мышление.
Стоявший рядом парень, однако, возразил:
— В той задаче нет ничего особенного.
Линь Чжися подняла на него взгляд.
Этого юношу звали Гуань Тун, он был старшим учеником из олимпиадного класса Первой провинциальной средней школы.
Гуань Тун-сюэчжану в этом году исполнилось семнадцать лет, он учился в выпускном классе и уже получил квоту на зачисление без экзаменов. Его считали одним из лучших учеников олимпиадного класса. Его целью была золотая медаль Международной математической олимпиады, и нынешний год был для него последним шансом на победу.
Линь Чжися считала, что между ней и Гуань Туном лежит пропасть поколений. Гуань Тун часто оспаривал её точку зрения — какое бы мнение она ни высказывала, он тут же выдвигал противоположное.
По сравнению с ним, Ло Ин-сюэцзе, другая участница сборной, вела себя гораздо дружелюбнее.
Ло Ин-сюэцзе училась в одиннадцатом классе олимпиадного направления той же школы. В 2005 году на встрече школьных кружков Линь Чжися мельком виделась с ней. Она помнила, что тогда Ло Ин-сюэцзе ещё числилась в классе для одарённых детей, а позже перевелась в олимпиадный. Говорили, что Ло Ин-сюэцзе невероятно трудолюбива: она вставала на рассвете и ложилась за полночь, и лишь спустя полтора года упорных стараний ей удалось по-настоящему закрепиться в олимпиадном классе.
Линь Чжися искренне восхищалась такими людьми. Она относилась к Ло Ин-сюэцзе с глубоким уважением, часто ходила за ней хвостиком и радостно окликала:
— Сюэцзе, сюэцзе!
Ло Ин тоже всегда защищала Линь Чжися.
Услышав слова Гуань Туна, Ло Ин тут же возразила:
— В задаче нет ничего особенного? И ты сможешь составить мне похожую?
Гуань Тун неловко усмехнулся. Он смущённо провёл рукой по лицу, не сводя глаз с Ло Ин. На дворе стоял конец января, дул пронизывающий холодный ветер, но стоило ему встретиться взглядом с Ло Ин на десять секунд, как на его груди выступил лёгкий пот. Ощущая, как жар разливается по телу, он выпрямился и произнёс:
— Ло Ин…
Ло Ин сделала вид, что не слышит его.
В выпускном классе Гуань Тун был настоящей знаменитостью. Высокий, худощавый, с правильными чертами лица и блестящей успеваемостью, он уже гарантировал себе место на математическом факультете топового университета. Какое светлое и многообещающее будущее его ждало!
Однако всякий раз, когда он пытался заговорить с Ло Ин, та его игнорировала.
Ло Ин обратилась только к Линь Чжися:
— Пойдём купим клубники в лавке у входа в отель.
Глаза Линь Чжися засияли:
— Клубники? Хорошо, конечно!
Ло Ин пробормотала себе под нос:
— Девочки куда милее мальчиков.
Линь Чжися не расслышала её слов и спросила:
— Сюэцзе, что ты только что сказала?
Ло Ин улыбнулась:
— Ничего я не говорила.
Ло Ин протянула руку, и Линь Чжися тут же вложила в неё свою ладонь. У Ло Ин словно внезапно появилась послушная и смышлёная младшая сестра. В своей семье она была единственным ребёнком, и за эти несколько дней вдруг осознала, что иметь сестру — это совсем неплохо. Между сёстрами связь крепче, и им проще понять друг друга.
*
Экзаменационный этап Национальной математической олимпиады подошёл к концу.
Все ребята из сборной провинции смогли ненадолго расслабиться. В отеле, где они остановились, была комната для настольных игр. Руководитель-лаоши разрешил всем немного развлечься — поиграть в шахматы или карты, в этом не было ничего предосудительного.
Гуань Тун в очередной раз пригласил Ло Ин. Он предложил ей пойти в игровую комнату и сыграть с ним партию в шахматы.
Пока он разговаривал с Ло Ин, Линь Чжися стояла рядом, сжимая в руках пакет с клубникой.
Линь Чжися приоткрыла пакет и украдкой заглянула внутрь. Зимняя клубника была крупной, в меру плотной и выглядела очень сладкой.
Весь этот пакет клубники Линь Чжися купила сама. Она потратила на неё 500 юаней из своих тайных сбережений — стипендии. Она собиралась вымыть ягоды и разделить их с сюэцзе.
В этот момент сюэцзе вдруг заговорила:
— Мне шестнадцать, тебе семнадцать. О каких чувствах может идти речь в таком возрасте? Если ты не можешь совладать с гормонами переходного возраста, то какой же ты бестолковый.
Перед Ло Ин Гуань Тун начал заикаться, а лицо его стало бледным, словно прибитая осенним инеем хурма.
В конце концов, он был человеком с чувством собственного достоинства. Раз Ло Ин высказалась так прямо, он уже ни при каких обстоятельствах не мог продолжать выражать свою симпатию. Его неявное признание было безжалостно разоблачено Ло Ин, и его хрупкое юношеское сердце разбилось, точно стекло, осколки которого рассыпались по всему полу.
У Гуань Туна в горле встал ком, а глаза покраснели.
Слёзы мужчины не текут по пустякам, просто пробил час великой скорби.
Гуань Тун решил попрощаться с Ло Ин.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
