Линь Цзэцю не отрываясь смотрел на неё:
— В примерочной никого не было, та женщина исчезла. Мужчина как ни старался, не мог найти свою жену. Прошло несколько лет, и этот мужчина снова поехал в Таиланд, где случайно попал на представление бродячего цирка. В цирке была женщина-инвалид: руки и ноги отрублены, языка и ушей нет, и заперта она в клетке, словно мясной ком. Увидев мужчину, эта женщина впала в безумие, начала рыдать и биться, и тут мужчина заметил, что родимое пятно на её теле в точности такое же, как у его пропавшей жены.
У Линь Чжися перехватило дыхание.
Линь Цзэцю, боясь, что она чего-то не поняла, терпеливо принялся объяснять:
— Тот мужчина поехал с женой в Таиланд, её похитили прямо из примерочной и продали на чёрном рынке. Там ей отрубили руки и ноги, вырвали язык и уши, превратив в жэньчжи… Ты понимаешь, что такое жэньчжи? Ты ведь наверняка читала «Ши цзи». Императрица Люй из династии Хань как раз превратила Ци-фужэнь в жэньчжи.
Линь Чжися сохраняла спокойствие меньше секунды, после чего пулей вылетела из спальни. Словно котёнок, возвращающийся в гнездо, она бросилась к маме:
— Мама, мама, обними меня!
Мама спросила её:
— Что случилось, Ся-Ся?
Линь Чжися пожаловалась:
— Гэгэ только что рассказал мне страшную историю.
Линь Цзэцю, наблюдая за этой сценой, подумал про себя: «Она и правда маменькина дочка».
Линь Цзэцю знал, что Линь Чжися очень трусливая. Пока она будет в Румынии на соревнованиях, ей лучше послушно сидеть в отеле и никуда не выходить. Если она поймёт его глубокий замысел, Линь Цзэцю готов каждый день рассказывать ей по одной леденящей душу истории о путешествиях.
В ночь перед отъездом Линь Чжися её отец, мама и гэгэ мучились от бессонницы.
Рано утром следующего дня гэгэ с тёмными кругами под глазами пошёл будить Линь Чжися. Шёл шестой час утра. Линь Чжися немного пришла в себя и радостно сказала:
— Гэгэ, я привезу тебе подарок!
Гэгэ побледнел от ужаса:
— Нет, не вздумай покупать подарки.
Линь Чжися наклонила голову:
— Почему нельзя?
Гэгэ начал рассуждать:
— Чтобы купить подарок, тебе придётся выйти на улицу. Возможно, ты выйдешь одна, заблудишься в незнакомой Румынии, и тогда плохие люди набросят на тебя мешок и затащат в фургон.
— Правда? — засомневалась Линь Чжися.
Прошлой ночью Линь Цзэцю думал об этом всё время. Он никогда не был за границей и даже не выезжал за пределы провинции. Неизведанные страны в его воображении были крайне жестокими и пугающими. Его маленькая, слабая, наивная и самонадеянная мэймэй будет страдать на чужбине, и никто не придёт ей на помощь, сколько бы она ни взывала к небесам и земле. Стоило ему представить, какие обиды могут нанести Линь Чжися, как в горле и в груди становилось горько. Это была пытка, которую трудно описать словами.
Сколько же домашних дел он переделал, чтобы вырастить Линь Чжися.
Он не мог передать весь свой душевный путь, поэтому лишь сказал:
— Подарок не важен, главное — вернись сама.
— Конечно, я вернусь, — ответила Линь Чжися как нечто само собой разумеющееся. Прошлой ночью она спала очень крепко, и ей приснился чудесный сон о том, как она выросла, как ей исполнилось двадцать лет и жизнь стала ещё прекраснее.
В то утро около семи часов Линь Чжися в предвкушении встретилась в аэропорту со своими товарищами по команде.
Первой она увидела Ло Ин. Потащив чемодан, она побежала к ней, крича на ходу:
— Сюэцзе, сюэцзе!
Сюэцзе протянула ей руку:
— Пойдём, нужно сдать багаж.
Линь Чжися взяла её за руку:
— Я никогда не летала международными рейсами. А вы, сюэцзе, летали?
— Летала много раз, — ответила Ло Ин.
В паспорте Ло Ин было много штампов. Оказывается, она уже путешествовала по Европе с отцом и мамой. Она невозмутимо прошла таможню и досмотр, все процедуры были ей хорошо знакомы. Линь Чжися взяла её за образец и выбрала место в самолёте рядом с ней.
Возможно, из-за того, что Линь Чжися впервые летела на дальнее расстояние, она была слишком возбуждена. Когда стемнело, ей очень захотелось спать, но сон никак не шёл. Она пробовала лежать на спине, на боку, поджав ноги, но ничего не помогало. Ло Ин просто подняла подлокотник и тихо сказала:
— Положи голову мне на колени.
— Нет! Ни в коем случае! — Линь Чжися отчаянно затрясла головой.
Ло Ин вздохнула. В её имени был иероглиф «сакура», а сама она пахла нежной розой. Этот аромат заставил Линь Чжися ослабить бдительность. Ло Ин снова протянула руку и погладила Линь Чжися по голове — та сразу вспомнила о гэгэ. Что же делать? Она уехала из дома всего день назад, а уже начала скучать по родным.
Ло Ин мягко произнесла:
— Ты ещё такая маленькая, если не поспишь ночь, завтра тебе будет очень тяжело.
Линь Чжися потёрла глаза:
— Ничего страшного.
Ло Ин призналась:
— Я обещала Чжан-лаоши и Сунь-лаоши, что присмотрю за тобой.
— Мой классный руководитель Чжан-лаоши связывался с вами? — удивлённо спросила Линь Чжися.
— Да, — ответила Ло Ин. — Чжан-лаоши сказал, что ты перескочила через классы и младше обычных учеников, поэтому попросил меня позаботиться о тебе.
Линь Чжися не ожидала, что столько людей втайне заботятся о ней. Она прислонилась к Ло Ин, опустив голову ей на колени. Примерно через две секунды Линь Чжися резко выпрямилась и твёрдо сказала:
— Спасибо, сюэцзе, я оценила вашу доброту. Но если я буду лежать у вас на коленях, вам тоже будет очень неудобно в самолёте.
Линь Чжися повернулась и посмотрела на Ло Ин:
— Чжан-лаоши попросил вас заботиться обо мне. Но я считаю, что забота должна быть взаимной.
Ло Ин коснулась пальцем подбородка:
— Хорошо, тогда когда доберёмся до отеля, сможем как следует выспаться.
— Угу, — согласилась Линь Чжися. Она промучилась в самолёте больше десяти часов, прежде чем он наконец приземлился.
Организаторы румынского Мастерса прислали встречающих. По дороге в отель Линь Чжися уснула прямо в машине. Товарищи по команде восхищались уличными пейзажами Румынии: дороги и здания были полны классического европейского стиля, а церкви у дорог несли в себе черты православия. Ло Ин даже не удержалась и сделала несколько фотографий.
Отель, в котором они остановились, назывался «moxa hostel».
Завтрак типа «шведский стол» в «moxa hostel» очень воодушевил Линь Чжися. В ряд были выстроены различные виды ветчины и хлеба, а в стеклянных вазочках стояли изысканные маленькие кремовые пирожные — верхушку каждого из них венчала одна Цао Мэй. Линь Чжися была обязана похвалить повара: Цао Мэй и крем — это идеальное сочетание.
Линь Чжися съела два пирожных и почувствовала, как к ней возвращаются силы. Цао Мэй была её любовью на всю жизнь и эликсиром, продлевающим существование. В прошлой жизни она, должно быть, была духом Цао Мэй, а в этой ей нужно побольше восполнять этот источник жизни.
Позавтракав, Линь Чжися вернулась в номер и снова завалилась спать. Когда она проснулась, было уже полвторого дня. Ло Ин позвала её обедать. В ресторане они увидели множество участников из других стран.
Линь Чжися пробиралась сквозь команды разных стран, мимо её ушей проносились обрывки фраз на разных языках, стимулируя мозг. Она слышала немецкую, французскую, английскую и русскую речь. Её товарищи по команде сидели за одним столом и издалека махали ей рукой.
Она подбежала к ним и спросила:
— Как вы отдохнули?
Одного из её товарищей, приехавшего из экспериментальной школы соседней провинции, звали Ду Цунькан. Ду Цунькан с детства занимался олимпиадной математикой и прошёл профессиональную подготовку. В этом году ему исполнилось семнадцать, он уже завоевал золотую и серебряную медали на национальных математических олимпиадах. Он лучше всего умел решать геометрические задачи и был одним из фаворитов на победу в этом году.
Ду Цунькан ел и одновременно отвечал на вопрос Линь Чжися:
— Я могу не спать двое суток подряд, и это никак не скажется на моих результатах.
— Не спать двое суток подряд? — удивилась Линь Чжися. — И у тебя не кружится голова?
У Ду Цунькана было квадратное лицо, он носил очки в чёрной оправе. Он поправлял их особенным способом: раздвигал пальцы, брался за края оправы с обеих сторон и аккуратно сдвигал их вверх. Только после этого он сказал:
— Неважно, насколько я устал, хочу спать или как кружится голова — стоит мне войти в экзаменационный зал, и разум сразу становится ясным.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
