Цзян Юйбай, однако, сказал:
— Вещи — неодушевлённые, а люди — живые. Ты дороже, чем они все.
Цзян Юйбай был совершенно прав, и Линь Чжися воодушевилась. Она осторожно открыла дверцу шкафа и коснулась нефритовой резьбы с горными пейзажами:
— Спорю, пики гор — это изумрудный нефрит, деревья — лунный камень, а озёрная вода — амазонит.
— Верно, — подтвердил Цзян Юйбай.
Линь Чжися спросила его:
— Почему ты коллекционируешь резьбу?
Цзян Юйбай предался воспоминаниям:
— Когда я был в гостях у дедушки, он позволил мне выбрать несколько вещей и забрать их с собой…
— Так вот почему! — Линь Чжися осенило. — Я как раз думала, почему эти сокровища так похожи на коллекции бабушек и дедушек. Оказывается, они и впрямь из дома твоего дедушки.
Затем она немного смущённо добавила:
— Цзян Юйбай, подарок, который я вручила тебе на одиннадцатилетие, совсем как эта каменная резьба: там тоже есть большие деревья, пруд и маленький домик.
Цзян Юйбай невзначай обронил:
— Он стоит у меня в кабинете.
— В твоём кабинете? — Линь Чжися была вне себя от радости. — Как здорово! Значит, он каждый день будет рядом, пока ты учишься.
Искренняя радость Линь Чжися передалась и Цзян Юйбаю.
В этой светлой и просторной комнате воздух был необычайно свежим и сладким. Цзян Юйбай потянул за ручку другой дверцы, и Линь Чжися увидела ещё несколько искусных часовых механизмов.
Цзян Юйбай пригласил её оценить их:
— Старинные европейские часы восемнадцатого века.
Линь Чжися часто закивала:
— Угу-угу! Это настольные часы, я видела такие в книгах по истории Европы в библиотеке.
Она рассматривала их вблизи, стараясь запомнить каждую деталь.
Цзян Юйбай протянул ей пару перчаток. Она тут же надела их и осторожно прикоснулась к часам восемнадцатого века и посуде семнадцатого века. Они с Цзян Юйбаем даже затеяли игру в путешествия во времени.
Цзян Юйбай играл роль короля, а Линь Чжися — королевы.
Линь Чжися с невозмутимым видом сжала в руке скипетр. Подражая реплике из «Ричарда III» Шекспира, она объявила войну Цзян Юйбаю:
— Высокий прилив — предвестник бури. Ваше Величество Цзян Юйбай, вашу эпоху ждут перемены…
Цзян Юйбай, на удивление, победил её словами:
— Ту корону подарила мне ты. И короновала меня тоже ты. Неужели ты забыла?
Линь Чжися вмиг остолбенела.
Одна эта лёгкая фраза Цзян Юйбая заставила Линь Чжися признать полное поражение. Она тут же сменила тон:
— Ладно, давай заключим мир.
Цзян Юйбай, склонив голову, улыбнулся. Возможно, потому что в комнате были только они двое, он отбросил всякое стеснение и естественно спросил:
— И каким же способом ты собираешься со мной мириться?
Линь Чжися ответила:
— Подпишем контракт.
Нынешней ролью Цзян Юйбая был «король Цзян Юйбай», а мудрому королю подобает сохранять спокойствие в любой ситуации. Он одной рукой поднял скипетр и невозмутимо ответил:
— Я не могу подписать с тобой контракт.
— Почему? — спросила Линь Чжися.
Цзян Юйбай объяснил:
— При подписании контракта должен присутствовать адвокат.
Линь Чжися рассмеялась:
— В этом весь директор Сяо Цзян.
Цзян Юйбай отступил на шаг, а Линь Чжися погналась за ним, выкрикивая:
— Директор Сяо Цзян, директор Сяо Цзян, директор Сяо Цзян!
Он выставил скипетр перед собой, преграждая ей путь, и напомнил:
— Границы. Соблюдай границы.
— Да ты совсем как мой гэгэ, — бросила Линь Чжися.
Цзян Юйбай переспросил:
— В чём же сходство?
— Ну, гэгэ часто твердит мне, что нужно соблюдать границы, — дословно передала она его слова. — Гэгэ говорит, что девочкам нельзя дружить с мальчиками, и что лучшей подругой для девочки должна быть девочка. Это довольно серьёзный вопрос, мы с ним даже ссорились из-за этого.
Цзян Юйбай холодно отозвался:
— И правильно делали, что ссорились.
Внезапно за дверью послышались шаги. Линь Чжися даже уловила голос своего а-де — ей почти показалось, что это галлюцинация.
Линь Чжися подбежала к дверям и выглянула наружу: она действительно увидела а-де, а рядом с ним — Цзян Шаоци, дядю Цзян Юйбая.
В широком и прямом коридоре фигуры двух взрослых мужчин казались очень высокими. Цзян Шаоци шёл плечом к плечу с а-де Линь Чжися. Пройдя несколько шагов, Цзян Шаоци спросил:
— Ваше полное имя… Линь Фугуй?
Линь Фугуй механически повторял одно и то же движение: он сцепил руки в замок, то сжимая ладони, то разжимая их. Рассматривая потолок частного музея и многочисленные экспонаты, он глухо произнёс:
— Да, я Линь Фугуй. Я а-де Линь Чжися.
Цзян Шаоци мягко улыбнулся:
— Мы виделись с вами в лаборатории профессора Шэнь Чжаохуа.
— Помню-помню, — подтвердил Линь Фугуй.
Стоял гордый март, погода была ещё прохладной, тепло пока не вернулось. Линь Фугуй был одет в старый, покрытый катышками свитер и куртку из кожзаменителя. Его одежда была чистой и сидела удобно, однако в такой роскошной сокровищнице его наряд и облик казались несколько чужеродными.
Это поместье повергло Линь Фугуя в изумление. Архитектура и внутренняя отделка были такими, какие он не мог представить даже во сне. Ему не терпелось поскорее забрать дочь домой. Заметив Линь Чжися, он поспешно помахал ей рукой:
— Иди сюда, Ся-Ся, иди скорее.
Линь Чжися со всех ног побежала к а-де.
Цзян Юйбай медленно шёл следом за ней. Он ещё не успел пригласить её на обед — он готовил это угощение с прошлого месяца, потому что хотел отпраздновать её успехи. Она завоевала несколько золотых медалей, и по всем правилам следовало устроить торжественный пир.
Однако Линь Фугуй взял дочь за руку и потребовал:
— Ся-Ся, попрощайся со своим другом.
Линь Чжися в нерешительности произнесла:
— А-де, мне сегодня было так весело с другом… Может быть, мы пообедаем вместе с ним?
Но а-де ответил:
— Ся-Ся, твоя а-нян уже приготовила тебе обед, пойдём домой.
Наблюдая за этой сценой, Цзян Юйбай по-прежнему вёл себя вежливо. Казалось, он действительно научился сохранять невозмутимость, хотя в глубине души испытывал невыразимую горечь. Их игра в путешествия сквозь века прервалась на самой середине, они даже не успели вернуться с европейского континента в Древний Китай — Линь Чжися говорила, что хочет видеть Цзян Юйбая генералом, а сама станет У Цзэтянь II.
Отец Линь Чжися пришёл за ней, и у Цзян Юйбая не было причин её удерживать.
Цзян Юйбай посмотрел на дядю, и тот сразу принялся оправдываться:
— Сяо Цзян, в прошлый раз, когда я возил тебя в университетский городок, мы с а-де Линь Чжися обменялись контактами. У малышки Линь Чжися коэффициент интеллекта сто семьдесят четыре, так что наш обмен телефонами — это просто родительская предусмотрительность, понимаешь? Твой дядя — человек внимательный. Сегодня ты пригласил Линь Чжися в гости, но как ни крути, ей всего одиннадцать с половиной лет, и нужно было оповестить её родителей, вот я и позвонил за тебя…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
