Цзян Юйбай понимал благие намерения дяди.
Линь Чжися была ещё мала, и её родители должны были знать о её местонахождении.
Хотя он и Линь Чжися были в хороших отношениях, её родители его не знали. После звонка дяди а-де Линь Чжися, вероятно, сильно занервничал — маленькие девочки нуждаются в особом внимании и защите.
Цзян Юйбай сам проводил Линь Чжися и её а-де на парковку. Домой их отвезёт его семейный водитель. Он смотрел, как Линь Чжися садится в машину; она опустила стекло и помахала ему рукой:
— До понедельника, Цзян Юйбай!
Цзян Юйбай стоял на месте, провожая взглядом уезжающий автомобиль:
— До понедельника, Линь Чжися.
*
По пути домой а-де Линь Чжися не произнёс ни слова.
Возле ворот жилого комплекса Аньчэн, когда Линь Чжися и а-де вышли из машины, а-де внезапно вздохнул. Улицы жилого комплекса субботним утром были полны людей, отовсюду доносились голоса, лай собак и шум шагов.
А-де достал из кармана пачку сигарет. Как только он собрался вытащить одну, Линь Чжися схватила его за рукав:
А-де позвал её:
— Ся-Ся.
Линь Чжися спрятала руки за спину:
— Ся-Ся здесь.
А-де не повёл Линь Чжися сразу домой. Он нашёл в жилом комплексе скамейку. Усадив Линь Чжися рядом, он наконец заговорил:
— Ся-Ся, твой друг Цзян Юйбай — он не такой, как ты. Не то чтобы а-де запрещал тебе с ним играть, а-де просто хочет сказать, что ты сейчас… ты уже выигрывала международные олимпиады, у тебя есть и другие товарищи в школе…
Линь Чжися вытянула ноги:
— Я всё поняла.
— Поняла? Я ведь ещё не дошёл до главного, — с удивлением воскликнул а-де.
Линь Чжися подняла голову к небу:
— Да, я могу догадаться, что ты имеешь в виду. Ты хочешь сказать, что дружить с Цзян Юйбай очень рискованно.
А-де снова достал пачку сигарет:
— Ся-Ся слишком умная.
Он привёл пример:
— А-де сам родом из деревни. В нашей деревне, если сын старосты кого-то обижал, искать справедливости было негде. И что оставалось делать? Только терпеть.
— Цзян Юйбай правда очень хороший, — возразила Линь Чжися. — А-де, если бы ты смог пообщаться с ним какое-то время, ты бы сам это понял.
А-де закурил сигарету. Белый туман поплыл в воздухе, словно дымная пыль, пропитывая всё вокруг.
Линь Чжися чихнула.
А-де успел сделать лишь одну затяжку и тут же потушил сигарету. Он бросил окурок в мусорную корзину рядом со скамейкой и глухо произнёс:
— А-де не знает Цзян Юйбай. Тебе самой нужно быть осторожнее. Я высказал своё мнение, а решать тебе. Эх, ты ведь уже и за границей бывала, повидала в этом мире больше моего.
Линь Чжися похлопала отца по плечу:
— Сколько бы мест я ни посетила в будущем, я навсегда останусь твоей дочерью, а ты навсегда останешься моим а-де.
Эти короткие слова, казалось, тронули а-де. Линь Чжися воспользовалась моментом:
— А-де, только обязательно сохрани это в тайне, не говори гэгэ, что я ходила в гости к Цзян Юйбай, иначе гэгэ просто взорвётся.
А-де не ожидал, что его сын окажется строже него самого. На его лице отразилось изумление:
— Разве Цюцю пересекался с Цзян Юйбай?
— Нет, ни разу, — с крайним сожалением ответила Линь Чжися.
А-де на несколько секунд задумался и пообещал:
— Хорошо, а-де сохранит твой секрет, но это в последний раз. Ся-Ся, пока тебе не исполнится восемнадцать, в дома к мальчикам-одноклассникам ходить нельзя.
— А после восемнадцати можно будет ходить, когда захочется? — усомнилась Линь Чжися.
А-де встал и повёл её домой:
— Тогда ты станешь взрослой, и а-де с а-нян уже не смогут тебя контролировать.
Линь Чжися промолчала. Она боялась, что а-де проговорится перед гэгэ. Они один за другим вошли в дом; гэгэ в это время как раз чистил яблоко в гостиной. Увидев её возвращение, гэгэ спросил:
— В гостях у какого одноклассника ты была, Линь Чжися?
Гэгэ сидел на стуле, держа яблоко в левой руке, а нож — в правой. Он был похож на феодального главу семьи из былых времён, который проверяет все мелочи внутри клана. Линь Чжися отвела взгляд и спряталась за спину а-де.
А-де перехватил инициативу:
— Я только что вернулся и как раз встретил Ся-Ся. — Затем он спросил: — Цюцю, как твоя учёба в последнее время? Сил хватает?
Через три месяца Линь Цзэцю предстояло сдавать экзамены в старшую школу.
С начала этого семестра Линь Цзэцю лишь раз занял первое место в классе, и его место в рейтинге параллели заметно снизилось. Одноклассники говорили, что некоторые умники начинают учиться только в девятом классе, и их успехи стремительно растут, становясь весомее, чем у таких прилежных учеников, как Линь Цзэцю. Линь Цзэцю в это не верил.
В глазах Линь Цзэцю «умным человеком» могла считаться только его мэймэй. Учится она или нет, она всегда первая в параллели и даже стала первой в мире на Румынском мастер-турнире 2007 года.
Стоило а-де упомянуть оценки, как Линь Цзэцю погрузился в свои мысли и совсем забыл о расспросах Линь Чжися.
Линь Чжися подбодрила его:
— Гэгэ, удачи! Если попадутся задачи, которые не сможешь решить, обязательно приходи ко мне.
Но гэгэ ответил:
— Забудь об этом.
Линь Чжися настаивала:
— Я помогу тебе сэкономить время!
Гэгэ покосился на неё:
— Тебе ещё нужно заниматься математическими олимпиадами.
Линь Чжися подробно объяснила:
— Я не планирую участвовать в Международной математической олимпиаде в этом году. Десяток самых сильных и опытных участников из зимнего лагеря уже проходят второй этап сборов, я верю, что они смогут взять золото.
Гэгэ откусил яблоко:
— Линь Чжися, чем же ещё ты собралась заниматься в школе?
— Олимпиадой по информатике! — Линь Чжися налила себе стакан воды. — Командные соревнования по трое — это очень весело, и призовые там солидные. Раз уж выпал такой шанс, я хочу попробовать.
Линь Чжися составила план и быстро приступила к его осуществлению. Она присоединилась к команде по информатике десятого класса и блестяще прошла отбор в Первой провинциальной школе.
В апреле, пока Линь Цзэцю усердно готовился к экзаменам, Линь Чжися, представляя Первую провинциальную школу, уже пробилась в финал провинции по информатике среди старшеклассников.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
