Мама, помешивая кашу, сказала:
— Да, Ся-Ся, твой гэгэ знал, что ты сегодня идёшь на собрание в университет, поэтому вчера вечером… около десяти, кажется, он вычистил те туфли до блеска.
Линь Чжися стремительно влетела в комнату Линь Цзэцю.
Было шесть двадцать утра, солнце только взошло, небо едва посветлело, а Линь Цзэцю всё ещё лежал в постели.
Зимние каникулы только начались, и Линь Цзэцю хотел поспать подольше. Но внезапно дверь в его комнату распахнулась, Линь Чжися присела на корточки у его кровати и удивлённо спросила:
— Гэгэ ещё не встал? Ты же обычно просыпаешься в шесть.
Линь Цзэцю хлопнул себя ладонью по лицу:
— Линь Чжися, ты с ума сошла? Заявляться ко мне ни свет ни заря без стука?
— Спасибо, гэгэ! — Линь Чжися объяснила причину своего прихода. — Мои кожаные туфли…
Линь Цзэцю перекатился на другой край кровати:
— К чему эти благодарности, я же не в первый раз стираю твою одежду и чищу обувь. Если у тебя есть хоть капля совести, дай мне ещё поспать.
— Угу! — пообещала Линь Чжися. Она выбежала из его спальни, плотно прикрыв за собой дверь.
Позавтракав и собравшись, Линь Чжися попрощалась с матерью и отцом и отправилась в путь в университетский городок.
Она договорилась встретиться с Цзян Юйбаем в семь тридцать.
В семь двадцать утра Линь Чжися вышла из метро и издалека увидела силуэт Цзян Юйбая — он, к её удивлению, пришёл даже раньше неё.
Они не виделись три месяца, и он, казалось, снова подрос; его фигура стала ещё более прямой и статной, словно крепкий молодой тополь, неподвижно замерший в поле её зрения.
Линь Чжися шла лёгким шагом. По прямой линии она добежала до Цзян Юйбая.
— Цзян Юйбай, — негромко позвала она.
Цзян Юйбай отозвался:
— Линь Чжися.
Линь Чжися обошла вокруг него пару раз.
Цзян Юйбай и Линь Чжися не стали сразу заходить в кампус. Они вышли через южные ворота и немного погуляли по окрестностям.
Сразу за южными воротами тянулась улица закусок, где многие студенты стояли в очередях за завтраком. Клубы пара от жареной рисовой лапши, сяолунбао, жареных пельменей-готе и супа с говяжьей фунчозой превращались в белый туман, смешиваясь с холодным ветром январской стужи. Ароматы еды были густыми и резкими, разносясь далеко вокруг.
Перед уходом из дома Линь Чжися была слишком взбудоражена и выпила лишь чашку каши. Теперь же она с нескрываемой завистью смотрела на готе в руках одного из студентов.
Заметив её взгляд, Цзян Юйбай спросил:
— Чего бы ты хотела?
— Готе, — честно призналась Линь Чжися.
Цзян Юйбай нашёл ту самую лавку с готе и встал в длинную очередь. Он спокойно стоял, а Линь Чжися ждала рядом с ним. Она прикинула его рост и задумчиво спросила:
— Ты уже метр восемьдесят, да?
— Да, — ответил он.
Она снова спросила:
— А какой у тебя идеальный рост?
Он искренне признался:
— Метр восемьдесят восемь. Мне не хватает ещё восьми сантиметров.
Линь Чжися поделилась своим:
— А я хочу вырасти до метра семидесяти.
Один из студентов, стоявший позади Цзян Юйбая, вдруг вставил:
— После восемнадцати лет уже не растут, так что оставьте надежды.
Линь Чжися обернулась и пристально посмотрела на него. Только тогда студент заметил, что девушка перед ним выглядит очень юной, явно младше восемнадцати. Она заявила:
— Сейчас мне тринадцать с половиной лет, и я обязательно продолжу расти.
Цзян Юйбай щёлкнул пальцами, привлекая внимание Линь Чжися. И Линь Чжися действительно перестала смотреть на студента. Словно котёнок, она последовала за звуком и с любопытством уставилась на левую руку Цзян Юйбая.
Пальцы у Цзян Юйбая были длинными, мускулатура на запястьях — плотной, а на тыльной стороне ладони проступали вены, что создавало впечатление идеального сочетания силы и формы. Его дядя, Цзян Шаоци, ещё несколько лет назад возглавил составленный СМИ рейтинг «Самых красивых мужских рук в мире». Цзян Юйбай явно унаследовал те же гены. Но сам он совершенно этого не осознавал и никогда не считал свои руки чем-то необычным.
Линь Чжися на мгновение отвлеклась, а затем непринуждённо спросила:
— Как продвигается твоя подготовка к Североамериканскому экономическому чемпионату?
Очередь быстро двигалась вперёд.
Цзян Юйбай смотрел на витрину лавки и одновременно отвечал на вопрос Линь Чжися:
— Сначала я пройду три письменных теста, а затем вместе с товарищами приму участие в командном зачёте.
Линь Чжися снова спросила:
— Вы ладите с товарищами по команде?
— Вполне, — кратко ответил Цзян Юйбай.
Линь Чжися разоткровенничалась:
— В позапрошлом декабре я была на соревнованиях в Москве… Ты знаешь, тогда я не получила даже бронзовой медали и на площадке разругалась с товарищами. Хотя обычно мы с ними хорошо ладим.
Цзян Юйбай проанализировал ситуацию:
— На соревнованиях вы были напряжены, предельно насторожены и находились под большим психологическим давлением. Программирование — это командный проект. Стоит одному человеку ошибиться, как внутри коллектива легко возникают недопонимания, и участники начинают винить друг друга.
— Вот именно! — Линь Чжися согласно закивала. — Один ошибается, и весь ритм сбивается.
Несколько дней назад прошёл сильный снегопад, и у дерева у дороги под тяжестью снега обломилась ветка. Она так и лежала на земле перед входом в лавку с жареными готе.
Линь Чжися случайно наступила на неё, раздался хруст. Она отступила на шаг и спросила:
— Цзян Юйбай, если бы ты был в нашей команде, как бы ты поступил?
Цзян Юйбай взял с собой пятьдесят юаней мелочью — это была купюра самого маленького номинала, которая у него нашлась. Он заказал готе с мясной начинкой и соевое молоко с красной фасолью.
Свежеприготовленные ароматные готе лежали в специальном бумажном пакете для еды; Линь Чжися прижала пакет к себе, и на душе у неё стало тепло.
Цзян Юйбай и Линь Чжися вернулись в университетский кампус. Они уселись на скамью, сохраняя небольшую дистанцию. Линь Чжися с удовольствием уплетала готе, а Цзян Юйбай держал для неё соевое молоко. Когда Линь Чжися хотела отпить, она наклонялась и делала маленький глоток.
Цзян Юйбай был для неё словно подставка для напитков.
В этот момент Цзян Юйбай начал делиться своими навыками формирования команды.
Он сказал Линь Чжися:
— Если бы я был в твоей команде, я бы заранее договорился с товарищами и проработал различные сценарии, охватывающие три основных аспекта. Во-первых, если у нас возникнут разногласия: подчиняется ли меньшинство большинству или же все следуют решению капитана. Во-вторых, у каждого должно быть чёткое разделение обязанностей — нельзя допускать, чтобы два человека делали одно и то же одновременно. В-третьих, если участник совершает ошибку, каков план действий по её исправлению…
Вдохновлённая его словами, Линь Чжися воскликнула:
— Я поняла.
Левой рукой она придерживала пакет, а правой приоткрыла его и достала один готе. Окружённая ароматом еды, Линь Чжися серьёзно задумалась:
— На самом деле, я всегда считала, что могу справиться со всем в одиночку, и перед началом командной работы я недостаточно всё обдумывала.
Но Цзян Юйбай возразил:
— Ты действительно можешь справиться в одиночку.
Он поднял стакан с соевым молоком, держа крышку на уровне своего сердца.
Линь Чжися снова подошла ближе и отпила немного молока из стакана. Он протянул ей салфетку, она вытерла рот и с оптимизмом сказала:
— Ничего страшного, в следующий раз, когда буду собирать команду, у меня уже будет опыт.
Цзян Юйбай подтвердил:
— Верно.
Линь Чжися просияла в улыбке:
— Спасибо, Цзян-лаоши.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
