Цзян Юйбай не ожидал, что Линь Цзэцю, выглядевший таким холодным и неприступным, может выйти из себя из-за крошечного насекомого.
В саду дома Цзян Юйбая тоже водились насекомые. Хотя садовники усердно боролись с вредителями, пололи сорняки, разводили рыб и птиц, каждое лето паре-тройке летучих букашек неизменно удавалось вырваться на волю, но Цзян Юйбай никогда не обращал на них внимания. Он не реагировал даже на ос, если только те не свирепели и не жалили его.
— Характер у Линь Цзэцю… довольно своеобразный, — заметил он.
— Угу, — согласилась Линь Чжися.
Цзян Юйбай опустил голову и взял ещё один плод личи.
Линь Чжися действовала быстрее. Она уже сняла большую часть твёрдой кожуры, обнажив белоснежную мякоть. Придерживая плод за остатки скорлупы, она поднесла личи прямо к губам Цзян Юйбая — этот жест застал его врасплох.
Цзян Юйбай тут же отпрянул, забившись в самый угол дивана, и позвал её по имени:
— Линь Чжися.
Мама Линь Чжися часто кормила её личи, и в подсознании девочки это отложилось как образец поведения. Увидев, что Цзян Юйбай взял личи, она машинально очистила его для него, но когда он произнёс её имя, она вдруг поняла, что поступила неуместно.
Её щёки густо покраснели, она смутилась и рассердилась на саму себя:
— Ты… Я, я почему-то не могу слова вымолвить.
Цзян Юйбай по-прежнему сохранял спокойствие:
— Ничего страшного, не спеши. Если хочешь что-то сказать, говори медленно.
Линь Чжися встала и пригласила его:
— Пойдём, я покажу тебе свою комнату.
Цзян Юйбай последовал за Линь Чжися в её спальню.
В комнате было чисто и светло, окна сияли, а стены, выкрашенные в нежно-розовый цвет, создавали атмосферу девичьего уюта. На кровати Линь Чжися лежали три мягкие игрушки: пингвинёнок, которого она выиграла в океанариуме, и кошечка с швейцарской горной овчаркой, подаренные Цзян Юйбаем.
На первой полке книжного шкафа Линь Чжися стояла целая гора подарков на день рождения: шкатулка для шпилек, «Хрустальный дворец», сборник задач по физике, модель космического корабля — и всё это было делом рук Цзян Юйбая.
Словом, повсюду виднелись следы его присутствия.
Внешне Цзян Юйбай ничем не выдавал своих чувств, но в душе втайне радовался. Он только собрался заговорить с Линь Чжися, как та вдруг присела на корточки.
Линь Чжися вытащила из-под кровати деревянный ящик, полный разрозненных деталей, плат и всевозможных инструментов. Покопавшись в нём немного, она сказала:
— Этим летом мы можем вместе собрать робота.
— Собирать робота у тебя дома? — Цзян Юйбай подошёл и встал рядом.
— Можно и в школе, — серьёзно планировала Линь Чжися. — Стоит мне только сказать учителю, и он выделит мне класс… Давай пойдём в школу, там есть кондиционер и много компьютеров.
Цзян Юйбай деликатно предложил:
— У меня дома тоже есть кондиционер и много компьютеров.
— Отец больше не разрешает мне ходить к тебе домой, — тихо вздохнула Линь Чжися.
— Почему? — вполголоса спросил Цзян Юйбай.
Линь Чжися подпёрла щёку рукой:
— Процент посягательств на девочек до восемнадцати лет гораздо выше, чем на взрослых женщин. Вероятно, по этой причине отец и гэгэ следят за мной строже.
Цзян Юйбай на мгновение задумался и кратко высказал свою позицию:
— Если смотреть с их точки зрения, я могу их понять.
Линь Чжися, сжимая в руке молоток, стукнула им по краю деревянного ящика:
— Цзян Юйбай, ты такой хороший, так тонко всё понимаешь.
— Ты мне льстишь, — скромно ответил Цзян Юйбай.
Линь Чжися пододвинула ящик к Цзян Юйбаю.
В старшей школе Цзян Юйбай выбрал такие курсы, как математика, физика, экономика и высшая математика. Он много времени уделял изучению физики, а его репетитор помог ему систематически освоить знания о микросхемах. Однако он никогда не думал о том, чтобы лично спаять печатную плату.
Интерес к роботам захлестнул его.
Он сел на пол, осмотрел содержимое ящика и спросил:
— Какие ещё детали тебе нужны?
Линь Чжися включила вентилятор и уселась рядом с ним.
Вентилятор создал поток воздуха, и вращающиеся лопасти направили его прямо на Цзян Юйбая. Линь Чжися ещё отчётливее почувствовала, что от Цзян Юйбая очень приятно пахнет — это был свежий, изысканный и едва уловимый аромат, напомнивший ей о летней мяте.
Линь Чжися придвинулась к нему ближе и с гордостью заявила:
— Я заработала много стипендий, так что детали куплю сама.
Но Цзян Юйбай возразил:
— Раз уж мы делаем робота вместе, я должен взять на себя часть расходов.
— Раз ты так говоришь, — Линь Чжися повернулась к нему, — ну ладно, я составлю для тебя список.
Цзян Юйбай вытащил одну из плат:
— Если не успеем закончить за лето, я заберу всё в Пекин. Доделаем там.
— Хорошо-хорошо! — с радостью согласилась Линь Чжися.
Цзян Юйбай изучал структуру схемы, а Линь Чжися терпеливо давала пояснения.
Линь Чжися сказала, что хочет создать человекоподобного робота: сначала нарисовать модель в SolidWorks, провести динамический анализ в ADAMS, спроектировать схему печатной платы в Altium designer, а ещё лучше — установить камеру и приёмопередатчик звука, использовать алгоритмы Pattern Recognition для анализа видеоизображения и алгоритмы Natural Language Processing для анализа токенов… Словом, их с Цзян Юйбаем робот должен научиться обходить препятствия и выдавать простые голосовые ответы.
Линь Чжися говорила всё с большим воодушевлением, и её было почти не остановить.
Сохраняя рассудительность, Цзян Юйбай хладнокровно спросил:
— Ты упомянула камеру, датчики, приёмопередатчик звука… Сколько примерно будет стоить всё это аппаратное и программное обеспечение вместе взятое? Хватит ли твоей стипендии?
Линь Чжися захлопала глазами.
Прикинув расходы, она мгновенно лишилась дара речи.
Робот её мечты был бездонной ямой для сжигания денег.
Линь Чжися молчала, и Цзян Юйбай повторил вопрос:
— Так сколько примерно?
Линь Чжися спросила в ответ:
— Цзян Юйбай, а ты когда-нибудь зарабатывал стипендию?
За три года в первой провинциальной средней школе Цзян Юйбай тоже получал стипендию.
Цзян Юйбай отчётливо помнил, что заработал семьсот юаней.
Мама тогда сказала: «На семьсот юаней можно купить много вещей».
Отец произнёс: «Неплохо, семьсот юаней — это немало».
И только дядя сказал правду:
— Сяо Цзян, ты молодец, настоящий сын своих родителей. Но только твои отец и мать за одну минуту зарабатывают больше семисот.
Цзян Юйбай не унывал. Он знал, что когда вырастет, тоже сможет грести золото лопатой и достичь высот своих родителей. Поэтому он ответил совершенно спокойно:
— Я заработал семьсот юаней.
Линь Чжися похлопала его по плечу:
— Давай сделаем скромного робота, без всяких излишеств.
Но Цзян Юйбай вдруг сказал:
— А я хочу с излишествами.
Линь Чжися призадумалась.
Цзян Юйбай подробно описал:
— Я хочу, чтобы этот робот умел разговаривать, жестикулировать и обходить препятствия.
Линь Чжися вцепилась руками в деревянный ящик, а Цзян Юйбай предложил:
— Ты можешь считать меня своим партнёром. Ты вносишь вклад технологиями, а я — капиталом. Мы оба будем акционерами компании по производству роботов.
Линь Чжися приняла его предложение. Но на её лице отразилось сомнение:
— Это может стоить несколько десятков тысяч юаней…
Цзян Юйбай чуть не ляпнул: «И всего-то несколько десятков тысяч?»
Помедлив мгновение, он произнёс:
— Пойдёт. Я верю в твой план.
Линь Чжися приободрилась и с головой ушла в великое дело создания робота. Она пододвинула стул к письменному столу и усадила Цзян Юйбая рядом с собой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
