Линь Чжися говорила тем же тоном, что и всегда, но Цзян Юйбай заметил несколько странностей.
Во-первых, Линь Чжися обычно звонила ему в восемь вечера, а сейчас было три часа сорок минут дня.
Во-вторых, за весь этот разговор Линь Чжися ни разу не упомянула «Лабораторию квантовых вычислений». В последние дни её беседы с Цзян Юйбаем неизменно вращались вокруг квантовой механики. Почему же она вдруг стала избегать любых тем, связанных с физикой?
После недолгих размышлений Цзян Юйбай спросил:
— Что-то случилось сегодня днём в лаборатории?
Цзян Юйбай подождал несколько секунд, но ответа от Линь Чжися так и не последовало. Он терпеливо и мягко подбодрил её:
— Я твой верный друг. О чём бы ты ни хотела поговорить, ты можешь сказать мне прямо.
Голос Линь Чжися зазвучал тише, она начала изливать ему душу:
— В лаборатории произошёл взрыв. Я всё прокручиваю в голове мгновения этого взрыва… Раздался грохот, посыпались стёкла, старшекурсники закричали, провода затрещали, повалил дым… Я упала на пол, не могла подняться, не могла убежать… Цзян Юйбай, мне немного страшно.
Цзян Юйбай поспешно спросил её:
— Где ты?
Линь Чжися продиктовала адрес больницы.
Цзян Юйбай велел Линь Чжися не бояться и пообещал, что сейчас же приедет к ней в больницу.
Цзян Юйбай счёл ситуацию крайне серьёзной. Накинув куртку, он тут же вышел из дома. Он так сильно беспокоился за безопасность Линь Чжися, что готов был отрастить крылья, лишь бы поскорее оказаться в больнице.
Глубоко в душе он даже немного корил себя. Они жили в одном городе, но он не мог защищать «капитана Линь Чжися» каждое мгновение, как это делал «лидер Цзян Юйбай» в «Исследовании Вселенной».
Линь Чжися не могла забыть даже документальный фильм о Запретном городе, так насколько же глубокий след в её памяти оставило то, что она пережила сама?
Она сказала Цзян Юйбаю, что ей «немного страшно».
Но Цзян Юйбай чувствовал: ей должно быть очень страшно.
Цзян Юйбай представлял себе бесконечное множество картин, и каждая заставляла его сердце сжиматься от тревоги. Он на предельной скорости домчался до больницы и в ужасе обнаружил Линь Чжися в инвалидном кресле. Он со всех ног бросился к ней по длинному коридору и, словно порыв ветра, замер перед ней.
Она подняла лицо и оцепенело посмотрела на него.
— Ты в порядке? — спросил он.
Линь Чжися честно ответила:
— Подвернула ногу, она опухла.
Цзян Юйбай присел, посмотрел на её лодыжку и дотошно расспросил:
— А в вашей лаборатории квантовых вычислений были источники радиоактивного загрязнения?
Тань Цяньчэ, который уже давно наблюдал за ними со стороны, вставил:
— Ты что, принял взрыв в нашей лаборатории за ядерный?
Хотя Цзян Юйбай и читал научно-популярные книги вроде «Удивительного квантового мира» или «Введения в квантовую механику за один час», он не имел представления о повседневной работе в «Лаборатории квантовых вычислений». Его тревога родилась из неизвестности. Он признался:
— Я думал, вы столкнулись с ударной волной, нейтронным излучением, световым излучением…
Тань Цяньчэ не знал, смеяться ему или плакать:
— Ты с какого факультета? С филологического?
Цзян Юйбай поднялся на ноги:
— Я одноклассник Линь Чжися по начальной и средней школе, сейчас учусь во втором классе старшей школы.
Тань Цяньчэ оглядел Цзян Юйбая:
— Во втором классе?
Линь Чжися тут же встала на защиту Цзян Юйбая:
— Да, Цзян Юйбай — мой лучший друг. Старшекурсник, не нужно предвзято относиться к филологическому факультету, у каждой дисциплины есть смысл существования. Цзян Юйбай специализируется на экономике, он много знает о финансах, экономике и управлении. У него отличные успехи в математике, а ещё он хорошо владеет английским и французским…
Линь Чжися не успела договорить, как вернулась Ло Ин.
Ло Ин несла пластиковый пакет с тремя бутылками минеральной воды. Она раздала воду Линь Чжися и Тань Цяньчэ, а одну оставила себе. Посмотрев на Цзян Юйбая, она протянула свою бутылку ему.
— Спасибо, — вежливо ответил Цзян Юйбай, — я не хочу пить.
Линь Чжися потянула Цзян Юйбая за рукав:
— Найди свободное место и присядь.
Цзян Юйбай хотел сесть рядом с Линь Чжися, однако это место уже заняла Ло Ин.
Ло Ин ещё спросила Линь Чжися, не хочет ли та прислониться к её плечу, но Линь Чжися покачала головой. Тогда Ло Ин предложила продолжить игру в «Летящие лепестки». Похоже, они играли в неё уже довольно долго.
В больнице было много людей, на регистрацию, осмотр и ожидание результатов анализов выстраивались очереди. Чтобы скоротать время, Линь Чжися предложила сыграть в «Летящие лепестки» вчетвером, но Тань Цяньчэ тут же отказался:
— Нет, я знаю на память не так много древних стихов. Я не люблю поэзию, прозу и прочее в этом духе.
— Тогда чем ты обычно занимаешься в свободное время? — спросила его Линь Чжися.
Тань Цяньчэ промолчал. Во-первых, Линь Чжися была слишком мала, и он не хотел ей ничего объяснять. Во-вторых, если бы он посмел проговориться хоть словом, Ло Ин могла бы убить его прямо на месте, и тогда сегодняшнюю ночь ему пришлось бы провести в морге.
Он лениво откинулся на спинку стула и достал из кармана телефон. Ему пришло не меньше семи сообщений от сокурсниц, и он отвечал каждой по очереди, стараясь быть предельно нежным. Он просил их не беспокоиться о нём, говорил, что с ним всё хорошо, он не ранен, а ущерб лаборатории невелик.
Цзян Юйбай сидел рядом с Тань Цяньчэ и нечаянно заглянул в его список контактов. Цзян Юйбаю это показалось странным: почему в телефонной книге Тань Цяньчэ тянулась целая вереница из «Малышка А, Малышка Б, Малышка В, Малышка Г…», и конца этому списку не было видно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
