Когда он дошёл до этого места, уголок губ Фэн Юань дёрнулся.
Чувства Тань Цяньчэ были очень остры. Он уловил изменение в выражении лица Фэн Юань и тут же произнёс:
— Фэн Юань, у тебя лицо дёрнулось, ты нервничаешь? Я подозреваю, что ты волк. Ты студентка математического факультета, изучала теорию игр и наверняка знаешь: если в стае волков есть шериф, это увеличивает ваши шансы на победу. Ты выставила свою кандидатуру в шерифы, это слишком подозрительно. Я предлагаю всем проголосовать против тебя в первом же раунде, чтобы ты выбыла из игры.
У Фэн Юань почти перехватило дыхание.
Она не ожидала, что Тань Цяньчэ окажется настолько проницательным.
Вполне вероятно, что она, будучи волком, не переживёт и первого кона.
Речь Тань Цяньчэ была окончена. Он уверенно улыбнулся.
В этот момент Цзян Юйбай, изобразив полную беспристрастность, ровным тоном предположил:
— Игрок номер один Цзи Бохань — не прорицатель. Цзи Бохань говорил, что много раз играл в «Оборотня». Ещё он сказал, что прорицатель, проверяя кого-то, должен приводить аргументы. Вы только что слышали: Цзи Бохань произнёс всего пару фраз, а объекты его подозрений даже не участвовали в выборах шерифа…
Цзян Юйбай направил остриё своей критики прямо на Цзи Боханя.
Цзи Бохань, несмотря на опасность, оставался невозмутим и спокойно откинулся на спинку стула.
Цзян Юйбай посмотрел на Цзи Боханя с исключительным хладнокровием:
— Ты не приводишь доводов, но утверждаешь, что седьмой номер может занять твоё место, а четвёртый — оборотень. Тебя что, выбрали волки, чтобы ты стал шерифом? Волки ведь видят, кто хороший, а кто плохой. Я предлагаю настоящему прорицателю проверить твою личность этой ночью.
Затем Цзян Юйбай проанализировал слова Тань Цяньчэ. Он заявил, что позиции и Тань Цяньчэ, и Фэн Юань вызывают сомнения. В конце он объявил себя охотником. Если прорицатель не проверит Цзи Боханя, то после своей смерти Цзян Юйбай заберёт его с собой.
Логика Цзян Юйбая была ясной и последовательной.
Он также чётко отделил себя от Фэн Юань.
Однако девушка Цзи Боханя посчитала, что ни Цзян Юйбай, ни Тань Цяньчэ не являются хорошими игроками.
Первой же её фразой было:
— Логика Цзян Юйбая выстроена слишком гладко. Почему и Тань Цяньчэ, и Цзян Юйбай ополчились против Цзи Боханя? — она сделала паузу и лишь затем продолжила: — Я прорицатель. Прошлой ночью кто-то погиб… — она невольно взглянула на Тань Цяньчэ.
Линь Чжися заметила этот взгляд.
Доев куриное крылышко, Линь Чжися вытянула салфетку, чтобы вытереть руки. Пока она это делала, Фэн Юань тоже выступила с заявлением. Поведение Фэн Юань было вполне обычным: она не казалась ни мирным жителем, ни волком.
После Фэн Юань выступила Юань Вэй — последний игрок, претендующий на роль шерифа. Она произнесла пламенную речь:
— Цзи Бохань — хороший игрок, и его девушка тоже. Без обмана, я и есть настоящий прорицатель. Прошлой ночью я проверяла Цзи Боханя…
Юань Вэй говорила долго. Она считала, что подозрение в сговоре больше всего падает на Тань Цяньчэ и Фэн Юань. Она также подозревала, что тот, кто «воскрес» прошлой ночью, и был Тань Цяньчэ. Тань Цяньчэ и Фэн Юань, скорее всего, обычные волки, и Тань Цяньчэ объявил себя прорицателем, чтобы, пожертвовав товарищем-волком, подтвердить свою ложную личность.
Юань Вэй несколько раз подчеркнула, что этой ночью страж обязательно должен защитить её, а она проверит Тань Цяньчэ.
После завершения этого раунда предвыборной гонки присутствующие проголосовали.
К удивлению Юань Вэй, Тань Цяньчэ большинством голосов был избран шерифом.
Юань Вэй была в полном замешательстве.
Фэн Юань же расплылась в радостной улыбке.
Затем Фэн Юань, ни секунды не колеблясь, тут же совершила самоподрыв:
— Я — вожак волков! Я покончу с собой и заберу её!
Фэн Юань вытянула указательный палец, указывая на девушку Цзи Боханя.
Самоподрыв вожака волков означал автоматический выход из игры.
Перед уходом вожак мог загрызть любого игрока.
Девушка Цзи Боханя была вынуждена покинуть стол.
Лагерь мирных жителей, к несчастью, потерял ведьму.
Фэн Юань выбрала способ выхода из игры через самоподрыв, не посоветовавшись ни с кем из своих соратников-волков. Она убила ведьму, а это значило, что три её товарища должны как можно скорее вычислить настоящего прорицателя, охотника и стража.
Обстановка накалилась. Староста глухим голосом произнёс:
— Выборы шерифа окончены, наступает вторая ночь.
В этом раунде игры Линь Чжися, будучи в лагере оборотней, без колебаний первой указала на Юань Вэй.
Ян Шувэнь хотел остановить Линь Чжися. Он изо всех сил затряс головой и бесшумно показал жестами: этой ночью Юань Вэй будет под защитой стража. Страж может спасти одного игрока от гибели, поэтому волки не смогут загрызть Юань Вэй.
Цзян Юйбай немного медлил. Он сжал левую руку, не выражая своего мнения.
Староста поторопил:
— У вас осталось десять секунд на обсуждение.
Линь Чжися схватила Цзян Юйбая за запястье. Она смотрела ему в глаза три секунды, и он прислушался к её мнению. В волчьей стае осталось всего три участника; Линь Чжися и Цзян Юйбай пришли к согласию, возражение Ян Шувэня было отклонено, и волки напали на Юань Вэй.
В ту игровую ночь холодный и недоверчивый страж предпочёл защитить самого себя.
Под порывами морозного осеннего ветра староста с лёгким вздохом объявил:
— Эх, Юань Вэй больше нет.
Юань Вэй растерялась ещё сильнее.
В прострации она встала и медленно отступила.
Её заставили выйти из игры.
Её взгляд скользнул по всем присутствующим и в итоге остановился на Линь Чжися. Линь Чжися пристально смотрела на неё, и выглядела она не как свирепый зверь, а скорее как волчонок.
*
Начался новый раунд обсуждений.
Игрок номер один Цзи Бохань снова заявил, что Линь Чжися точно волк!
Вожак волков только что увёл с собой девушку Цзи Боханя, и тот был на взводе. Казалось, он полностью погрузился в атмосферу игры; он жаждал искоренить оставшихся оборотней и отомстить за свою невинную подругу.
Цзи Бохань сказал, что Тань Цяньчэ, Цзян Юйбай и Линь Чжися — это и есть три оставшихся волка!
Тань Цяньчэ, разумеется, не согласился. Его репутация была столь чиста и непорочна, словно ему снова было восемнадцать. Разве мог он позволить Цзи Боханю клеветать на себя?
Тань Цяньчэ кашлянул и с невозмутимым видом произнёс:
— Цзи Бохань, ты выдаёшь только выводы, опуская процесс. Если ты так напишешь лабораторную работу, то непременно получишь ноль баллов. У меня есть все основания подозревать, что волк — это ты. Цзян Юйбай тоже под подозрением: он боролся за пост шерифа, да ещё и вы с ним указываете друг на друга. Либо вы оба волки, либо один из вас точно волк.
Тань Цяньчэ и Цзи Бохань были непримиримы. Горячий, как огонь, взгляд Тань Цяньчэ впился в Цзи Боханя. Одноклассницы, сидевшие рядом с Цзи Боханем, покраснели от смущения, но сам Цзи Бохань, точно ёж, ощетинился всем телом.
Языки пламени в очаге причудливо плясали, напоминая алые глаза бесчисленных диких волков.
Староста вздрогнул и пресёк их:
— Не сверлите друг друга глазами, эй, не надо так смотреть.
Староста следил за порядком, давая высказаться каждому игроку. Когда очередь дошла до Цзян Юйбая, тот всё ещё изображал добропорядочного гражданина. В мыслях он даже на мгновение представил: если бы он действительно был хорошим игроком, а Линь Чжися оказалась оборотнем, какой выбор он бы сделал?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
