Иными словами, если бы позиции Линь Чжися и Цзян Юйбая разошлись, как следовало бы поступить Цзян Юйбаю?
«Оборотни» — это всего лишь игра.
Однако Цзян Юйбай вышел за рамки игровых условностей. Он подумал о том, что они с Линь Чжися проводят вместе дни и ночи напролёт уже много лет, и она ни разу не вступала с ним в противоречие по принципиальным вопросам.
Если в будущем у них возникнут разногласия, Цзян Юйбай обязательно должен сначала посмотреть на ситуацию с точки зрения Линь Чжися и выведать её сокровенные мысли. В конце концов, она не может забыть печальные воспоминания, и он не должен допустить, чтобы Линь Чжися испытывала из-за него негативные эмоции.
Но не выходит ли такая степень заботы за пределы дружеских отношений?
Цзян Юйбай привёл мысли в порядок, стараясь максимально обезопасить Линь Чжися:
— Линь Чжися до сих пор не проронила ни слова, не участвовала в выборах шерифа и, кроме поедания куриных ножек, ничего не делала. Я действительно её подозреваю и тоже хочу послушать её объяснения.
Линь Чжися, сжимавшая в руке шпажку с куриной ножкой, вдруг немного засмущалась. Левой рукой она придерживала тарелку, а правой крепко ухватилась за бамбуковую палочку.
Тем не менее, большинство игроков ополчились против Линь Чжися. Все знали, что она невероятно умна, и если она действительно окажется оборотнем, лагерю мирных жителей рано или поздно придёт конец.
Все уже решили в этом раунде проголосовать против Линь Чжися, чтобы вынудить её выйти из игры.
Линь Чжися начала защищаться:
— Раз уж столько людей во мне сомневаются, мне остаётся только сказать правду. Моя роль — Ведьма. В первую ночь эти оборотни убили Цзи Боханя, и я его спасла. Послушайте, верны ли мои догадки? Оборотни первым делом убили Цзи Боханя, вероятно, потому, что он объяснял правила, сыграл в «Оборотней» несколько сотен партий и давно превратился в продвинутого игрока. Тань Цяньчэ говорил, что Цзи Бохань, возможно, сам оборотень, совершил самоубийство, чтобы обманом заставить меня спасти его и втереться в доверие… В словах Тань Цяньчэ есть логика…
Дойдя до этого момента, Линь Чжися сделала небольшую паузу и продолжила:
— Цзи Бохань, ты всё время принимаешь меня за оборотня, уж не потому ли, что я часто на тебя смотрю? Я тебя спасла и не могу удержаться от того, чтобы не наблюдать, хороший ты или плохой. Есть и другая вероятность: ты знаешь, что я из лагеря честных людей, и поэтому хочешь меня оговорить. Вчера ночью оборотни неожиданно убили Юань Вэй, а я-то думала, что Хранитель защитит её… Юань Вэй точно из наших, иначе стая не стала бы её убивать. Но, возможно, она не была Провидцем. То, как только что вскрылся Фэн Юань, тоже кажется странным, вы об этом думали? Когда Фэн Юань саморазоблачился, он забрал с собой одного из честных игроков. Кем именно был тот человек? Неужели Провидцем?
Линь Чжися взывала к чувствам и разуму, говорила искренне и даже была готова к тому, чтобы «погибнуть» этой ночью.
Она сказала, что она Ведьма, и у неё в руках всё ещё есть флакон с ядом. Она выразила надежду, что ей дадут использовать его сполна и прикончить хотя бы одного оборотня, иначе её яд пропадёт зря.
К тому же, если Фэн Юань при саморазоблачении забрал Провидца, а теперь ещё и Линь Чжися в роли Ведьмы вылетит, лагерь честных людей понесёт тяжёлые потери.
Один из старшекурсников группы квантовых вычислений с нетерпением вмешался:
— У Линь Чжися остался яд. Если она действительно Ведьма и назвала имя спасённого, этой ночью она наверняка умрёт. Если мы сейчас её прикончим, то не просто потратим впустую слот игрока, но и потеряем флакон яда! Я считаю, что Тань Цяньчэ и Цзян Юйбай — самые подозрительные! Я вот что вас спрошу: когда Фэн Юань вскрылся? Он увидел, как Тань Цяньчэ стал шерифом, и саморазоблачился с улыбкой на лице! Пожертвовал малым ради великого! В этом раунде убиваем Тань Цяньчэ!
Ян Шувэнь возразил:
— Провидец — это я. Прошлой ночью я проверил Тань Цяньчэ, он честный человек. Он, скорее всего, хотел принять удар на себя вместо меня. Где Хранитель? Хранитель, сегодня ночью защищай меня.
Ситуация стала крайне щекотливой.
На поле оставалось девять игроков.
Староста Дун Суньци поразился актёрскому мастерству присутствующих. Успокоившись, он объявил:
— Хорошо, начинаем голосование. Тот, кто наберёт больше всего голосов, будет убит!
Как только староста договорил, игроки один за другим вытянули пальцы, указывая на тех, кого подозревали больше всего.
Цзи Бохань получил 1 голос, Тань Цяньчэ — 2 голоса, Цзян Юйбай — 2 голоса, а больше всех голосов набрал Ян Шувэнь — целых 4,5!
Ян Шувэнь был ошеломлён:
— Почему? Почему вы все убиваете меня? Я же ни капли не похож на оборотня!
Тань Цяньчэ холодно произнёс:
— Фэн Юань вскрылся только тогда, когда увидел меня в роли шерифа. На меня, честного человека, стая навесила ярлык, а ты вдруг решил за меня заступиться, не давая оценки остальным. Твои подозрения — самые веские.
Ян Шувэнь нахмурился.
Староста вовремя напомнил:
— Старшекурсник Ян, хватит разговоров, сейчас ты мертвец.
Ян Шувэнь глубоко вздохнул и молча посмотрел на Тань Цяньчэ. Мимика его была чрезвычайно богатой: на лице один за другим промелькнули сомнение, непонимание, обида и гнев из-за предательства.
Сердце Тань Цяньчэ дрогнуло, он подумал: «Эти злобные волки, до чего же хитры! Решили окончательно привязать его к себе!»
На самом же деле Тань Цяньчэ неправильно понял Ян Шувэня.
Ян Шувэнь вступился за него лишь потому, что Тань Цяньчэ часто, не жалея сил, помогал ему в учёбе. Ян Шувэнь хотел отплатить добром и только поэтому пытался снять с него подозрения!
Кто бы мог подумать, что Тань Цяньчэ в ответ ещё и обвинит его!
Ян Шувэню было невыносимо обидно. Он медленно отстранился к стене, сел на маленькую табуретку и принялся уныло жевать печёный батат, словно волчонок, брошенный вожаком стаи.
Взоры присутствующих снова сошлись на Тань Цяньчэ.
Ему было нечем оправдаться.
Той же ночью вышла на охоту стая — на этот раз на поле остались только два оборотня: Линь Чжися и Цзян Юйбай.
Линь Чжися вытянула палец, показывая цифру «1».
Она хотела убить Цзи Боханя.
Цзи Бохань предвидел это. Он раскрыл свою роль Охотника и тут же забрал Линь Чжися с собой.
Перед смертью Охотник может убить одного оборотня.
Линь Чжися пришлось выйти из игры. Она возложила надежду на победу на Цзян Юйбая.
Цзян Юйбай крепко сжал кулаки.
Но Линь Чжися разжала его пальцы и кончиком своего пальца легонько ткнула его в ладонь.
Его сердце словно смягчилось, превратившись в поток родниковой воды, который с нежным журчанием влился в чистую гладь вдали.
В последовавшем раунде борьбы, сколько бы Тань Цяньчэ ни оправдывался, больше половины игроков были убеждены, что он оборотень. Большинством голосов его выкинули из игры, и староста тут же захлопал в ладоши:
— Игра окончена! Оборотни одержали полную победу!
— Что?! — старшекурсники из группы квантовых вычислений были поражены до глубины души.
Тань Цяньчэ встал и выхватил салфетку для очков. Протирая стёкла, он спокойно произнёс:
— Я же Хранитель, господа. Неужели вы не видели, что я Хранитель? Эх… В первую ночь я защищал Линь Чжися. Боялся, что она слишком умная и её убьют оборотни. Ну и дурак же я.
Напротив Тань Цяньчэ Линь Чжися и Цзян Юйбай, действуя в полном согласии, дали друг другу пять.
Тань Цяньчэ покачал головой и с упрёком сказал:
— Ах вы, два маленьких волчонка.
Линь Чжися с гордостью ответила:
— Это же игра, главное в ней — получать удовольствие.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
