В душе Цзян Шаоци истошно вопил сурок.
Жена всё ещё не сводила с него полного любви взгляда.
Он слегка повернулся, мельком взглянул на Цзян Юйбая, а затем перевёл взор на футляр от скрипки, надеясь, что Цзян Юйбай поймёт его глубокий замысел.
Цзян Юйбай был его племянником и унаследовал семейные гены; он наверняка был сообразительным мальчиком, умеющим читать по лицам. Стоило Цзян Юйбаю лишь поднять футляр и передать его ему в руки, как свадьбу ещё можно было бы спасти.
Однако Цзян Юйбай смирно сидел на своём месте, не замечая душевного смятения Цзян Шаоци.
Свет ламп заливал макушку Цзян Шаоци, его ладони покрылись испариной. Он из последних сил старался сохранять невозмутимый вид, произнося свадебную речь. Невеста Джессика всё это время нежно смотрела на него; он знал, что дальше ведущий предложит им обменяться кольцами, а затем поцеловаться на глазах у всех.
Цзян Шаоци хотел пропустить шаг с «обменом кольцами» и сразу перейти к публичному поцелую.
Но сколько бы он ни подавал знаков ведущему, тот, не обращая внимания, продолжал идти по программе:
— Господин Цзян Шаоци, мисс Джессика-сяоцзе, сегодня — начало вашего счастливого брака. Но ваша судьба пересеклась гораздо раньше: двенадцать лет назад на концерте Джессика впервые увидела Цзян Шаоци…
Джессика взяла Цзян Шаоци под руку.
Если бы он захотел сам забрать кольцо, ему пришлось бы сначала высвободить руку.
Совершить подобное на глазах у всех, на торжественной и пышной церемонии — на такой поступок Цзян Шаоци был решительно не способен.
На губах Цзян Шаоци застыла натянутая улыбка. В голове была полная пустота, он не знал, как выпутываться из сложившейся ситуации. Позор в одиночку его не пугал — он боялся опозориться вместе с Джессикой.
Вид у Цзян Шаоци стал несколько отсутствующим.
Цзян Юйбай заметил странное поведение дяди. Он как раз недоумевал, когда услышал вопрос Линь Чжися:
— На ваших свадьбах принято прятать кольца в труднодоступных местах?
— Что? — не понял Цзян Юйбай.
Линь Чжися сообщила ему:
— Три минуты назад я видела, как твой дядя положил кольцо с бриллиантом в футляр для скрипки.
Цзян Юйбай был настолько потрясён, что не нашёл слов.
Линь Чжися была абсолютно уверена:
— Честное слово, я отчётливо помню каждый кадр.
Вчера утром, во время репетиции в зале, Цзян Шаоци кольцо не оставлял. Цзян Юйбай догадался, что дядя попросту оплошал. Наконец он понял, почему тот всё время на него смотрел: дядя надеялся, что племянник принесёт кольцо.
Цзян Юйбай тихо спросил:
— Как дяде выкрутиться?
Линь Чжися, подперев щёки ладонями, ответила:
— Дядя достанет обручальное кольцо из футляра и наденет на руку Джессике. Она — родственная душа, которую он искал долгие годы, его вечно любимая жена и неотъемлемая половина его жизни. Ах да, ещё добавь фразу: «Без музыки не было бы моего прошлого, а без Джессики не будет моего будущего».
Время не ждало, и Цзян Юйбай немедленно поднялся со своего места. Он подошёл туда, где лежал футляр, взял его и шаг за шагом стал медленно подниматься по стеклянным ступеням. В полумраке он не привлёк особого внимания, так как большинство гостей наблюдали за женихом и невестой.
Джессика была сингапурской китаянкой и свободно говорила на китайском, но некоторые её родственники выросли в США и понимали только по-английски. Поэтому ведущий на сцене сначала произносил речь на китайском, а затем дублировал её на английском — это дало Цзян Юйбаю достаточно времени.
Когда ведущий произнёс: «Просим жениха и невесту обменяться кольцами…», Цзян Юйбай, изображая шафера, неспешно подошёл к Цзян Шаоци и, слегка склонив голову, обеими руками преподнёс футляр.
Цзян Шаоци был тронут до глубины души.
Племянника он любил не зря!
Цзян Шаоци сделал небольшой шаг в сторону, и Цзян Юйбай шёпотом повторил слова Линь Чжися.
Цзян Шаоци опешил. Он достал из футляра кольцо, на котором сверкал розовый бриллиант искусной огранки.
У ведущего был богатый опыт проведения торжеств. Он быстро сориентировался и спросил от лица зрителей:
— О, почему же жених достал кольцо из футляра для скрипки?
После того как Цзян Юйбай удалился, Цзян Шаоци поднял микрофон и начал импровизировать:
— Я скрипач. Скрипка когда-то была единственным смыслом моей жизни — пока я не встретил тебя.
Джессика посмотрела ему в глаза.
Он выдержал паузу и только тогда продолжил:
— Ты — моя родственная душа, которую я искал долгие годы, моя вечно любимая жена и неотъемлемая половина моей жизни.
В её глазах заблестели слёзы, в которых отражались приглушённые огни ламп.
Он с чувством произнёс:
— Двенадцать лет назад мы встретились на концерте, музыка свела нас. Я благодарен скрипке: без музыки не было бы моего прошлого, а без тебя не будет моего будущего. Джессика, спасибо, что согласилась стать моей женой.
Джессика моргнула, и слёзы покатились по её щекам. Она открыла поразительную тайну:
— Я люблю тебя уже двенадцать лет…
Цзян Шаоци надел кольцо ей на безымянный палец. Она крепко сжала его руку и, приподнявшись, поцеловала его. Зал взорвался долгими и бурными аплодисментами. Родители Джессики были очень довольны зятем.
Линь Чжися внизу вовсю хлопала в ладоши:
— Как здорово!
— Это всё благодаря тебе, — с чувством сказал Цзян Юйбай.
— Пустяки, главное, что свадьба твоего дяди не пострадала, — ответила Линь Чжися, не переставая аплодировать.
Цзян Юйбай снова повернулся к своим родителям:
— Это всё благодаря Линь Чжися.
На столе стояло несколько серебряных ламп, излучавших мягкий свет; он падал на профиль мамы. Её голос по-прежнему звучал мягко:
— Большое спасибо. Поблагодари свою подругу от нашего имени.
Цзян Юйбай нахмурился. А Линь Чжися тут же отозвалась:
— Не за что! Спасибо за угощение, сегодняшний обед был просто объедение.
Линь Цзэцю закрыл лицо рукой. Было очевидно, что он не хотел, чтобы Линь Чжися продолжала говорить, но она искренне добавила:
— Раньше я бывала только на свадьбах под открытым небом. Там родители жениха прямо во дворе режут свиней и баранов, а гостям раздают красные яйца и пампушки с тростниковым сахаром… Ты когда-нибудь ел такие пампушки?
Цзян Юйбай, разумеется, никогда их не пробовал. Он спросил:
— А что это такое?
Линь Чжися объяснила:
— В буквальном смысле — пампушки, приготовленные с тростниковым сахаром.
— Ты умеешь их готовить? — снова спросил Цзян Юйбай.
— Могу научиться, — самоуверенно заявила Линь Чжися.
— Ты всему учишься очень быстро, — похвалил её Цзян Юйбай.
Линь Чжися внезапно скромно ответила:
— Ну, не совсем.
Линь Чжися и Цзян Юйбай продолжали непринуждённо болтать. Никто из их родных больше не вставлял ни слова и не прерывал их.
Официанты снова начали разносить блюда, и Линь Чжися дождалась своего заветного клубничного торта. Попробовав кусочек, она воскликнула:
— Клубничный торт — это нечто!
Цзян Юйбай по секрету сообщил:
— Я приготовил для тебя целую коробку клубничного торта со сливками, ты сможешь забрать её с собой… и съесть вечером.
Даже несмотря на то, что папа и мама сидели рядом с ним, Цзян Юйбай не скрывал своих отношений с Линь Чжися. Он считал, что они не выходят за рамки дружбы.
*
В тот день, около четырёх часов пополудни, затянувшийся свадебный банкет подошёл к концу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
