Линь Чжися нахмурилась:
— Нет, одежду нельзя разбрасывать, её нужно вешать на плечики.
Цзян Юйбай поднял пуховик Линь Чжися и небрежно открыл одну из дверок шкафа. Он вошёл внутрь.
Линь Чжися с любопытством последовала за ним и увидела ту самую легендарную гардеробную — она была больше, чем её комната в общежитии.
Прямо перед ней находилось панорамное окно, по обе стороны которого были собраны тёмно-серые шёлковые шторы. В стены слева и справа были встроены шкафы из цельного дерева, в которых за толстым прочным стеклом хранились всевозможные вещи: одежда, обувь и головные уборы.
В центре комнаты стоял круглый диван. Линь Чжися уселась на него и нашла пульт. Она вежливо спросила:
— Цзян Юйбай, можно мне поиграть с твоим пультом?
— Конечно, — отозвался Цзян Юйбай, — делай с ним что хочешь.
Он достал плечики, аккуратно повесил пуховик, застегнул его на все пуговицы и только после этого убрал в шкаф.
Вещи Линь Чжися на время поселились в его шкафу — от этой мысли Цзян Юйбай на мгновение отвлёкся. Он хотел что-то сказать ей, но не мог выразиться слишком прямо. Он всегда выражал свои чувства и мысли иносказательно — сам по себе этот процесс был долгим и мучительным, но он находил в нём сладость и не ждал ничего взамен.
Облака за окном рассеялись, и на улице стало светлее.
Прохладный ветерок колыхал серые шторы, по полу перекатывались овальные солнечные зайчики, и Линь Чжися с увлечением преследовала их взглядом. Она нажала на кнопку пульта, и один из подиумов за стеклянной витриной начал медленно вращаться, демонстрируя ряды солнцезащитных очков и часов.
— Как чудесно! — восхитилась она. — Цзян Юйбай, я никогда не видела тебя в тёмных очках. Хочу посмотреть.
Цзян Юйбай подошёл и встал рядом с ней:
— Выбери какие-нибудь для меня.
Линь Чжися наугад взяла одни очки.
Рост Цзян Юйбая составлял метр восемьдесят шесть — он был на двадцать сантиметров выше Линь Чжися. Однако перед ней он склонился. Она осторожно надела дужки очков ему на уши, её мягкие подушечки пальцев слегка коснулись кончиков его ушей. Линзы скрыли его ничем не прикрытый взгляд, но её руки закололо, и они, словно окаменев, неподвижно зависли в воздухе.
В такой момент он умудрялся ей улыбаться.
Его улыбка была безмолвной, подобно весеннему ветерку, приносящему живительный дождь; почва в её сердце наполнилась влагой, а в воздухе начала неистово разрастаться едва уловимая атмосфера близости.
Цзян Юйбай, очевидно, тоже почувствовал, что обстановка изменилась.
В этом замкнутом пространстве ему даже захотелось обнять её за талию — у них был подобный опыт тесного контакта на выпускном балу в старшей школе, и его ладони, и мозг хорошо это помнили. Но она доверяла ему на все сто процентов, полагалась на него, и он не должен был пользоваться дружбой как прикрытием, чтобы подойти слишком близко.
Чем сильнее он любил, тем сдержаннее становился; чем больше тонул в чувствах, тем рассудительнее вёл себя. Этот противоречивый путь был тупиком, который он выбрал для себя сам.
Он молча и сосредоточенно смотрел на неё.
Состояние Линь Чжися было не более завидным. Ей редко не хватало слов, но тут она внезапно вспомнила о деле:
— А где твои фотографии из бакалавриата? Я ведь пришла на них посмотреть.
Она отступила на два шага и выбежала из гардеробной.
*
В юго-восточном углу спальни стоял письменный стол, на котором располагались стационарный компьютер и ноутбук. Цзян Юйбай открыл ноутбук и ввёл пароль, пока Линь Чжися бродила у него за спиной.
Она увидела на книжной полке изящно оформленную папку-коробку, на обложке которой была наклеена пламенная красная Цао Мэй. Словно повинуясь какому-то наитию, она схватила папку и обнаружила внутри несколько распечатанных рукописей — её рукописей, которые она выкладывала в сеть.
С запозданием она подняла голову и снова оглядела обстановку спальни.
В этой комнате было всего две картины: на одной — летний лес, на другой — бескрайнее звёздное небо. Она не знала, было ли это совпадением или намеренным замыслом Цзян Юйбая.
Ей очень хотелось спросить его прямо: ты меня любишь?
Цзян Юйбай внезапно позвал её по имени:
— Линь Чжися, иди сюда.
Линь Чжися заметила, что теперь Цзян Юйбай не называл её Ся-Ся, не говорил «Линь-Линь-Линь-Линь Чжися» и даже не упоминал «капитана Линь Чжися», а ещё больше полугода не называл себя её «лучшим другом».
Мучимая собственными догадками и сомнениями, она с некоторым упрямством ответила:
— Не приду.
— Разве ты не хочешь посмотреть фотографии? — с величайшим терпением спросил Цзян Юйбай.
Линь Чжися колебалась несколько секунд, но в итоге всё же подбежала к нему. Она встала рядом, нажала указательным пальцем правой руки на клавишу и начала перелистывать фотографии одну за другой. Вскоре она повеселела и восхитилась:
— Этот снимок получился очень красивым, композиция такая художественная.
Цзян Юйбай, казалось, специально подготовил для неё эти снимки. Фотографии по дороге на занятия, фотографии за письменным столом во время выполнения домашних заданий… Посмотрев на них несколько минут, Линь Чжися смогла представить его повседневную жизнь.
Она сказала:
— Даже если ты далеко, я всё равно чувствую, что мы не расставались.
— Ты помнишь о двойной звезде? — спросил он в ответ.
— Конечно, — Линь Чжися повторила свои тогдашние слова, — разные орбиты, общий центр.
После этих слов в комнате стало ещё тише.
Линь Чжися добавила:
— Мне кажется, я расту вместе с тобой, и никто не знает меня лучше, чем ты.
Цзян Юйбай обиняками подвёл её к мысли:
— Когда человек через многое проходит, он меняется, но наши орбиты не должны меняться…
— Я понимаю, — кивнула Линь Чжися. — Я буду часто делиться с тобой тем, что происходит в моей жизни, а ты должен делиться со мной.
Всякий раз, когда Линь Чжися заканчивала дневник или тетрадь с очерками, она дарила их Цзян Юйбаю. Она знала, что он будет бережно их хранить, но не знала, что он будет перечитывать их снова и снова. Общение между ними постепенно привело к духовному резонансу, подобно вечной и стабильной системе двойных звёзд: с момента их встречи она больше не чувствовала себя одинокой.
Настроение Цзян Юйбая тоже заметно улучшилось. Его тон стал беззаботным, он словно передразнивал её манеру речи:
— Ладно-ладно.
Линь Чжися положила руку ему на плечо:
— Тебе что, нравится меня копировать?
Он улыбнулся:
— Если бы не нравилось, я бы не копировал.
Линь Чжися обошла его с другой стороны и сменила тему:
— В следующем году мы сможем учиться вместе: ты на бакалавриате, а я в докторантуре. Пожалуйста, называй меня доктор Линь.
Цзян Юйбай принял предложенные правила игры:
— Доктор Линь.
Линь Чжися радостно произнесла:
— Мы будем на одном факультете и сможем вместе участвовать в мероприятиях. А ещё я подам заявку на должность ассистента преподавателя, было бы здорово, если бы я могла учить тебя.
— Ты так сильно хочешь стать моим учителем? — спросил её Цзян Юйбай.
— Да, — великодушно признала Линь Чжися, — учить тебя очень интересно. Если бы это было неинтересно, я бы не стала этим заниматься.
Цзян Юйбай закрыл ноутбук:
— Программа второго курса очень сложная, буду ждать, когда ты придёшь меня учить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
