Тань Цяньчэ, Ян Шувэнь и ещё одна девушка-докторант втроём пробрались на церемонию вручения дипломов математического факультета. Они пришли вовремя: подождали всего десять минут, и ведущий звонко объявил:
— Приглашаем на сцену представителя лучших выпускников 2012 года, соученицу Линь Чжися.
Тёмно-красный занавес опустился, в актовом зале ярко засиял свет.
Линь Чжися, облачённая в академическую мантию и шапочку, медленно вышла на сцену. Она поправила микрофон; кисточка на шапочке слегка качнулась и задела её щёку. Она не смогла сдержаться и чихнула, после чего в зале раздались тихие смешки.
Ян Шувэнь стоял далеко от неё. Он находился за последним рядом кресел и не мог разглядеть выражения лица Линь Чжися. Он немного переживал, что она смутится, забудет слова или опозорится перед публикой, но Тань Цяньчэ приобнял его за плечо и негромко произнёс:
— Память у неё почти как моя, даже чуть получше.
Ян Шувэнь не понял смысла его слов.
Тань Цяньчэ не стал объяснять.
Кисточка на шапочке перестала раскачиваться, Линь Чжися выпрямилась. Она начала свою речь:
— Здравствуйте, уважаемые преподаватели, соученики и родители. Я — выпускница 2012 года Линь Чжися. Сегодня мы прощаемся с нашей альма-матер, и с завтрашнего дня каждый из нас вступит на совершенно новый путь…
Её вступление было вполне традиционным, и некоторые студенты слушали его невнимательно.
Ян Шувэнь тоже пробормотал:
— Она не стала говорить, что она гений, и не упомянула свой список научных работ.
— На нашем физфаке, — с улыбкой ответил Тань Цяньчэ, — тоже есть несколько гениальных студентов.
Ян Шувэнь не удержался от вопроса:
— И кто из них сильнее, Линь Чжися или они?
Тань Цяньчэ всё ещё держал руку на его плече:
— Бывают крайне одарённые студенты, но им не обязательно нравится заниматься наукой…
На трибуне Линь Чжися продолжала:
— Мне выпала честь выступить здесь в качестве представителя лучших выпускников этого года. Прежде всего, я хочу поблагодарить мою альма-матер за воспитание и прекрасную среду для моего развития. Во-вторых, я хочу признаться, что тоже пережила несколько периодов растерянности. С самого детства я всегда была первой на экзаменах, все четыре года в средней школе мои оценки по точным наукам были практически безупречны… Но поступив в университет, я столкнулась со множеством трудностей в учёбе. В моих расчётах обнаруживались ошибки, эксперименты не удавались, материалы для спроектированных чипов оставались под вопросом, и в течение долгого времени я не опубликовала ни одной статьи. Я испытывала тревогу, раздражение, напряжение, страдала от бессонницы. Впервые я почувствовала, что растрачиваю ресурсы впустую, и тогда поняла, как сильно, оказывается, боюсь неудачи.
В зале воцарилась полная тишина.
Она повысила голос:
— Мои первоначальные цели были неверными. В конце концов я осознала: по каким критериям мне следует оценивать саму себя? Для этого нужно использовать собственный опыт и накопленные знания. Это трёхмерный, объёмный стандарт. В такой системе координат и успех, и неудача — лишь разные грани многогранника. Ошибиться может каждый, и количество промахов может превышать число побед, но жизнь — это непрерывный процесс, и ценность любого опыта меняется со временем. Наша надежда вечна и драгоценна, она будет сопровождать нас, помогая неуклонно идти вперёд по неизведанным дорогам.
С этими словами она обвела взглядом аудиторию:
— Я искренне желаю всем вам навсегда сохранить молодость и твёрдость духа, чтобы реализовать в своей жизни все возможности, о которых вы мечтаете…
Ян Шувэнь решил, что Линь Чжися закончила. Он первым начал аплодировать и громко выкрикнул:
— Гений!
Не успели слова смолкнуть, как многие студенты обернулись к нему.
Линь Чжися по-прежнему стояла неподвижно.
Лишь в этот момент Ян Шувэнь спохватился: речь ещё не завершена, Линь Чжися ещё есть что сказать. Похоже, он невольно сбил её ритм. Ведь во всём зале, кроме него, пока никто не хлопал.
В задней части зала было темно, и Ян Шувэню безумно захотелось провалиться сквозь землю. Он уже повернулся к выходу, но Тань Цяньчэ удержал его за плечо.
В этот миг Линь Чжися внезапно произнесла:
— Я неизменно считаю, что мысль — это бесценное сокровище, наполняющее жизнь смыслом, а смысл невозможно измерить, ведь он касается каждого. Если я гений, то и все мои соученики — гении. Желаю, чтобы и после расставания с альма-матер мы могли долгие годы, не изменяя себе, стремиться к равенству, уверенности и надежде.
— Теперь-то можно аплодировать? — спросил Ян Шувэнь.
Он не расслышал, что ответил Тань Цяньчэ, — их голоса потонули в громе аплодисментов.
Линь Чжися поклонилась всем присутствующим.
Только тогда Тань Цяньчэ вспомнил слова Линь Чжися: она говорила, что уже выросла.
Линь Чжися легко сошла с трибуны. В уме она перебирала важнейшие события своей университетской жизни: взрыв в лаборатории, первый заработок на создании программ, три опубликованные статьи. Но самое главное — её понимание самой себя и других людей стало предельно ясным.
Линь Чжися спустилась по лестнице и пошла по проходу. Её одноклассников здесь не было, кругом находились только старшие соученицы и соученики с четвёртого курса.
Она увидела Ло Ин, Ян Шувэня, Тань Цяньчэ… Все они аплодировали ей. Эти звуки сливались в торжественный гимн, и она продолжала свой путь, размеренно чеканя шаг.
В отличие от времён начальной и средней школы, теперь Линь Чжися больше не боялась расставаний. Она знала, что у любого пути есть начало и конец, и грусть каждого прощания в итоге обернётся радостью новой встречи.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
