Линь Чжися и впрямь с воодушевлением откликнулась:
— Хорошо! Тебе интересна динамика как раздел математики? Я давно не читала книг по этой теме, будет время — обменяемся мыслями и впечатлениями.
Цзян Юйбай распечатал контракт в двух экземплярах. Подписав их и поставив личную печать, он передал бумаги Линь Чжися.
Линь Чжися последовала его примеру. Поставив подпись, она слегка нахмурилась, чувствуя, что чего-то не хватает. Взяв ручку, она добавила примечание: «В случае, если Линь Чжися получит место в школьном общежитии в 2013 году, настоящий договор аннулируется».
Она верила в добрые намерения Цзян Юйбая, но всё ещё колебалась. Дописав пункт об аннулировании договора, она повернула голову, желая увидеть выражение лица Цзян Юйбая.
Цзян Юйбай не выказал ни тени недовольства. Он приобнял её за талию левой рукой, склонился и нежно поцеловал в щёку, негромко позвав:
— Ся-Ся.
В его тихом, близком голосе слышалась улыбка. Она не смогла устоять перед этим очарованием и послушно прильнула к его груди.
Ему не нужны были объяснения — он всегда понимал её без слов.
*
Обед в этот день был необычайно обильным.
В самом центре обеденного стола красовался кремовый торт с Цао Мэй, окружённый разнообразными мясными и овощными блюдами, манящими своим видом и ароматом. Линь Чжися, подойдя к столу, с чувством произнесла:
— Это напомнило мне о моем одиннадцатилетии.
Цзян Юйбай достал коробочку, инкрустированную бриллиантами.
Он открыл её: внутри лежала вырезанная из розового нефрита Цао Мэй. Эта Цао Мэй была изящной и прозрачной, имела округлую форму, но сама резьба не отличалась утончённым совершенством — было видно, что это не работа великого мастера.
Цзян Юйбай пояснил:
— Я вырезал эту Цао Мэй с помощью электрического алмазного резака, чтобы подарить тебе на восемнадцатилетие.
Линь Чжися тут же оживилась:
— Ты сделал это своими руками?
— Да, — ответил Цзян Юйбай. — После нескольких неудачных попыток наконец получился готовый экземпляр.
Линь Чжися особенно дорожила этой Цао Мэй. Она приняла коробочку обеими руками и принялась рассматривать и вертеть её в руках, совершенно забыв про обед. Она решила поставить работу Цзян Юйбая у изголовья своей кровати, чтобы та каждую ночь сопровождала её сон.
Приятные выходные пролетели быстро. Не успела она оглянуться, как наступил понедельник. Линь Чжися встала ни свет ни заря и, закинув за спину рюкзак, отправилась в кабинет.
Каждое утро по понедельникам и средам в их группе проводились летучки.
Линь Чжися слышала, что индийская Айшварья Сюэцзе, будучи первым автором, только что опубликовала статью в Nature. Сегодня утром на собрании группы Айшварья Сюэцзе должна была выступить с кратким докладом. Она намеревалась сотрудничать с Линь Чжися и Вэнь Ци. Сама она по специальности была математиком, поэтому ей требовался партнёр с глубокими познаниями в физике.
Линь Чжися сама предложила свою кандидатуру.
Перед началом собрания она подошла прямо к Айшварье Сюэцзе, сначала осыпала её похвалами, затем рассказала о своём академическом бэкграунде и выразила желание сотрудничать.
Сюэцзе и Линь Чжися дали друг другу пять. Она переслала экспериментальные данные на настольный компьютер Линь Чжися.
Это был первый раз, когда Линь Чжися сама выступила инициатором сотрудничества.
Незадолго до этого Линь Чжися переписывалась в QQ с Вэй Жосин.
После защиты докторской диссертации Вэй Жосин получила должность преподавателя в одном из университетов Шанхая. В этом году она стала одним из участников молодёжной программы «Тысяча талантов». Для участия в этой программе кандидаты должны иметь «более трёх лет опыта научно-исследовательской работы за рубежом», а также значимые академические достижения.
Вэй Жосин, преодолев все мыслимые и немыслимые преграды, успешно получила этот почётный статус. Сейчас она является доцентом в одном из шанхайских вузов из списка 985.
Линь Чжися через QQ расспрашивала Вэй Жосин о том, чем та занимается каждый день, став доцентом.
К удивлению Линь Чжися, преподавание не было основной задачей Вэй Жосин.
Вэй Жосин участвовала в «Научно-исследовательском проекте для выдающихся молодых преподавателей вузов Шанхая». Она часто общалась с коллегами, топ-менеджерами предприятий и правительственными чиновниками. Она также добавила, что всё это неизбежно, ведь социальное взаимодействие — часть жизни профессора.
Выслушав наставления Вэй Жосин Сюэцзе, Линь Чжися снова попыталась наладить сотрудничество с другими.
Индийская Айшварья Сюэцзе из её группы стала для Линь Чжися первым опытом.
Сотрудничество между ними шло очень гладко. Меньше чем за неделю они добились нового прорыва. Кроме того, Линь Чжися приводила в порядок материалы для своей статьи — её научный руководитель возлагал на эту работу большие надежды, и она хотела дописать её как можно скорее.
Хотя Линь Чжися и Цзян Юйбай учились в одном университете, виделись они нечасто. Цзян Юйбай хотел пригласить Линь Чжися на торжественный ужин в пятницу, но она ему отказала.
У Линь Чжися была веская причина:
— Я в последнее время очень занята. А ещё у меня появилась привычка медитировать по вечерам в пятницу… Мне нужно систематизировать результаты работы за неделю.
Цзян Юйбай отнёсся к этому с пониманием.
В пятницу вечером Цзян Юйбай отправился на ужин один.
Пришло немало однокурсников с факультета. Завидев его, Сунь Давэй помахал ему издалека.
Сунь Давэй сидел за краем длинного стола, а рядом с ним находилась девушка в длинном чёрном платье. У неё был изысканный макияж, а голову украшал жемчужный венец в форме лавровых листьев — она выглядела точь-в-точь как греческая богиня.
Перед ними серебром сияла изящная посуда, имитации свечей с оранжевыми лампочками разливали мягкий свет, тёплое сияние окружало хрустальные вазы на столах. Все гости были в костюмах или длинных платьях, атмосфера банкета была непринуждённой, гармоничной и лишённой всякого напряжения.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
