В начале июня Вэнь Ци закончил текущие дела и обнаружил, что к платформе квантового программирования «PTSIC» Линь Чжися привязано более десятка статей. Линь Чжися была их основной движущей силой: она одна опубликовала шесть работ, её можно было назвать настоящим станком по производству диссертаций.
Вэнь Ци не был уверен, нужны ли ещё люди в команду Линь Чжися.
Проразмышляв до глубокой ночи, он отправил ей сообщение в WeChat:
— У вас не нужны люди?
До этого Вэнь Ци по собственной инициативе вышел из группы.
Но стоило ему спросить, как Линь Чжися тут же пригласила его обратно.
Вэнь Ци специально сменил аватар и никнейм, опасаясь, что кто-нибудь назовёт его «дезертиром» или «предателем организации», но он явно переоценил ситуацию: после вступления в группу всё было спокойно, никто и не думал нападать на него.
Наконец-то он пережил жизненные неурядицы.
У студентов этого потока бакалавриата скоро наступит выпускной.
Время от времени вспоминая прошлогоднюю переписку с Мяо Даньи, он чувствовал, будто всё это было в другой жизни, а прошлое рассеялось как дым.
В одну из ночей в конце июня, когда на небе ярко светила луна, а вокруг царила тишина, Вэнь Ци сидел в комнате общежития, сосредоточившись на работе, которую поручила ему Линь Чжися. Они совершенствовали вопросы теории графов в гильбертовом пространстве — это был масштабный проект, все участники которого были полны амбиций. Линь Чжися считала, что если они добьются успеха, то произведут в отрасли настоящую революцию.
В этот момент на телефон Вэнь Ци пришло сообщение: «Я внизу у твоего корпуса».
Вэнь Ци отодвинул штору и выглянул на улицу.
Он увидел Мяо Даньи в чёрном платье; она сидела на каменных ступенях, и её одежда, и её волосы сливались с ночной чернотой, подобно туши. Лунный свет лился, как вода, смутные тени деревьев дрожали на ветру. Он не мог разглядеть выражение её лица и, конечно же, не хотел этого делать.
Мяо Даньи прислала ещё одно сообщение: «Спустись, мне нужно поговорить».
Вэнь Ци перевернул телефон экраном вниз.
Он в тревоге поднялся и принялся мерить комнату шагами.
Он думал: если он не выйдет, до каких пор Мяо Даньи будет там сидеть?
В одиннадцать вечера она всё ещё не ушла.
На улице заморосил мелкий, затяжной дождь. Она прислала в сообщении строчку из классического стихотворения: «Звёзды эти совсем не те, что вчера; ради кого на ветру и в росе стоять в полночный час?»
Вэнь Ци вспомнил слова психотерапевта: если возникли проблемы, можно сначала выговориться друзьям, стараясь проявлять мягкость в общении.
В узком кругу друзей Вэнь Ци Цзян Юйбай считался общепризнанным образцом «мягкости, ума, высокого эмоционального интеллекта и общительности». К тому же Цзян Юйбай тоже был мужчиной, поэтому Вэнь Ци решил попросить помощи извне. Он сделал скриншот экрана телефона и отправил его Цзян Юйбаю через WeChat.
Он не написал ни слова, и Цзян Юйбай ответил ему одной строчкой:
— Я думаю, тебе всё же лучше не спускаться.
Вэнь Ци был несколько потрясён.
Неужели в личной переписке Цзян Юйбай использует такой деликатный и милый тон?
Может быть, это и есть проявление «мягкой вежливости и широкой общительности» Цзян Юйбая?
Возможно, Вэнь Ци при общении с людьми тоже стоит подражать манере речи Цзян Юйбая — правда, такие формулировки казались чем-то похожими на стиль Линь Чжися.
Прежде чем Вэнь Ци успел напечатать следующий ответ, он увидел сообщение от «Цзян Юйбая»:
— Это Линь Чжися, его телефон у меня.
Вэнь Ци замер в оцепенении.
Линь Чжися добавила:
— Если бы я была на твоём месте, я бы не спускалась.
На самом деле Вэнь Ци и не собирался выходить. Просто он не мог игнорировать девушку, которая ждала его под дождём в ночи. Волей-неволей он спросил у Линь Чжися:
— Ты не хочешь попробовать прожить другую жизнь?
Линь Чжися честно ответила:
— Я хочу проживать только ту жизнь, которую выбираю сама. Если ты спустишься, то окажешься в очень уязвимом положении.
Вэнь Ци больше ничего не сказал.
Повернувшись к монитору, он продолжил изучать своё гильбертово пространство. В ту ночь он проработал до половины третьего и получил последнее сообщение от Мяо Даньи: «Я выпустилась, ухожу, возвращаюсь на родину, прощай».
Он мысленно повторил: «Прощай».
Незаметно для всех бакалавры окончили обучение.
Родители Цзян Юйбая торопили его поскорее вернуться домой.
Однако Цзян Юйбай обсудил это с ними и получил трёхмесячный отпуск, благодаря чему смог остаться в Кембридже и побыть с Линь Чжися, пока она заканчивала докторантуру.
Те три месяца Цзян Юйбай провёл довольно беззаботно.
Линь Чжися готовилась в кабинете к финальной защите диссертации, а Цзян Юйбай сидел рядом с ней и читал. Иногда Линь Чжися чувствовала усталость и прислонялась к Цзян Юйбаю, а тот, словно автоматическое массажное кресло, разминал ей плечи и спину. Порой его руки добирались и до груди, и тогда Линь Чжися напоминала ему:
— Там не болит, нельзя разминать.
Цзян Юйбай обнимал и целовал её, называя «Ся-Ся».
Линь Чжися сдавалась:
— Ладно, только можно совсем легонько.
Цзян Юйбай очень дорожил выпавшей ему возможностью.
Эти три месяца они с Линь Чжися проводили вместе с утра до вечера: каждый день вместе читали, плавали, играли в мяч и разговаривали. Это было поистине райское время, но прекрасные мгновения всегда коротки.
В начале октября Линь Чжися успешно защитила диссертацию, университет утвердил её докторскую степень, а Массачусетский технологический институт уже призывал её как можно скорее приступить к работе. Линь Чжися попрощалась с научным руководителем и коллегами по лаборатории; все провожали её аплодисментами, словно празднуя её блестящее будущее.
Когда она вышла из лабораторного корпуса Кембриджа и пошла по мосту через реку, она увидела камень, на котором были высечены строки из стихотворения «Прощай, Кембридж!». Она тихо процитировала про себя строфу: «Тихо ухожу я — так же, как пришёл; я взмахну рукавом — не унесу с собою и облачка».
Расставание после окончания докторантуры не вызвало у Линь Чжися никакой меланхолии, её вера стала лишь крепче. С надеждой на будущее она решительно и в одиночку села в самолёт, направляющийся в Америку.
Она собиралась на личном опыте прокладывать путь вперёд по неведомым дорогам.
В том году Линь Чжися только исполнилось двадцать лет.
От автора: [1] Этот рассказ называется «Яйцо», автор Энди Вейер, в интернете также есть анимация.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
