В IT-компании, где работал Линь Цзэцю, для продвижения корпоративной культуры «справедливости и равенства» от каждого сотрудника требовалось выбрать себе английское имя. Коллеги использовали эти имена в качестве обращений, чтобы искоренить почтительные титулы вроде «директор X» или «менеджер X».
Бывший одноклассник Линь Цзэцю преследовал его, выкликая «Цю-гэ», из-за чего коллеги то и дело оборачивались. Линь Цзэцю невольно почувствовал раздражение и холодно спросил:
— Что ты хочешь сказать? Нельзя ли договорить всё здесь?
Тот поспешно ответил:
— Твоя мэймэй — знаменитость в нашей школе, её имя значится в архиве выдающихся выпускников Первой провинциальной средней школы…
Линь Цзэцю поставил поднос на стол, так что приборы из нержавеющей стали издали негромкий лязг. Он сел, съел пару ложек риса и только тогда спросил:
— Хочешь познакомиться с моей мэймэй?
Одноклассник застенчиво признался:
— Просто подружиться.
Линь Цзэцю отрезал:
— Она очень занята. Если нет важных дел, не ищи её.
Несмотря на холодный тон Линь Цзэцю, одноклассник не пал духом. Поколебавшись немного, он решил высказать всё, что было на душе. Оказалось, у него есть двоюродная цзецзе по имени Мэн Ляньсы, которой только что исполнилось тридцать. Она работала в лучшем университете столицы провинции — была лектором на кафедре теоретической физики, но ещё не получила звание доцента.
Линь Цзэцю подумал, что тот хочет обсудить вопросы карьерного роста, но никак не ожидал услышать, что его цзецзе уже за тридцать, а она всё ещё ни с кем не встречается. Семья девушки очень переживала. Поэтому он хотел познакомить цзецзе с Линь Цзэцю, а себя — с Линь Чжися. Цзецзе — гэгэ, мэймэй — диди: двойное родство, двойное счастье — разве не чудесная сделка?
Линь Цзэцю про себя подумал: «Проваливай».
Он принял суровый вид:
— Лучше пиши свой код как следует и не забивай голову всякой чепухой.
Одноклассник всё не отступал:
— Моя цзецзе недурна собой, у неё зрелый стиль, высшее образование, высокая должность…
Линь Цзэцю усмехнулся:
— Ладно, о себе позаботься. У моей мэймэй уже есть парень, так что не упоминай об этом при мне. Мы с тобой учились в разных классах, и ты не знаешь, что я за человек. Моя карьера сейчас идёт в гору, и я не хочу зря обнадёживать девушек.
Последняя фраза Линь Цзэцю отрезала все пути к отступлению. Школьный товарищ смущённо удалился, а Линь Цзэцю продолжил сосредоточенно есть. Говядина с рисом была нежной и сочной, каждая рисинка пропиталась соусом. Доев порцию, Линь Цзэцю пребывал в неплохом настроении. Он усердно проработал весь остаток дня, а вечером, после смены, купил в ближайшей лавке коробочку Цао Мэй и только тогда сел в корпоративный автобус, чтобы поехать домой.
*
Линь Цзэцю и представить не мог, что в этот вечер Линь Чжися тоже не вернётся домой.
Линь Чжися позвонила маме. Она рассудительно объяснила:
— Я хочу основать лабораторию квантовых технологий, и Цзян Юйбай подготовил бизнес-план. Мне нужно обсудить с ним вопросы делового сотрудничества, так что, мама, сегодня вечером я домой не приду…
Мама включила громкую связь. Услышав голос Линь Чжися, Линь Цзэцю прямо спросил её:
— Ты завтра вернёшься?
— Завтра утром, — ответила Линь Чжися, — Цзян Юйбай подвезёт меня до дома.
Линь Цзэцю больше ничего не сказал.
Мама то и дело просила Линь Чжися быть осторожной, и та уловила в её словах скрытый подтекст.
За тот год, что Линь Чжися работала в Америке, Цзян Юйбай часто заглядывал к ним в гости. Он никогда не приходил с пустыми руками, всегда приносил разнообразные подарки. Тем не менее Линь Чжися чувствовала, что мама по-прежнему не доверяет Цзян Юйбаю до конца.
Повесив трубку, Линь Чжися погрузилась в раздумья.
Цзян Юйбай и Линь Чжися сидели в ресторане, где обеденный стол из белого мрамора словно сливался с полом. Стоимость этого стола составляла как минимум пятизначную сумму. Линь Чжися слегка коснулась прохладной поверхности и, поддавшись чувствам, произнесла:
— Человеческое общество развивалось столько лет, почему же мы до сих пор используем валюту для обмена товарами и услугами?
Цзян Юйбай очистил для неё огромного омара:
— Репутация стоит дороже денег.
Линь Чжися пристально посмотрела на него:
— Под репутацией ты имеешь в виду славу, популярность, достижения… и всё в таком роде?
Цзян Юйбай вытащил влажную салфетку, чтобы вытереть руки, и начал обсуждать с Линь Чжися причины ипотечного кризиса 2008 года, переходя от «рыночного доверия» к «плохим долгам компании Lehman Brothers». В конце концов он сменил тему и прямо сказал:
— Если рассматривать с точки зрения репутации, ты богаче меня.
Линь Чжися в общих чертах уловила суть его слов.
Финансовые институты позволили группе людей, не имеющих права на кредит, успешно брать ипотеку для покупки жилья — это стало одной из причин кризиса 2008 года. Позже доверие всего рынка рухнуло, что привело к краху пузыря на рынке недвижимости, и компания Lehman Brothers объявила о банкротстве. Lehman Brothers была инвестиционным банком и международным финансовым институтом. У Цзян Юйбая тоже были инвестиционные компании на его имя. Он извлёк урок из примера Lehman Brothers, но не мог избежать коммерческих рисков, вызванных «рыночным доверием». Для сравнения: репутация Линь Чжися была полностью создана и заработана ею самой, и её академический послужной список был лучшим тому подтверждением.
Линь Чжися попробовала кусочек мяса омара и сказала:
— Ты вечно хвалишь меня окольными путями.
Цзян Юйбай налил ей маленький бокал вина из Цао Мэй:
— Я просто констатирую факт.
Линь Чжися подняла бокал и отхлебнула немного; её губы, влажные от вина, казались ярко-алыми. Ей очень понравился вкус вина из Цао Мэй: кисло-сладкий, с ароматом алкоголя и Цао Мэй — это было действительно вкусно. Она не удержалась, схватила бутылку и одним махом сделала большой глоток. Цзян Юйбай тут же остановил её:
— Не пей так, ты же совсем не умеешь пить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
