Дядя внезапно вставил:
— Создай группу в Вичате, добавь туда тестя с тёщей и своих родителей. Старшие из наших двух семей договорятся о дате встречи, и тогда…
Дядя ещё не договорил, как мама прервала его:
— Пусть дети сами всё устроят, они уже взрослые люди.
Дядя с улыбкой произнёс:
— И то верно, они совсем выросли. — И добавил: — Сяо Цзян, скинь мне контакт Вичата твоих тестя и тёщи, я пообщаюсь с ними, помогу тебе заработать побольше очков в их глазах.
Раз дядя заговорил в таком тоне, отец и мама не стали ему поддакивать.
Цзян Юйбай глубоко задумался.
Он завершил видеозвонок и набрал на клавиатуре сообщение: «В следующее воскресенье в двенадцать часов дня, отель Сицзяо, давайте встретимся семьями. Родители и гэгэ Линь Чжися тоже должны быть».
Затем он встал со своего места, взял пиджак и накинул его на левую руку. Он вышел из кабинета и столкнулся с Линь Чжися.
Линь Чжися, словно в подставе при аварии, упала прямо к нему в объятия. Он инстинктивно крепко обнял её, подумав про себя, что она наверняка слышала его разговор с родителями, но ничего не сказала и ни о чём не спросила. Её доверие к нему было безмолвным.
Он мягко похлопал её по спине.
Она снова спросила:
— Ты уходишь?
— На собрание, — ответил он.
Линь Чжися кивнула:
— Я поеду с тобой, хочу зайти в университет.
Сегодня была суббота, но рабочий энтузиазм Линь Чжися нисколько не угас. Цзян Юйбай не удержался и спросил:
— Линь-лаоши работает даже по субботам?
Тон Линь-лаоши был само собой разумеющимся:
— Разве я отдыхала по субботам и воскресеньям, когда училась в докторантуре?
Цзян Юйбаю нечего было возразить.
Позавтракав дома, они спустились на лифте прямо на подземную парковку здания. От обилия роскошных автомобилей у Линь Чжися снова разбежались глаза. Она призналась:
— Я захотела научиться водить и записалась на курсы в автошколу.
Цзян Юйбай небрежно заметил:
— Ты наверняка быстро научишься.
— Не факт, — довольно скромно ответила Линь Чжися. — Вдруг у меня нет таланта к вождению?
Цзян Юйбай не стал давать оценок.
Линь Чжися подошла к нему ближе:
— Если я не смогу научиться, сможет ли Цзян-лаоши меня обучить?
Цзян Юйбай остановился.
Линь Чжися снова позвала его:
— Цзян-лаоши?
Взгляд Цзян Юйбая опустился на её левую руку — помолвочного кольца на ней не было, так как оно было слишком заметным и не соответствовало её привычному скромному образу жизни. Однако на безымянный палец она надела кольцо-армиллярную сферу, подаренное Цзян Юйбаем. Заметив его взгляд, она тут же спрятала левую руку за спину.
Цзян Юйбай находил каждое её движение и каждое слово невероятно милым. Он сказал:
— Цзян-лаоши назначит тебе уроки уже в эти выходные.
Так Цзян Юйбай из тренера по плаванию превратился в инструктора по вождению.
*
Около девяти часов утра Цзян Юйбай сам довёз Линь Чжися до ворот университета.
Перед тем как выйти из машины, Линь Чжися поцеловала его в щёку:
— До завтра.
Он сжал руль и ответил:
— До завтра.
Глядя вслед уходящей Линь Чжися, он вспомнил, как во времена её бакалавриата часто поджидал её у ворот учебного заведения после занятий — это было четыре или пять лет назад, время действительно летит быстро.
На широкой дороге шёл непрерывный поток машин. Цзян Юйбай перестроился и направился прямиком в компанию. Он прибыл в конференц-зал на десять минут раньше и, едва войдя, увидел Чай Яна.
Это был небольшой зал заседаний, вмещавший максимум семь человек. В центре комнаты стоял круглый стол — без мест для председателя или подчинённых. Говорили, что формат «круглого стола» олицетворяет модель равноправного диалога. Чай Ян сидел на стуле прямо напротив двери.
Он поднял руку в приветствии:
— Ты пришёл? А я только что появился.
Цзян Юйбай спросил его:
— А где остальные?
Чай Ян поспешно встал:
— Сначала выслушай меня…
В команде Чай Яна на самом деле было всего семь ключевых участников. Цзян Юйбай разослал электронные письма четверым из них, но не уведомил самого Чай Яна. Очевидно, по крайней мере один из этих четверых проговорился Чай Яну о том, что Цзян Юйбай ищет его для секретной встречи.
Чай Ян вёл себя вежливо:
— За эти пять лет сотрудничества с тобой я многое прочувствовал. Слава богу, «Цзян Кэ Жуанцзянь» встала на ноги. В первый год стартапа я экономил на всём, чтобы обновить серверы, жалел пятьсот юаней на ежемесячную аренду жилья, днём ел лапшу быстрого приготовления, а ночью спал на полу…
Цзян Юйбай отшутился:
— Этот пассаж отлично подошёл бы для заявления об увольнении.
Чай Ян говорил так, будто беседовал с другом. Его тон был непринуждённым:
— Послушаю тебя, добавлю эти слова в заявление.
Цзян Юйбай спросил прямо:
— Ты немало натерпелся ради этой компании, бренд неразрывно связан с твоим именем. Почему же ты всё-таки хочешь уйти вместе с командой?
Цзян Юйбай так и не сел.
Он стоял перед Чай Яном, оказывая на него лёгкое давление — это давление вызывало у того раздражение. Он заговорил чуть быстрее:
— Я предлагал тебе один вариант: «Цзян Кэ Жуанцзянь» — всего лишь дочерняя компания, и в долгосрочной перспективе её нужно выделить и вывести на биржу… Кроме того, по технической части: несколько моих однокурсников по бакалавриату сейчас в Кремниевой долине, ещё несколько в Лондоне, они отлично справляются и с технологиями, и с управлением. Они помогли мне связаться с китайскими командами из технологических стартапов Кремниевой долины. Все эти люди хотят вернуться на родину, они могут заниматься исследованиями и разработками, чтобы снизить нагрузку на онлайн-составляющую наших продуктов.
Цзян Юйбай не ответил. Он отодвинул стул и наконец сел, совсем рядом с Чай Яном.
Чай Ян сказал:
— Я предлагал тебе два варианта, и оба ты отклонил. Я правда не собираюсь на что-то жаловаться…
Он кашлянул и запнулся на полуслове.
Цзян Юйбай подбодрил его:
— Говори прямо всё, что хочешь сказать. Нам редко выпадает возможность пообщаться наедине.
Чай Ян всё ещё колебался, и тогда Цзян Юйбай неожиданно начал принижать себя:
— Я не технарь по образованию, не учился программированию, мне не хватает стратегического видения. Многих вещей я попросту не понимаю и могу судить о них только по презентациям. Как выглядит презентация — таким я и представляю себе продукт…
Лицо Чай Яна слегка изменилось.
В первые годы ради стартапа Чай Ян плохо питался и путал день с ночью, заработав себе болезнь желудка. Когда он нервничал, у него начинались боли — вот и сейчас он почувствовал сильный дискомфорт в животе.
Слова, которые только что произнёс Цзян Юйбай, на самом деле принадлежали самому Чай Яну.
Как-то вечером Чай Ян устроил посиделку с друзьями из своей команды. Все веселились, много пили, и Чай Ян изрядно захмелел. В тот момент кто-то как раз спросил его: «Как тебе лидерские качества Цзян Юйбая?»
И Чай Ян выплеснул всё своё недовольство.
Он и подумать не мог, что Цзян Юйбай об этом узнает.
— Это я в прошлом году говорил, — поспешно объяснил Чай Ян, — к событиям этого года это не имеет отношения.
— Я тоже узнал об этом в прошлом году, — отозвался Цзян Юйбай.
Чай Ян вспомнил весь этот год, отношение Цзян Юйбая к нему, и не смог найти ни единого изъяна. Приходилось признать, что Цзян Юйбай, несмотря на молодость, был руководителем с большой выдержкой. Однако модель управления и работы в «Цзян Кэ Жуанцзянь» давно измотала Чай Яна физически и морально, и он хотел лишь разойтись с Цзян Юйбаем по-хорошему.
Чай Ян выложил перед Цзян Юйбаем соглашение. Он сказал:
— «Цзян Кэ Жуанцзянь» — это ребёнок, которого я вырастил собственными руками. Не буду больше тратить слова впустую, директор Цзян, посмотрите содержание соглашения. Если что-то не устроит, мы внесём правки.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
