Она распечатала эту таблицу и внимательно присмотрелась — к своему удивлению, она обнаружила, что с полудня пятницы до утра воскресенья в лаборатории Цюй Цзунъи не было ни одного студента. Раз так, почему же он сказал Линь Чжися, что лаборатория занята круглосуточно?
В четыре часа дня в понедельник как раз наступили «часы приёма» Цюй Цзунъи.
Едва пробило четыре, Линь Чжися вместе с Фан Ивэнь переступила порог кабинета Цюй Цзунъи.
Цюй Цзунъи только что закончил собрание группы. У него было больше десяти студентов, которые шумно толпились в одном месте, создавая необычайное оживление. Сквозь толстые стёкла очков он заметил Линь Чжися и дружелюбно поприветствовал её:
— Здравствуйте, Линь-лаоши. У Линь-лаоши есть какое-то дело?
Все ученики Цюй Цзунъи были старше Линь Чжися.
Увидев её, вся эта группа студентов тоже заголосила:
— Здравствуйте, Линь-лаоши.
Линь Чжися с улыбкой ответила:
— Здравствуйте.
Студенты, казалось, не желали оставаться в кабинете Цюй Цзунъи ни лишней секунды. Они улыбнулись Линь Чжися и, перегоняя друг друга, выскользнули из комнаты. Услышав, как их шаги затихают вдали, Линь Чжися перешла прямо к делу:
— Цюй-лаоши, я пришла к тебе сегодня всё по тому же вопросу с лабораторией.
На столе Цюй Цзунъи стояла эмалированная кружка — эмаль по бокам облупилась, он пользовался ею много лет и не менял. Он взял кружку, заварил свежий чай, и только тогда Линь Чжися заговорила:
— Моя студентка Фан Ивэнь потратила целый год на одну статью. Экспериментальные данные собраны, модель готова, остался лишь этап проверки… Цюй-лаоши, учиться в докторантуре непросто. Посмотри, нельзя ли организовать для Фан Ивэнь возможность поработать до конца этого года? Она не помешает другим студентам, ей нужно одолжить оборудование всего дня на четыре.
Цюй Цзунъи спустил очки на кончик носа, став похожим на закоснелого старого педанта. Он медленно ответил:
— Конец года, декабрь… Я постараюсь.
Фан Ивэнь стояла за спиной Линь Чжися, не проронив ни слова.
А Линь Чжися продолжила:
— Расходы на экспериментальные материалы можно вычесть из моего гранта. Я скачала на официальном сайте факультета «Договор о пользовании ключевой лабораторией». Конечно, договор — это лишь формальность, и на практике всё равно нужно сначала получить твоё согласие.
Услышав слово «договор», Цюй Цзунъи поднял голову.
Линь Чжися достала «График работы лаборатории на текущую неделю» и положила его на стол Цюй Цзунъи.
Цюй Цзунъи снял очки и пролистал стопку документов. Линь Чжися не знала, видит ли он что-нибудь без очков, но через минуту Цюй Цзунъи произнёс:
— Студентка Фан Ивэнь, приходи в лабораторию в субботу утром, возьмёшь ключи у моего студента.
Больше Цюй Цзунъи ничего не добавил.
Линь Чжися почувствовала, что вопрос разрешился благополучно.
Выйдя из кабинета Цюй Цзунъи, Линь Чжися мысленно составила список дел на неделю: с оборудованием для Фан Ивэнь она разобралась, теперь нужно решить вопрос с отказом бакалавров от курсов, проверить анонс новых продуктов компании квантовых технологий, дочитать отчёт Фэн Юаня о последних исследованиях, закончить собственный эксперимент с квантовым алгоритмом… И наконец, нужно встретить в аэропорту Тан Тинтин и Ло Ин.
Тан Тинтин уволилась с работы в Пекине, а Ло Ин досрочно закончила докторантуру за границей. Обе они собирались выйти на работу в компанию квантовых технологий Линь Чжися, и та с нетерпением ждала возможности стать их коллегой.
Тан Тинтин была умной и милой, а Ло Ин-сюэцзе — нежной и интеллектуальной. Они были для Линь Чжися не просто однокурсницами, а близкими подругами, которых она знала много лет.
Линь Чжися рассказала Цзян Юйбаю все новости о Тан Тинтин и Ло Ин.
Она также упомянула, что договорилась с Ло Ин-сюэцзе показать ей университетский городок и лаборатории. Как раз на следующей неделе Цзян Юйбай уезжает в командировку в Европу, так что у неё будет достаточно времени, чтобы принять подругу.
Цзян Юйбай, словно поддавшись какому-то безотчётному порыву, бросил:
— Я постараюсь вернуться домой как можно скорее.
Линь Чжися ответила непринуждённо:
— Занимайся своей работой, не нужно так спешить. Придерживайся своего обычного ритма и обязательно отдыхай. Я и своим студентам говорю то же самое.
Было одиннадцать вечера. Цзян Юйбай взглянул на настенные часы и выключил свет. Он раскрыл объятия, и Линь Чжися тут же нырнула к нему, тихонько рассмеялась и сказала:
— Ты такой тёплый.
Цзян Юйбай расстегнул пуговицы своей пижамы, и тепло его тела передалось ей напрямую, без преграды в виде тонкой ткани. За окном завывал холодный осенний ветер, по стеклу мелко барабанил дождь, но Линь Чжися чувствовала лишь уют, тепло и покой, словно погрузилась в бассейн с тёплой водой. Она зевнула и пробормотала про себя:
— Я собираюсь реформировать свой курс «Кубиты и компьютеры»…
Цзян Юйбай терпеливо спросил:
— Каким образом?
В полусне Линь Чжися уже не особо подбирала слова:
— Так, чтобы даже ты смог сдать его на семьдесят баллов…
Уголки губ Цзян Юйбая слегка приподнялись.
Столько лет прошло, а это чувство было таким знакомым.
Подыгрывая ей, он прошептал:
— База у меня и правда слабовата, так что преподавателю придётся давать мне индивидуальные уроки.
Линь Чжися повторила за ним:
— Индивидуальные уроки…
Она сказала это так тихо, что Цзян Юйбай не расслышал. Он подставил ухо поближе, но она, вскинув голову, чмокнула его. Он на мгновение замер, а она поцеловала его ещё дважды и сказала:
— Урок окончен. Спокойной ночи.
Цзян Юйбай медленно наклонился и бесшумно поцеловал её в лоб. Едва слышным шёпотом он ответил:
— Спокойной ночи, Ся-Ся.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
