Он отставил пиалу и серьёзно спросил:
— Ты едешь в командировку в Шанхай, Цзян Юйбай едет с тобой?
— Конечно, — отрезала Линь Чжися, — Цзян Юйбай обязательно поедет.
Линь Цзэцю снова взял пиалу. Сжимая палочки, он принялся ковыряться в рисе.
Шёл 2017 год, условия жизни в их семье значительно улучшились. Они не только переехали в просторную и светлую большую квартиру, но и работа брата и сестры становилась всё более стабильной — причём успехи Линь Чжися всегда были чуть более выдающимися.
У компании квантовых технологий были пользователи по всему миру, и доходы Линь Чжися росли как на дрожжах.
Она больше не была той прежней девчонкой.
В прошлое воскресенье, когда они с Линь Цзэцю вышли за продуктами, она даже не смотрела на ценники на рынке морепродуктов. Она просто складывала морепродукты в пакеты, а потом сказала брату:
— Брат, давай сегодня устоим пир. Папа и мама никогда не пробовали королевского краба, давай возьмём по одному на каждого из нас четверых.
Сколько стоил один королевский краб?
От этой баснословной цены у Линь Цзэцю ёкнуло сердце.
Когда Линь Чжися оплачивала покупку, Линь Цзэцю слегка сжал её запястье, и тогда она сказала:
— Я заработала много денег и хочу угостить тебя и родителей чем-нибудь вкусным… Раньше в нашей семье папа и мама не позволяли себе пельмени с креветками, жалели денег на говядину, баранину или рыбу. Они всегда оставляли всё самое лучшее тебе и мне.
Линь Цзэцю медленно разжал руку.
Слова сестры убедили его.
Тем вечером вся их семья из четырёх человек наслаждалась королевским крабом — нежное, мягкое мясо таяло во рту, а густой, насыщенный аромат ещё долго витал в столовой, не желая рассеиваться.
Редкая роскошь в повседневной жизни, как оказалось, способна принести огромное счастье.
Тогда же за столом Линь Чжися сказала:
— Я хочу отвезти вас в какой-нибудь приморский город, чтобы мы могли наесться морепродуктов вдоволь.
Поэтому Линь Цзэцю решил, что в этой командировке в Гонконг рабочие дела для Линь Чжися стоят на первом месте, а личные — на втором, и она заодно возьмёт семью в путешествие.
Вслух он ничего не сказал, но в душе очень на это надеялся.
Командировка в Гонконг была запланирована на начало апреля.
Перед отъездом из столицы провинции Линь Чжися позвонила Чай Яну.
За последнее время Чай Ян сильно изменился. Он часто ходил жечь благовония в старый храм на окраине города. В храме всегда было много прихожан, и воздух был напоён дымом курений. Он сидел под старым деревом, когда ответил на звонок Линь Чжися.
Под оглушительный звон колокола, от которого, казалось, замирали облака в небе, Чай Ян произнёс:
— Профессор Линь, господин Цзян уже переговорил со мной.
Линь Чжися сразу перешла к сути:
— Обсудили причины и последствия твоего увольнения?
— Да, — ответил Чай Ян и, помолчав несколько секунд, добавил: — Профессор Линь, простите меня.
Он сидел на земле, едва просохшей после дождя, и влажная почва слегка пачкала его брюки. Не обращая внимания на взгляды прохожих, он вытянул ноги и прислонился спиной к стволу дерева, словно вернулся на поля в родной деревне.
Небо было пронзительно синим, мысли его улетали далеко, и он невольно повторил:
— Прости меня.
Он надеялся, что Линь Чжися ответит «ничего страшного», но её слова превзошли все его ожидания:
— Человеку отпущено всего несколько десятков лет жизни. Делай то, что велит совесть, и принимай последствия своих поступков.
В этой фразе крылся глубокий смысл: она звучала одновременно как благая весть ангела и как предостережение дьявола.
Чай Ян сбивчиво согласился и тут же повесил трубку.
Сетевая война между Чай Яном и Линь Чжися длилась больше полугода и в итоге завершилась публичным видео с извинениями, которое опубликовал Чай Ян. В этом видео он выглядел очень искренним: он не только трижды произнёс «простите», но и отвесил Линь Чжися глубокий поклон.
Тан Тинтин, посмотрев видео, тут же проявила смекалку: она наделала скриншотов и превратила Чай Яна в серию стикеров.
Движимая духом бескорыстия, Тан Тинтин бесплатно поделилась этим набором стикеров в их общем чате близких друзей. Дуань Циянь ответил мгновенно:
— Не храни в телефоне фотографии этого проходимца.
Линь Чжися поддакнула:
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.
Тан Тинтин отправила Линь Чжися сердечко.
Дуань Циянь, подражая ей, тоже прислал кучу «ха-ха», но Тан Тинтин ответила ему совсем иначе:
— Чего ты «хакаешь»? У тебя разве не идёт урок?
Дуань Циянь ответил:
— У меня только что закончилась пара, сижу в кабинете, проверяю работы.
Тан Тинтин больше ничего не написала.
В их чате в Вичате воцарилось затишье.
Теперь Дуань Циянь работал тренером по математическим олимпиадам в старшей школе при Первой провинциальной средней школе. Он прошёл три этапа собеседований и строгий отбор, прежде чем получил эту престижную работу.
Ежемесячный доход Дуань Цияня после вычета налогов составлял почти двадцать тысяч юаней. Кроме того, школа выделила ему двухкомнатную квартиру площадью девяносто квадратных метров совсем рядом с местом работы. Жизнь Дуань Цияня стала чрезвычайно упорядоченной: он вставал в семь утра, выходил на пробежку во дворе, возвращался домой, принимал душ, переодевался и шёл в школу. В рабочие дни он завтракал, обедал и ужинал в школьной столовой, а по выходным отправлялся на свидание с Тан Тинтин и приглашал её в ресторан.
Дуань Циянь и Тан Тинтин встречались уже несколько месяцев, но их отношения развивались не так гладко, как он представлял. Столкнувшись с какими-то трудностями, он порой спрашивал совета у Цзян Юйбая — ведь тот был первым в их кругу друзей, кто обручился.
Цзян Юйбай преподал ему урок из четырёх слов: «Нежность и забота».
Больше Цзян Юйбай ничего не объяснял, предоставив Дуань Цияню самому всё осознать и прочувствовать.
Дуань Циянь был уверен в своей проницательности.
В прошлую субботу Дуань Циянь позвал Тан Тинтин к себе и сам приготовил целый стол угощений. Едва успев попробовать пару кусочков, она сказала:
— Дорогой, ты, должно быть, устал готовить? Дай я вытру тебе пот.
Одной рукой она вытирала ему лоб салфеткой, а другой прикидывала:
— А ты действительно мастер своего дела! Когда мы поженимся, ты будешь отвечать за покупки и готовку. У меня на фирме много дел, а так я буду приходить домой и есть всё готовое.
Услышав это, Дуань Циянь небрежно бросил:
— У меня в школе тоже дел полно. — И подчеркнул: — Я ведь не какой-то бездельник.
Тан Тинтин обняла его за плечи и поддразнила:
— Да насколько учитель может быть занят? Когда мы учились в старшей школе, разве хоть кто-то из учителей торчал в школе целыми днями? Даже учебная часть не заставляла их сидеть на месте.
Дуань Циянь привёл в пример их общую подругу:
— Линь Чжися тоже преподаватель, а она крутится целыми днями как белка в колесе.
Тан Тинтин подняла палочки:
— Ну как ты можешь сравнивать себя с ней? Она — профессор университета, у неё своя исследовательская группа, несколько магистрантов, она руководит проектами государственного уровня, да ещё и решает технические задачи для компании…
Из горла Дуань Цияня вырвался холодный смешок.
В тот день он разозлился.
Свой гнев он выразил в том, что не стал мыть посуду.
Тан Тинтин этого даже не заметила.
Она сидела на диване и смотрела вместе с ним романтическую драму «Классика». Герои фильма стали жертвами судьбы: они любили друг друга, но не могли быть вместе. Тан Тинтин была глубоко тронута. Она разрыдалась в три ручья, в конце концов уткнулась лицом в колени Дуань Цияня и, всхлипывая, произнесла:
— Как же это печально, какие они несчастные! Главный герой ослеп, а героиня вышла за другого… Мне так их жалко…
Дуань Циянь пробормотал себе под нос:
— Почему же тебе не жалко меня…
Он вздохнул:
— Я ведь живой человек.
Телевизор шумел, и Тан Тинтин не расслышала его слов. Она потянула его за край футболки и беззаботно спросила:
— Ты чего там бормочешь?
Дуань Циянь не ответил.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
