Выйти замуж за злодея ― Глава 369. Экстра 14. Чжоу и Тан. Часть 8

— Не продолжай. Одного отказа вполне хватило. Мне не нужно, чтобы ты приходил повторно добивать меня. Я не из тех, кто навязывается!

Он слегка удивился.

— Я тебе не отказывал, — спокойно сказал он.

Его уверенность только разозлила её:

— Промолчал — значит, отказал! Не строй из себя невинность!

Чжоу Юньцин ничего не ответил. Он лишь медленно развернул свиток и разложил его на столе. Бумага зашелестела, раскрываясь на четыре-пять футов длиной. Она вся была исписана мелким каллиграфическим почерком.

Тан Були надулась, но всё же с подозрением покосилась и спросила:

— Что за ерунда?

— Брачный договор. И условия соглашения, — ответил он так буднично, будто это было меню на обед. — Я не отказался. Просто не умею красиво говорить, поэтому решил, что лучше будет всё изложить письменно.

У Тан Були ёкнуло в груди. Вся её бравада испарилась, а голос сбился:

— То есть… ты весь вчерашний вечер… это писал?

— Да, — подтвердил он. — Брак — не шутка. Нужны чёткие договорённости.

Да что же это такое?!

Не веришь — не женись! Зачем же соглашение?!

Причём какой договор — свиток длиной в полстола, исписан мелким шрифтом… Какие уж тут «три условия»? Это, по меньшей мере, три сотни!

— Дай сюда, я сама посмотрю! — фыркнула Тан Були и подошла ближе

— Муж: Чжоу Юньцин, жена: Тан Були…

Прочитав всего пару строк, она залилась краской и бросила на него возмущённый взгляд:

— Эй! Мы ещё и близко не обручены! Кто тебе жена?!

Тан Були поспешно перескочила через вступление и начала с основного:

— До брака муж обязан вручить жене приданое не менее десяти тысяч лянов серебра. После заключения брака, независимо от причины, оно не подлежит возврату. Доходы и имущество жены, нажитые до брака, остаются исключительно её собственностью и муж не имеет права ими распоряжаться. В случае проступков или неэтичного поведения мужа, жена вправе делать замечания. Мужу запрещается перечить. В браке — уважение и равенство, запрещены развод и наложницы. В случае нарушения — муж покидает дом без всего…

Тан Були пробежала глазами от начала до конца и обратно. Что-то здесь явно было… не так.

— А почему всё в этом договоре касается только мужа? — подозрительно прищурилась она.

— Потому что в подобных делах всегда страдает женщина, — спокойно отозвался Чжоу Юньцин. 

— К тому же я уже получил то, что хотел.

Он проговорил это очень тихо — почти шёпотом.

Тан Були его не расслышала. Она по-прежнему изучала свиток, с сомнением поджав губы:

— Это у тебя не обман? А то больно уж всё идеально звучит…

На свете не бывает бесплатных угощений. Неужели может существовать мужчина, готовый безоговорочно передать жене приданое, имущество и всю власть?

— В свитке есть официальная печать. Законная сила. Всё по-настоящему, — уверенно ответил Чжоу Юньцин.

— Ты что, даже удостоверил это в ведомстве?! Где?! — удивилась она.

Для него, помешанного на законе и правилах, составить брачное соглашение с подписями и печатями — было делом чести.

Он шагнул ближе, наклонился и протянул палец, указывая на нижний край свитка:

— Вот здесь.

Его рукав скользнул у неё перед лицом, а холодный и ровный голос прозвучал у самого уха. В этот момент у Тан Були по спине пробежал ток, а уши стали пунцовыми. Она тут же выпрямилась и, залившись краской, проговорила:

— Всё-всё! Я верю, верю!

Чжоу Юньцин расправил плечи и чуть склонил голову.

— Если возражений нет — прошу подписать.

Имена двоих аккуратно легли рядом, а затем — красные отпечатки пальцев.

В тот самый миг, когда Тан Були поставила свой, ей вдруг показалось, будто она всё ещё спит.

— То есть… мы теперь обручены? — пробормотала она.

— Формально — да. Но без трёх писем и шести обрядов (полный свадебный ритуал в традиционном Китае), никак нельзя, — серьёзно уточнил он.

Он долго смотрел на подписанный свиток, затем с бережностью собрал его и передал обеими руками:

— Отныне мы — супруги. Прошу госпожу заботиться обо мне.

Тан Були взвесила свиток на ладони, ловко подбросила и вновь поймала.

— Всё зависит от тебя. Если будешь вести себя плохо, то я, между прочим, могу выгнать тебя без единого ляна! — хитро прищурилась она.

— Разумеется, — ответил он, опуская взгляд.

А если бы Тан Були подняла голову именно в этот момент, то увидела бы, что в глазах холодного, безупречного Чжоу Юньцина вдруг блеснула мягкая и ясная, почти солнечная улыбка.