Избалованная жена не сможет сбежать — Глава 196

    Сун Луан не могла устоять перед очарованием своего милого ребенка. Она не терпела, чтобы Чжао Нанъю ругал его.
    Она ответила с раздражением: 
    — Если он засранец, то ты – кролик.
    Чжао Нанъю согласился: 
    — Да, я кролик.
    Эрбао был всего лишь десятидневным младенцем и большую часть дня он спал. После того, как он наедался, он закрывал свои глазки и только в приподнятом настроении он одаривал взглядом своих родителей.
    Чжао Нанъю легонько коснулся плеча Сун Луан. Он медленно произнес: 
    — Мы должны отпраздновать первый месяц ребенка. Я займусь всеми делами, но хочу спросить, кого бы ты хотела пригласить?
    Сун Луан покачала головой: 
    — Никого.
    Она и так знала немногих людей.
    — А кого ты не хочешь приглашать? – продолжил он.
    Сун Луан не стала церемониться. Она откровенно ответила: 
    — Твою вторую тетю. Я ее не люблю.
    Она всегда была лукавой и корыстной, часто ставила ей палки в колеса.
    Чжао Нанъю согласился: 
    — Тогда не будем ее звать.
    Эрбао сладко спал в своей колыбели. Внезапно Сун Луан вспомнила о чем-то и подняла глаза. Она прямо посмотрела ему в глаза: 
    — То, что я долго не могла забеременеть, было твоей затеей?
    Она говорила небрежно, словно это было не так уж важно.
    Слова Сун Луан снова ранили сердце Чжао Нанъю, и оно словно начало кровоточить.
    Он хрипло ответил: 
    — Да, это был я.
    В прошлой жизни Шицзы и маленькая принцесса были друзьями детства. Они были знакомы с детства. Она всегда думала, что их брак основан на взаимной любви и никогда не сомневалась в его чувствах.
    Перед глазами Сун Луан промелькнули картины прошлого. Она вспомнила, как та девушка в ее снах часто плакала из-за того, что не могла забеременеть.
    Сун Луан внезапно вышла из задумчивого состояние и, не задумываясь, выпалила: 
    — Ты действительно плохой.
    Она опиралась подбородком на руки и добавила: 
    — Почему ты не дошел до конца в своей пакости? Ты уже убивал меня, почему в итоге передумал? 
    Чжао Нанъю, сдерживая боль, прошептал: 
    — Давай не будем об этом, ладно?
    — Ладно, не будем, – согласилась она.
    Сун Луан только что родила, и её грудь заметно увеличилась, так что прежние платья на ней теперь сидели туго. Это подчёркивало её очертания.
    Полмесяца она питалась питательными продуктами, что сделало её кожу румяной и добавило телу округлости.
    Эрбао любил спать. Он уютно прижался к ней, часто хватая пухленькими ручонками за её платье. Ребёнок был ещё совсем маленьким и слабым, его скрюченные пальчики легко расстёгивали пуговицы.
    Сун Луан вся была поглощена заботой о малыше, и её внимание к Чжао Нанъю стало скудным.
    Чжао Нанъю, не желая терпеть в угоду ей, приказал няне унести ребёнка в соседнюю комнату.
    Сун Луан, с холодным выражением лица, встретила его взгляд: 
    — Что это значит?
    В темной одежде, стоящий в тени Чжао Нанъю выглядел очень мрачно. Он медленно проговорил: 
    — Я боюсь утомить тебя. Тебе не нужно целый день проводить с ребёнком.
    Сун Луан едва не закатила глаза: 
    — Мне это нравится.
    Чжао Нанъю сжал её тонкое запястье: 
    — Мне это не нравится. Ты должна уделять внимание и мне. — Он вдруг наклонился, прижав губы к её белоснежной шее. — Не любишь – не беда, но не стоит игнорировать меня.
    Отдаление ведет к уходу.
    Сун Луан отстранилась и улыбнулась: 
    — Я не игнорирую.
    Хорошо, она действительно умышленно отдалялась от него.
    Она даже втайне написала письмо мадам Лин, когда он был вне дома. Она сообщила, что возьмет детей и уедет в дом матери.
    Сун Луан заплатила большую сумму, чтобы кто-то рискнул отправить это письмо.
    Она хорошо спланировала: в день, когда Эрбао исполнится месяц, она воспользуется суматохой и под прикрытием мадам Лин улизнёт.
    Если она потеряется у себя дома, Чжао Нанъю не сможет обвинить в этом других.
    Но через два дня Чжао Нанъю появился с её письмом к мадам Лин.
    Он мрачно извлек из рукава конверт, положил его на стол и легко усмехнулся: 
    — Я научил тебя писать, а ты так хорошо это используешь.
    Сун Луан, глядя прямо в лицо Чжао Нанъю, сказала: 
    — Ты научил меня хорошо.
    Чжао Нанъю с удивительным спокойствием, что пугало, произнес: 
    — Я не позволю тебе уйти.
    Сун Луан немного разозлилась. Она сказала: 
    — Ты таким образом только раздражаешь. Что, забавно заставлять других делать то, что им не хочется? Я была убита несколько раз, но это были и не я, и не ты. Почему ты не позволяешь мне уйти?! Я, жертва. Я даже ничего не сказала, так почему ты не можешь отпустить меня?
    Чжао Нанъю, вероятно, сошел с ума. Его глаза сверкали темным светом. Он подошел к ней и сказал: 
    — Я не отпущу.
    Он был эгоистичен и упрям.
    Чжао Нанъю улыбнулся и сказал: 
    — Если ты действительно хочешь уйти, то можешь. Но оставь ребенка.
    Сможет ли она?
    Она не сможет.
    Раньше Чжао Нанъю редко прибегал к таким методам с ней, но когда он действительно начал их использовать, он делал это без сомнений.
    — Чжао Нанъю, ты вообще понимаешь? — спросила Сун Луан. — Я не ненавижу тебя, но и не люблю. Для меня ты чужой человек. И ты все равно хочешь удержать меня рядом с собой?
    Ее слова превратились в невидимые мечи, которые беспощадно пронзали его.
    Чжао Нанъю улыбнулся и произнес: 
    — Хочу.

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.