Цинъюань поставила чашу с желобками в форме долек дыни1.
— Среди родственников нашей семьи есть один, кто подходит гунян по возрасту. Семья у него зажиточная, вот только чина пока нет, но юноша очень старательный, и родные планируют купить ему должность. Если гунян согласна, позвольте мне выступить посредницей? — сказав это, она улыбнулась. — Ох, теперь, когда я вышла замуж, я и сама могу быть свахой. Мы так чудесно проводим время вместе, и беседы у нас ладятся, но в нашем доме все по парам, и только гунян одна. Я желаю гунян найти достойное пристанище, тогда всем будет хорошо, и это будет по-настоящему правильно.
Фанчунь была простушкой и, услышав это, тут же принялась расспрашивать.
— Из каких родственников? Со стороны семьи Се или со стороны семьи Чэнь?
Цинъюань про себя вздохнула, из-за такого бесхитростного человека действительно изведешься от беспокойства. Откуда у нее такие родственники? Даже если бы и были, она бы не стала сватать за них Хаосюэ. Она лишь хотела увидеть реакцию Хаосюэ, понять, насколько та одержима семьей Шэнь. Если та проглотила гирю и ожесточила сердце2, то без применения определенных мер ее, пожалуй, не прогнать.
— С семьей Се связи давно разорваны, даже если родственники и есть, мы не общаемся, — с серьезным видом произнесла Цинъюань. — Разумеется, со стороны семьи Чэнь. Ты ведь знаешь, прежде семья Чэнь была богатейшим домом в Хэнтан, об их достатке и говорить нечего. Единственный изъян, купеческое происхождение, положение в обществе невысокое, однако из поколения в поколение они покупают должности. Седьмой или восьмой ранг хоть и не приносят славы, но все же это настоящий чин. Я думаю, Хаосюэ-гунян девушка прилежная, в будущем станет прекрасной хозяйкой дома. Если суждено, то не станем ли мы еще ближе3?
Фанчунь повернулась к Хаосюэ.
— Звучит неплохо, не желает ли мэймэй поразмыслить об этом?
Хаосюэ неловко улыбнулась.
— В вопросах замужества я во всем полагаюсь на волю родителей. Сейчас я не могу ничего ответить на подобные речи, — сказав это, она опустила голову и замолчала.
Девице на выданье нужно, чтобы положение другой стороны радовало глаз. Стоило упомянуть, что семья богата, но чина нет, и этот вариант сразу отпадал. Купленные должности обычно низкопробны, и в конечном счете такой человек остается торговцем, что в корне отличается от выходца из настоящей чиновничьей семьи. К тому же, когда перед глазами был такой самоцвет, как семья Шэнь, кто-то другой вряд ли мог вызвать интерес. Она провела с Фанчунь несколько месяцев, не раз видела Шэнь Чэ и втайне полюбила его, и дело было вовсе не только в его богатстве и высоком ранге. Ей нравился его добрый нрав, нравилась его небрежная непринужденность, а также то, как он потакал Фанчунь и как был с ней нежен.
Раньше она не знала семьи Шэнь, ведала лишь, что все сановники в империи опасаются этих братьев. Семья Шэнь наверняка была логовом дракона и пещерой тигра4, и она даже немного сочувствовала Фанчунь. Но, кто бы мог подумать, что чем дольше они общаются, тем больше она будет понимать, все совсем не так, как она представляла. О Шэнь Жуне и говорить нечего, все-таки чиновник эрпинь, привыкший повелевать ветром и дождем5, он был подобен закаленному стальному клинку, к такому она ни за что не осмелилась бы подступиться. А вот Шэнь Чэ был совсем иным человеком. Он был приветлив, лишен острых углов, но в то же время казался недосягаемым. Чем прекраснее вещь, тем сильнее в человеке пробуждается желание обладать ею. После долгого восхищения родилась алчность. Фанчунь стала камнем преткновения на ее пути к любви, и Хаосюэ даже во сне раздумывала, как ей занять ее место. Поэтому сейчас не то что мужчина из обычной семьи, но даже благородный гунцзы из дома гуна или хоу не заставил бы ее переменить чувства. Она и сама удивлялась тому, насколько твердо вознамерилась заполучить Шэнь Чэ.
Цинъюань уловила в ее словах пренебрежение и поняла, что это дело в итоге неизбежно нанесет глубокие раны6. Чтобы защитить эту семью и Фанчунь, нельзя проявлять слабость к Хаосюэ-гунян. Она безразлично улыбнулась.
— Что ж, пусть гунян вернется и обсудит это с родными. Если семья сочтет это возможным, тогда и продолжим разговор.
С этими словами она посмотрела в окно, небо снова затянуло густым снегопадом. Она задумчиво вздохнула.
— Как быстро летит время, скоро уже наступит Новый год. Наш Лаое говорит, что усадьба в Шанцзине уже готова, думаю, после праздников мы туда переедем. В Шанцзине еще оживленнее, чем в Ючжоу. Слышала, наш дом находится недалеко от императорского города, и, стоя во дворе, можно увидеть крыши дворцовых покоев.
Фанчунь по-прежнему было все равно, но сердце Хаосюэ дрогнуло. Пока они в Ючжоу, она еще может часто приходить и медленно строить планы, но, как только они переедут в Шанцзин, все ее прежние усилия явно пойдут прахом. У Фанчунь была одна слабость, она слушала того, с кем была близка. И хотя, эта особа из Восточной усадьбы молода, она явно не из кротких. Пока она рядом, ей не составит труда вскоре изменить мысли Фанчунь. Тогда не только не удастся достичь цели, но и можно навлечь на себя ненависть семьи Шэнь, что сильно навредит ее отцу на службе.
— Уедете сразу после Нового года? Ведь еще холодно! — она сохраняла невозмутимость, тоже глядя в окно. — Неизвестно, прояснится ли небо до праздников. Зимой дороги скользкие от льда, почему бы не дождаться, когда потеплеет?
Цинъюань ответила.
— Мужчины все в Шанцзине, а между двумя городами путь неблизкий. Ездить верхом туда-обратно слишком утомительно. Куда приятнее с комфортом сидеть или лежать в тепле.
Стоявшая рядом Цуй-поцзы тоже оживленно подхватила, с улыбкой говоря.
— Раз уж решили переезжать после праздников, пора начинать готовиться. У нашей Тайтай много добра, одних только переносных ледников наберется пять-шесть штук. Позже нужно отправить людей, чтобы отвезли первую повозку в новую усадьбу. С наступлением весны сразу станет жарко, не дело суетиться, когда они внезапно понадобятся.
Они уже начали подготовку к переезду. Хаосюэ улыбалась, но в душе ее нарастало чувство тревоги. Успех или провал — у нее остался всего месяц. Фанчунь сейчас не устраивает сцен из-за развода, так что и зацепиться не за что. Хаосюэ хотела сегодня снова прощупать почву, посмотреть, подействовали ли вчерашние уговоры тайтай, но, к несчастью, здесь была гостья из Восточной усадьбы, и переводить разговор на эту тему было неудобно. Если Фанчунь поддастся уговорам тайтай, все решится одним ее словом, и невестка не сможет силой помешать. Но, если ее не удалось переубедить, придется искать другой способ. Судя по словам Цинъюань, та намерена стать свахой и вовсю старается устроить брак, похоже, ей и в голову не приходили истинные намерения Хаосюэ.
_________________________________
- чашу с желобками в форме долек дыни (瓜棱碗, guālèng wǎn) — вид керамической посуды с вертикальными бороздками. ↩︎
- проглотила гирю и ожесточила сердце (吃了秤砣铁了心, chī le chèng tuó tiě le xīn) — идиома, означающая быть непоколебимым в своем решении. ↩︎
- станем ли мы еще ближе (亲上加亲, qīn shàng jiā qīn) — идиома, означающая укрепление родственных связей через новый брак. ↩︎
- логовом дракона и пещерой тигра (龙潭虎穴, lóng tán hǔ xué) — идиома, означающая крайне опасное место. ↩︎
- повелевать ветром и дождем (呼风唤雨, hū fēng huàn yǔ) — идиома, означающая обладание огромной властью. ↩︎
- нанесет глубокие раны (伤筋动骨, shāng jīn dòng gǔ) — идиома, означающая серьезное повреждение, затрагивающее основы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
