— Мы продолжим обсуждать роман? — спросил я Го Пэнфэя. В этот момент он всё ещё всхлипывал, припав к столику следственного кресла; очки в золотой оправе лежали на полу рядом. Похоже, то, что случилось с Чэнь Чуньли, сильно его потрясло.
Чэн Ху вернулся в допросную. Должно быть, он раздобыл какие-то новости и спешил поделиться ими со мной, но, войдя в дверь, замер в изумлении от увиденного.
— Это… всего лишь протокол составляем, чего он разрыдался-то…
Вкратце объяснив ему ситуацию, я увидел, что Чэн Ху с пониманием отнёсся к нынешнему состоянию Го Пэнфэя.
— Хм, значит, совесть у него всё-таки есть, — сказал Чэн Ху.
— Зачем тебя Лао Ван искал? — спросил я Чэн Ху. Когда он вошёл, лицо его было расслабленным, значит, новости были хорошими.
— Нашлась та половина дела, которую изъял Лю Гуанвэнь, там есть кое-что стоящее. В доме Чжан Чэнго тоже кое-что обнаружили. Ты пока занимайся здесь, а как закончишь — всё подробно расскажу! — понизив голос, прошептал мне на ухо Чэн Ху.
Я ответил «хорошо», пора ускоряться. Судя по реакции Го Пэнфэя, у нас тоже скоро наметятся результаты.
Спустя долгое время Го Пэнфэй наконец поднял голову. Я подошёл, поднял с пола очки и положил их на столик следственного кресла.
— Спасибо, — сказал Го Пэнфэй и вытер линзы рукавом.
— Офицер, я хочу задать тебе несколько вопросов, — произнёс Го Пэнфэй.
— Хорошо, спрашивай, — я вернулся на своё место.
— Что в итоге стало с Лю Цзюнем? — он по-прежнему использовал имена персонажей из романа.
— Он получил тяжёлые ранения и попал в реанимацию… — Я не стал рассказывать ему всю правду о Хань Пиньму. Опасался, что если он узнает, что Хань Пиньму может остаться «овощем», то откажется сотрудничать со следствием. В конце концов, теперь, когда Ху Сяофэй, Чжан Чэнго и «Сун Лайфу» мертвы, он оставался единственным, кто знал истину.
— Каков был конец тех двоих насильников?
— Они мертвы.
— Как они погибли?
— Лю Цзюнь убил их.
Хотя у нас ещё не было неопровержимых доказательств того, что «Сун Лайфу» погиб именно от рук Хань Пиньму, мы, в конце концов, всего лишь обсуждали роман.
— Ты можешь сказать мне, как на самом деле умер Чжоу Ли? — он быстро сменил тему, перейдя к Ху Сяофэй.
— Самоубийство. — Я думал, он спросит, почему Ху Сяофэй покончил с собой, но, к моему удивлению, он не спросил.
— Хорошо, мои вопросы закончились, — сказал Го Пэнфэй.
Я кивнул. Был один момент, о котором Го Пэнфэй не спросил, но я хотел, чтобы он знал.
— У Лю Цзюня обнаружили рак, ему осталось недолго.
— Он… — Го Пэнфэй снова был потрясён.
— Ко… когда? Ка… какой именно рак? — спустя долгое время выдавил он из себя.
— Тот же, что был у его отца — рак печени, уже последняя стадия. Держится на обезболивающих, — ответил я.
Тело Го Пэнфэй снова начало мелко дрожать.
— Можешь и ты ответить мне на один вопрос? — видя его реакцию, я решил ковать железо, пока горячо. — Какая вражда на самом деле связывала Лю Цзюня, Чжоу Ли и Чэнь Пина с теми двумя насильниками?
Этот вопрос мучил меня слишком долго.
Го Пэнфэй поднял на меня взгляд, затем посмотрел в окно, а после — на пол. Высоко на южной стене допросной находилось маленькое окошко, примерно тридцать на тридцать сантиметров. В погожие дни после полудня солнечный свет пробивался сквозь металлопластиковую раму и оставлял на полу прямоугольное светлое пятно размером метр на метр. Многие из тех, кто сидел в следственном кресле, любили отрешённо смотреть на этот блик, и в этот момент Го Пэнфэй делал то же самое.
— Офицер, не хочешь ли послушать другую версию романа? — спустя долгое время спросил Го Пэнфэй.
— Новую историю? — удивился я. — Рассказывай.
— Это нельзя назвать новой историей, просто сюжетная линия предыдущей версии стала длиннее.
— Насколько длиннее?
— На один год назад.
Хоть я и не понимал, почему Го Пэнфэй решил ответить на мой вопрос именно так, я всё же решил слушать дальше.
— Если перенести сюжетную линию на год назад, то место действия этой истории придётся сменить, — сказал Го Пэнфэй. Дело в том, что за два месяца до начала серии изнасилований в Тачэне в соседнем городе произошло похожее преступление. Поздно ночью девушку, возвращавшуюся домой, двое бандитов силой уволокли в предназначенный под снос жилой дом. Теми двумя бандитами были именно те люди, которые позже совершили преступления в Тачэне — то был их первый совместный налёт.
Сердце у меня ёкнуло. Неужели он говорит о деле Лю Янь 1998 года?
— В тот раз жертве посчастливилось выжить, но вовсе не потому, что бандиты проявили мягкосердечие или милосердие, а потому, что кто-то застал их в тот момент, когда они совершали это с девушкой. Этим человеком был Чжоу Ли, — продолжил Го Пэнфэй.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
