Странно, не знаю, что за спектакль разыгрывает Синь Цзижань.
— Это она та самая Чэнь Цзе, которую ты утром первым делом позвал убраться у Синь Цзижаня? — спросил я Чжан Чэнго.
— Да, она.
— Она завтра будет в отеле? Я планирую зайти к ней и перекинуться парой слов.
— Приходи завтра до пяти вечера, у неё утренняя смена. Это из-за Синь Цзижаня? Между ними правда что-то есть? — В голосе Чжан Чэнго сквозили лукавство и жажда сплетен. Слово «правда» указывало на то, что он, возможно, тоже слышал какие-то слухи. Я опустил взгляд на экран компьютера: на фото Чэнь Чуньли было лет сорок с небольшим, она и впрямь выглядела недурно — должно быть, в молодости была красавицей.
Чэнь Чуньли и Синь Цзижань были почти ровесниками, так что, если между ними и возник какой-нибудь повод для пересудов, это вполне можно было понять. Вот только мне всё это казалось нелепым. Если бы Синь Цзижань пришёл к ней из-за того старого дела, мне было бы куда проще это принять.
— Ну что, так или нет? — Чжан Чэнго на другом конце провода так и сгорал от любопытства.
— Не знаю, — ответил я.
На следующий день в два часа дня я приехал в отель «Юэцзянъюань».
Встретившись с Чэнь Чуньли в отделе клининга, я подал знак Чжан Чэнго, чтобы тот ушёл: мне казалось, что некоторые вопросы неуместно задавать при посторонних. Чжан Чэнго всё понял без лишних слов. Бросив на ходу: «Мне нужно приглядеть за холлом, если что — ты просто звякни мне», он удалился.
Уходя, он бросил мне карту-ключ и сказал поговорить в его кабинете — там было удобнее.
Чэнь Чуньли было пятьдесят семь лет, она была даже старше моей матери. Ростом около ста шестидесяти четырёх сантиметров, с проседью в волосах, одетая в сине-зелёную униформу горничной. Несмотря на возраст, по чертам её лица было видно, что в молодости она действительно была очень красива.
Сидя со мной наедине в кабинете Чжан Чэнго, Чэнь Чуньли выглядела скованной. Она то и дело потирала руки — вероятно, это движение помогало ей унять волнение.
— Я Ли Чэн, офицер из полицейского участка Хэси, — с этими словами я предъявил своё удостоверение. Чэнь Чуньли взяла его, посмотрела на фото, потом на меня. Это заняло больше минуты, и под её пристальным взглядом я сам начал чувствовать себя неловко.
— Что, так трудно узнать? — с улыбкой спросил я. На фото я и вправду был поплотнее, чем сейчас.
Чэнь Чуньли торопливо вернула мне удостоверение.
— О, ты не волнуйся, я просто хотел кое-что у тебя разузнать. Речь о том пьянице, Синь Цзижане, который часто сюда заходит, — сказал я.
— Синь Цзижань? — Чэнь Чуньли, казалось, это имя было незнакомо.
— Ты должна его помнить. Раньше Синь Цзижань был полицейским, он вёл твоё дело в тысяча девятьсот девяносто девятом году.
— А-а, — отозвалась Чэнь Чуньли, но больше ничего не добавила.
— Зачем он приходил к тебе? — спросил я её.
— Не знаю. Разве он приходил ко мне? — вопросом на вопрос ответила Чэнь Чуньли.
— В марте две тысячи девятого года он ведь уже приходил к тебе, твои коллеги тогда ещё помогли вызвать полицию, — сказал я.
— Ой, это было так давно, я уже и забыла, — произнесла она.
— Зачем он искал тебя вчера? — я повторил предыдущий вопрос.
— Откуда мне знать? Разве ты можешь об этом меня спрашивать? — снова спросила она.
Видимо, здесь я никаких ответов не получу.
По пути в участок я чувствовал себя подавленным. Вчера утром Синь Цзижань явно хотел увидеть Чэнь Чуньли. Возможно, он не мог встретиться с ней обычным способом, поэтому и устроил этот спектакль. Но я не понимал, зачем ему действовать именно так. Если он хотел увидеть Чэнь Чуньли, то даже если бы его не пустили в отель «Юэцзянъюань», он мог бы просто обмолвиться мне или любому полицейскому из участка. К чему такие сложности?
— Эх, ничего страшного, ты ещё молод, наберёшься опыта — и всё наладится. Будь я на твоём месте, я бы ни за что не стал так спрашивать, — в словах Лю Гуанвэня, выслушавшего мой рассказ о беседе с Чэнь Чуньли, сквозило лёгкое пренебрежение.
— А как бы ты спросил? — я тут же принял вид прилежного ученика.
— Иди сюда, научу тебя. Так, ты сначала сходи в супермаркет «Хуэйминь» и купи мне пачку «Хуанхэлоу», надо горло прочистить, — сказал Лю Гуанвэнь.
В душе я крайне неохотно воспринял это поручение, ведь никогда не слышал, чтобы курение помогало «прочистить горло».
Вернувшись из супермаркета, я бросил сигареты прямо на стол Лю Гуанвэню. Он не обиделся, с ухмылкой вскрыл пачку, достал одну, прикурил и, даже не предложив мне ни одной, запихнул пачку в карман форменной куртки, а напоследок не забыл застегнуть молнию. Сигареты Лю Гуанвэня были как премии Чжан Чэнго — их вечно не хватало. Глядя, как он докуривает первую сигарету, я наконец не выдержал и постучал по столу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
