Бездна — Глава 2

— Эх, ветеран, — сказал он. Говорил он сильно в нос — видимо, тоже не мог выносить этот запах.

— Полицейский?

— Угу… Раньше был.

На этом разговор и закончился, потому что запах стоял просто невыносимый.

5 декабря 2011 года я во второй раз выехал на вызов, связанный с Синь Цзижанем.

В тот день после полудня жители жилого комплекса «Наньюань» сообщили в полицию, что какой-то мужчина неподвижно лежит в сточной канаве за пределами комплекса, и неизвестно, спит он или умер. Мы с моим коллегой Лю Гуанвэнем выехали на вызов. По дороге Лю Гуанвэнь сказал, что это наверняка Синь Цзижань перебрал с алкоголем. Я спросил, откуда он знает, а он ответил, что просто угадал. Но когда мы прибыли на место, оказалось, что это и впрямь Синь Цзижань.

В тот день Синь Цзижань лежал в сточной канаве всё такой же растрёпанный и грязный. На его рваной дутой куртке красовалось несколько прорех, из которых торчала вата. Лю Гуанвэнь подошёл осмотреть его и, убедившись, что тот просто пьян и спит, позвал меня помочь вытащить его из канавы.

Пока мы его тащили, Синь Цзижань проснулся. Он вырвался из наших рук и снова полез в сточную канаву, шаря там вслепую, будто выронил в воду что-то очень важное. Лю Гуанвэнь, бессильно заложив руки за спину, стоял на краю канавы и наблюдал. Вскоре Синь Цзижань выудил из грязной воды бутылку из-под минералки «Нунфу Шаньцюань», в которой оставалось полбутылки какой-то жидкости — то ли воды, то ли спиртного.

— Дружище, давай мы тебя в больницу отвезём, — как и Фань Цзе до этого, Лю Гуанвэнь говорил очень мягко. Но Синь Цзижань не обратил на него внимания. Он поднял бутылку, сделал глоток и, покачиваясь, побрёл по дороге на юг.

В декабре температура уже сильно упала, а Синь Цзижань к тому же промок до нитки. Лю Гуанвэнь догнал его на машине и крикнул, чтобы тот садился. Синь Цзижань взглянул на Лю Гуанвэня и продолжил ковылять дальше. Лю Гуанвэнь не уехал, а медленно поехал следом за Синь Цзижанем, добравшись так до самого дома № 8 в жилом комплексе «Эркан».

— Сходи-ка к Толстушке, купи несколько мясных баоцзы, — перед тем как выйти из машины, Лю Гуанвэнь протянул мне двадцать юаней. Я пошёл за баоцзы, а Лю Гуанвэнь направился вслед за Синь Цзижанем в подъезд.

Когда я вернулся с баоцзы в дом Синь Цзижаня, они с Лю Гуанвэнем сидели на полу, поджав под себя ноги, и разговаривали. Увидев, что я вошёл, Лю Гуанвэнь представил меня Синь Цзижаню: — Это наш новый участковый, Сяо Ли. — Синь Цзижань лишь поднял на меня глаза и тихо обронил: — Виделись уже. — Я достал из кармана сигареты и угостил обоих. Лю Гуанвэнь зажал сигарету в зубах и прикурил, а Синь Цзижань убрал свою в старую пачку, лежавшую рядом.

Хотя нефтепромыслы находились на юге и в жилых комплексах было центральное отопление, в квартире Синь Цзижаня почему-то стоял собачий холод. Постояв немного, я начал дрожать, да и Лю Гуанвэнь не мог усидеть на полу, то и дело пересаживаясь с места на место. Минут через пятнадцать Лю Гуанвэнь, видимо, окончательно замёрз. Он поднялся, чтобы попрощаться, и сказал: — Ладно, дружище, отдыхай, а мы пойдём. — Подойдя к дверям, он словно что-то вспомнил, вернулся, достал из кармана двадцать юаней и протянул Синь Цзижаню, чтобы тому было на что завтра поесть.

Синь Цзижань взял деньги. Я тоже поспешно полез в карман, и как раз нащупал стоюаневую купюру. Но не успел я её вытащить, как Лю Гуанвэнь выхватил её у меня из рук, засунул обратно мне в карман и увёл меня из квартиры Синь Цзижаня.

— Нельзя давать ему столько денег, он же всё на выпивку спустит. А если насмерть упьётся? Ему должно хватать ровно на еду, и всё, — сказал на обратном пути Лю Гуанвэнь.

Я удивился и спросил, неужели алкогольная зависимость Синь Цзижаня дошла до такой степени. Лю Гуанвэнь ответил: — А то как же! Ты разве не видел, что у него в комнате ни одной приличной вещи из мебели не осталось? Он всё пропил. Даже радиаторы центрального отопления не уцелели — иначе с чего бы у него дома было так холодно?

Я невольно вздохнул, вспомнив слова Фань Цзе, и спросил Лю Гуанвэня: — А разве Синь Цзижань раньше не работал полицейским в нашем управлении общественной безопасности? Как же он докатился до такой жизни? Он сейчас вообще ходит на работу?

— На работу? Да как в таком состоянии работать? — сказал Лю Гуанвэнь. Помолчав, он добавил, что раньше Синь Цзижань был совсем другим: в те годы в уголовном розыске городского управления общественной безопасности гремели имена «четырёх титанов», и Синь Цзижань занимал среди них первое место. — Капитан отряда расследований прямого подчинения, настоящий следователь уровня начальника отдела. Если бы он остался в полиции, то сейчас был бы как минимум начальником Чжао Ганьчжэ, — сказал Лю Гуанвэнь.

Я знал легенду о «четырёх титанах» из угрозыска городского управления, но в разных версиях этот список отличался. Если посчитать, то в число кандидатов обычно включали Чжао Ганьчжэ из отряда уголовного розыска, начальника районного отдела Цяодун Ван Чжэнцао, Сюй Яньшэна из партийной дисциплинарной комиссии управления, начальника полицейского участка Наньгуань Чэн Ху, политрука отряда инспекции Ян Сянцяня и других. Однако о том, что в этот список входил Синь Цзижань, я слышал впервые, не говоря уже о его «первом месте».

— Настоящими были четверо: Синь Цзижань, Чжао Ганьчжэ, Ван Чжэнцао и Чэн Ху. Их кандидатуры утвердил лично начальник Чжэн на совещании после того, как отряд уголовного розыска раскрыл одно за другим дело об убийстве «28 августа» и дело об угоне автомобиля «15 сентября». А те остальные, про кого ты говоришь, — это всё народ подлизывался к ним, когда они стали начальниками, пустая болтовня, — сказал Лю Гуанвэнь. Но тут же вздохнул и добавил: — Впрочем, всё это дела минувших дней. Сейчас только Чэн Ху остаётся на передовой уголовного розыска, а остальные — кто в начальники выбился, кто в управлении осел, в общем, неплохо устроились. Все, кроме Синь Цзижаня.