Бездна — Глава 23

— Что он ещё мог делать? Раньше Чэнь Цзе часто ходила обедать в дежурку на парковке, а некоторое время назад перестала. После этого Лао Сун под любым предлогом заявлялся в общежитие к Чэнь Цзе и торчал там всё утро, так что Чэнь Цзе в конце концов просто уволилась, — сказала Цянь Ин. После ухода Чэнь Чуньли Лао Сун тоже был не в духе, часто на целый день запирался в дежурке и не выходил; поговаривали, что он собирается свести счёты с Синь Цзижанем.

— Почему он хочет свести счёты с Синь Цзижанем? — спросил я Цянь Ин.

— Он считает, что Синь Цзижань «отбил его любовь». После того как Чэнь Чуньли уволилась, Синь Цзижань тоже перестал приходить в отель. Ясно же, что они вдвоём сошлись где-то в другом месте. Лао Сун говорит, что Синь Цзижань не признаёт очерёдности, — ответила Цянь Ин.

Я был потрясён полётом фантазии и логикой Лао Суна с парковки: в делах сердечных, похоже, никогда не было никакой очерёдности. Но услышав, что Синь Цзижань и Чэнь Чуньли «сошлись» в другом месте, я почувствовал, что это как-то невероятно, и спросил Цянь Ин, можно ли верить словам Лао Суна. Цянь Ин ответила, что в Лао Суне сейчас взыграла дикая ревность, и кто знает, правду ли он несёт.

— Но я бы хотела сказать вам ещё кое-что… — Цянь Ин вдруг замялась. Я спросил, в чём дело, и она долго колебалась, прежде чем сказать, что после ухода Чэнь Чуньли Лао Сун дважды приходил в общежитие пьяным, прихватив с собой нож, и требовал сказать, где находятся Чэнь Чуньли и Синь Цзижань. Девушки очень испугались и хотели вызвать полицию, но менеджер Чжан не позволил, а просто привёл охранников, и те увели Лао Суна.

— Почему он не дал вам вызвать полицию? — я немного рассердился и спросил Цянь Ин.

— Эх, да почему же ещё? Боялся, что если поднимется шум, хозяин отеля уволит Лао Суна. Менеджер Чжан обычно во всём покрывает Лао Суна, говорят, они вроде как родственники, — ответила Цянь Ин.

— Если такое повторится, немедленно звоните в полицию. И плевать, родственник он вашему менеджеру Чжану или нет, полиция сохранит вашу анонимность, — сказал я Цянь Ин. Она принялась рассыпаться в благодарностях, говоря, что в те два раза Лао Сун напугал её до смерти.

Узнав от Цянь Ин о Лао Суне, я решил, что нужно выбрать время и поговорить с Лао Суном и Чжан Чэнго. Во-первых, то, что Лао Сун спьяну с ножом в руках выпытывал, куда делись Синь Цзижань и Чэнь Чуньли, действительно пугало. Отель «Юэцзянъюань» — важный объект в городе, и если Лао Сун устроит ещё какую-нибудь заваруху, мне тоже непоздоровится. Во-вторых, я хотел проучить этого типа, Чжан Чэнго. Когда дело коснулось пьяного дебоша Синь Цзижаня, он тут же в панике вызвал полицию, а когда дошло до его родственника, он всеми силами пытался замять дело. Хотя по степени опасности поведение этого Лао Суна было куда серьёзнее, чем у Синь Цзижаня.

Но я и не предполагал, что не успею найти подходящее время для разговора — с Лао Суном случилась беда.

15 мая 2012 года, проливной дождь. Около одиннадцати часов вечера в отделение полиции Хэси поступил вызов: сообщили, что на грунтовой дороге к северо-западу от фермы Хуэйминь при нефтепромысле лежит человек. Прибыв на место, полицейские обнаружили, что это Лао Сун с парковки «Юэцзянъюаня».

Настоящее имя Лао Суна — Сун Лайфу, уроженец деревни Гаобэйчжай города А, на момент смерти ему было 56 лет. Когда полиция нашла его, он лежал в дренажной канаве у дороги с тремя ножевыми ранениями и был уже мёртв. Судмедэксперт установил, что причиной смерти стала большая потеря крови, вызванная повреждением жизненно важных органов. Хотя ливень уничтожил большинство улик на месте происшествия, следственная группа всё же обнаружила неподалёку от места гибели Сун Лайфу две необычные вещи: белую деревянную палку длиной шестьдесят сантиметров и кусок зелёной полиэтиленовой плёнки площадью в полметра.

В ходе обыска в дежурке на парковке мы выяснили происхождение этой палки — это была рукоятка от швабры, которую Сун Лайфу, вероятно, сломал и забрал с собой. Позже записи с камер видеонаблюдения подтвердили наши догадки: 15 мая 2012 года в семь часов вечера Сун Лайфу вышел с парковки, сжимая в руке белую палку. Судя по его свирепому виду на записи, настроение у него тогда было не из лучших.

Грунтовая дорога, где погиб Сун Лайфу, была продолжением недостроенной городской магистрали. Северный конец дороги примыкал к улице Канфу Нефтяного городка. По плану та улица должна была соединяться с автотрассой XD1 на внешней кольцевой, но из-за споров о праве собственности на землю между месторождением Чанчуань и местными властями дорогу так и не достроили.

В конце улицы Канфу стояла камера видеонаблюдения, установленная узлом связи месторождения. Она зафиксировала ещё один фрагмент с Сун Лайфу. На той записи он действительно выглядел мрачным. Шёл сильный ливень, но Сун Лайфу был без зонта. Промокший до нитки, он быстро прошёл мимо, положив белую палку на плечо, — вид у него был такой, будто он собрался с кем-то драться.

Местные власти установили камеру на пересечении трассы XD1 и грунтовой дороги, но на том участке, где убили Сун Лайфу, камер не было. Длина грунтовой дороги составляла более двухсот метров, по обе стороны находились сельхозугодья и заброшенный склад опасных взрывчатых материалов геофизической компании. Коллеги из оперативной группы увидели на записях с камер месторождения время, когда Сун Лайфу свернул на грунтовую дорогу — 19:43.

Пешком от парковки отеля «Юэцзянъюань» до фермы Хуэйминь идти примерно полтора часа. Сун Лайфу добрался всего за сорок минут. Вряд ли он в своём возрасте стал бы носиться под проливным дождём, вспоминая пылкие годы, так что он наверняка воспользовался каким-то транспортом.

— Но это время тоже не сходится… — сказал я. Отель «Юэцзянъюань» находится далеко от фермы Хуэйминь, туда ведёт скоростное шоссе Нефтяного городка. Пешком идти полтора часа, а на машине — минут десять-пятнадцать. Как же Сун Лайфу умудрился потратить сорок минут?

— Наверное, поехал на электромоторке, она помедленнее машины будет. Но на кого же он так взъелся? — коллега проигнорировал мой вопрос, его больше интересовало состояние Сун Лайфу перед происшествием на записи.