— Да ладно, не буду больше скрывать от тебя: то, что мы играем, — это лишь видимость, на самом деле на стороне делают ставки на исход матчей. Не смотри, что выигрыш или проигрыш в одной игре — тридцать-пятьдесят тысяч, это всё мелочь. Настоящие деньги ставят крупные спонсоры со стороны, там на кону в одном матче бывает и больше миллиона, — сказал SN. Он уже давно заметил, что Хань Пиньму занимается этим делом, и даже знал, что призовые от организаторов выплачиваются по количеству участников матча, а не Хань Пиньму платит из своего кармана. Но то, что он и Фэй Ян забирали большую часть денег, оставляя остальным товарищам по команде лишь жалкие крохи, было отвратительно.
— Ты, наверное, и не догадываешься, но даже исходы матчей определены заранее, в соответствии с изменениями коэффициентов на тотализаторе. Разве ты не замечал, что Хань Пиньму и Фэй Ян в разных играх находятся в совершенно разной форме? Иногда они стреляют лучше любого аса, а иногда играют хуже самых зелёных новичков. Это всё чистой воды схемы, — сказал SN.
Я вдруг вспомнил, что прежде всё действительно так и было: Хань Пиньму и Фэй Ян играли отлично, но в некоторых матчах тупили до невозможности. В игре даже случались такие нелепые промахи, как намеренное бросание осколочных и светошумовых гранат в сторону, куда наступали товарищи по команде. Однако у меня всё ещё оставались сомнения, и я сказал, что раз уж исход матчей зависит от соотношения ставок, то Хань Пиньму должен постоянно находиться под управлением организаторов, но во время игры я всегда сидел прямо рядом с ним и ни разу не слышал, чтобы он связывался с кем-то посторонним.
SN ответил, что это проще простого: Фэй Ян — связной, он отвечает за организацию всего этого дела. Хань Пиньму нужно лишь следить за тем, как играет Фэй Ян. Я снова спросил, кто этот Фэй Ян в реальной жизни. SN сказал, что сам точно не знает, известно лишь, что он друг детства Хань Пиньму, живёт где-то в другом месте, а имя и фамилия его неизвестны.
— В общем, его дорожку я уже разведал, наши матчи скоро будут внесены в график. Если хочешь заработать побольше денег, дай мне знать, просто позвони по этому номеру, — сказав это, SN поднялся и попрощался.
Я тут же доложил о ситуации Чжао Ганьчжэ. Чжао Ганьчжэ не выказал особого удивления, он велел мне связаться с Ли Цзяньтао из отряда охраны порядка, так как они в последнее время тоже расследовали это дело. Позвонив Ли Цзяньтао, я узнал, что к ним тоже поступило анонимное заявление о том, что кто-то использует игру «Кроссфайр» для проведения сторонних азартных игр, и они сейчас совместно с сетевой безопасностью проводят проверку.
— Что за человек этот Фэй Ян, о котором он говорил? Ты его видел? Есть о нём сведения? — спросил меня Ли Цзяньтао. Я ответил, что нет, есть только номер Кью-Кью из игры. Я перепроверил информацию об аккаунте: он принадлежит четырёхлетнему ребёнку, так что это явно не сам Фэй Ян. Ли Цзяньтао записал номер Кью-Кью и сказал, что остальное он уладит с отделом сетевой безопасности, а от меня требуется лишь известить его, как только появятся новости о следующем «матче».
В последующее время матчи у Хань Пиньму проходили с частотой два раза в неделю. Он не каждый раз звал меня участвовать, но стоило мне оказаться в интернет-кафе, он всегда подзывал меня понаблюдать за игрой, уверяя, что это «изучение тактики». Я каждый раз, как мы и условились, заранее сообщал Ли Цзяньтао, однако с его стороны никаких подвижек в расследовании долго не было. К тому же бывший товарищ по команде SN после нашей встречи словно растворился в воздухе. Он больше не объявлялся, и телефон его был недоступен.
— Ты уверен, что этот Фэй Ян — связной Хань Пиньму и остальных по ставкам на тотализаторе? — спросил Ли Цзяньтао. Я ответил, что сам услышал об этом от пользователя под ником SN, так что гарантировать не могу. Ли Цзяньтао, нахмурившись, рассказал, что они через киберполицию проверили SN и Фэй Яна — ни один из них не проходил регистрацию на реальное имя. Профиль Кью-Кью у SN, похоже, создан специально для игр, личных данных там почти нет. Судя по нескольким снимкам в блоге Кью-Кью, он, вероятно, работает на нефтяных промыслах. А вот на поиски этого Фэй Яна они потратили кучу сил, но так и не смогли установить его личность.
Ли Цзяньтао спросил меня, не мог ли Хань Пиньму намеренно выдумать этого Фэй Яна, чтобы, во-первых, выманивать призовые деньги, а во-вторых, снять с себя вину, если всё тайное станет явным. Поразмыслив, я ответил, что вряд ли, ведь Хань Пиньму прямо при мне постоянно болтал с Фэй Яном о житейских делах, и по содержанию этих разговоров не было похоже, что он притворяется.
— Попробуй как-нибудь завязать разговор с Фэй Яном, чтобы составить более точное впечатление? — предложил Ли Цзяньтао, и мне пришлось согласиться.
Хань Пиньму, судя по всему, совершенно не подозревал, что кто-то в его команде уже переманён на сторону SN, всё оставалось по-прежнему, будто ничего и не произошло. Я подбирал разные темы, пытаясь разговорить Фэй Яна, но он упорно меня игнорировал. К тому же вскоре Фэй Ян и вовсе вышел из командного чата, да и Хань Пиньму больше не болтал с ним о повседневных делах.
«Неужели он меня раскусил?» — затрепетало у меня на душе, но я тут же отбросил эту мысль как невозможную: я ведь не заводил с ним никаких щекотливых тем, да и другие товарищи по команде тоже частенько переписывались с ним в чате.
— А где Фэй Ян-гэгэ? Куда он пропал? — в конце концов как-то раз кто-то спросил в чате. Хань Пиньму ответил: — Он стал отцом, занят заботами о ребёнке, так что больше играть с нами не будет. — После этого в чате кто-то поздравлял его, кто-то выражал сожаление, но, разумеется, возник и вопрос: раз Фэй Ян вышел из дела, то как в будущих матчах распорядятся его долей призовых?
Этот вопрос, похоже, задел за живое — долгое время никто не подавал голоса, и лишь спустя долгие минуты Хань Пиньму написал в чате: «Там видно будет».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
