— Это… неужели он и правда сам вернулся? — пробормотал я под нос.
— Иди сюда, посмотри ещё вот на это. — Коллега провёл меня в гостиную в квартире Хань Пиньму, выключил свет и положил тактический фонарь на пол, несколько раз медленно повернув его по дуге вправо и влево. В скользящем свете фонаря на полу тут же проступили разнообразные следы.
— Видишь? Там отчётливые следы того, что поверхность протирали, и вот здесь, здесь и вон там, — с этими словами коллега указал на другие места.
— Ты хочешь сказать… на месте преступления прибрались? — спросил я.
— Предварительно можно считать и так. Сперва я подумал, что пол протёр Хань Пиньму, но посмотри на эти следы: здесь явно старались стереть конкретные отметки, а не просто делали влажную уборку. Но вот что странно: если здесь убирались, почему осталось так много отпечатков ног? — сказал он.
— Не до конца вытерли? — спросил я.
— Боюсь, всё не так просто, посмотри-ка сюда. — Коллега подвёл меня к ванной, в углу которой стояла швабра. Ширина её моющей части примерно соответствовала тем полосам на полу, так что, скорее всего, прибирались именно ею. Но коллега указал на пол рядом со шваброй; проследив за его жестом, я заметил у самой стены маленькое красное пятнышко.
— Кровь?
— Да. — С этими словами коллега выключил в ванной свет и включил ультрафиолетовую лампу. — А теперь посмотри сюда.
И действительно, на полу и на раковине в свете ультрафиолета проступили коричневые пятна — тоже следы крови, которые не удалось смыть до конца.
Я понял, в чём заключались сомнения криминалиста. Судя по форме этих пятен, кровь капала сверху. К такому результату могли привести лишь два сценария: либо преступник тоже был ранен и оставил следы, когда заметал их, либо Хань Пиньму сам убирался и накапал кровью. Отличить одно от другого было просто: нужно было выяснить, кому принадлежит эта кровь.
— Когда я вошёл, преступник прятался в гостиной за диваном. Там есть следы крови? — спросил я коллегу. Он покачал головой и ответил, что нет, именно поэтому он меня и позвал.
Постояв в ванной и немного подумав, я почувствовал, что что-то здесь не так. Взяв у коллеги тактический фонарь, я вернулся в гостиную Хань Пиньму, выключил свет и прилёг на пол.
— Что ты там увидел? — спросил стоявший рядом коллега.
— Смотри, вот эти два отпечатка ног… — я подсветил их фонарём. — Судя по пыли вокруг, здесь ведь прошлись шваброй, верно?
— Верно, — подтвердил коллега.
— Но поверх идут отпечатки обуви. Значит, на это место наступили уже после того, как протёрли пол, — сказал я.
Коллега ещё немного вглядывался, а потом подтвердил, что так и есть.
— Но наступить сразу после уборки — это же…
— Сначала проведите анализ крови, выясните, чья она, — сказал я.
Хань Пиньму был тяжело ранен: тупой предмет проломил ему череп. К счастью, помощь подоспела вовремя. После семи с лишним часов на операционном столе его жизнь удалось спасти. Однако врачи предупредили: хотя Хань Пиньму и выжил, из-за повреждения тканей мозга он может остаться в вегетативном состоянии.
Техническая группа обнаружила в доме Хань Пиньму три группы следов: экспертиза установила, что одна принадлежала самому Хань Пиньму, вторая — мне, а третья, скорее всего, тому человеку, что выпрыгнул в окно. Осмотр места происшествия показал, что Хань Пиньму ударили бронзовой статуэткой из гостиной весом около полутора килограммов. На ней полиция обнаружила отпечатки пальцев. Но всех повергло в шок то, что после сверки с базой данных выяснилось: отпечатки принадлежат давно исчезнувшему Синь Цзижаню.
— Синь Цзижань? — На совещании по делу Ван Чжэнцао с потрясённым видом изучал отчёт криминалистов. — Как это может быть он?
В зале воцарилась тишина, потому что мы и сами не знали ответа.
— Ли Чэн, ты ещё раз пересмотри запись со своего видеорегистратора, я должен быть уверен, что это Синь Цзижань! — приказал мне Ван Чжэнцао. Я ответил «есть», но мы оба понимали: отпечатки пальцев говорят сами за себя.
— Тот человек в чёрном, который сбежал по делу Чжан Чэнго, это тоже был он? — спросил меня Ван Чжэнцао. Я ответил отрицательно: в деле Чжан Чэнго преступник был высоким, не меньше метра восьмидесяти, длинноногий и бегал очень быстро. Синь Цзижань же невысокий, примерно одного роста с Лю Гуанвэнем.
— А Синь Цзижань ловок, ничего не скажешь. Квартира Хань Пиньму хоть и на втором этаже, но в старых домах потолки высокие, тем более это «дом начальников управлений». В своё время нефтяники строили их с размахом, чтобы руководству жилось комфортно, высота потолков там почти три метра двадцать сантиметров. Прибавьте к этому высоту цоколя и подоконника — он прыгнул с высоты как минимум четырёх метров. И при этом ни капли не пострадал, да ещё и оторвался от Лю Гуанвэня при побеге. Просто уму непостижимо… — сказал Чэн Ху, досмотрев запись с видеорегистратора.
Договорив, Чэн Ху замолчал. Должно быть, в этот момент он думал о том же, о чём и я. Синь Цзижань действительно оторвался от Лю Гуанвэня? Или же…
— Начальник отряда Ван, в отчёте есть результаты анализа крови из ванной? — спросил я Ван Чжэнцао. Он заглянул в бумаги и ответил, что да, это кровь Хань Пиньму.
— Возможно, нападение на Хань Пиньму никак не связано с Синь Цзижанем, — сказал я, немного помолчав.
— Основания? — Ван Чжэнцао и все присутствующие коллеги посмотрели на меня.
— На полу в гостиной есть следы того, что его протирали, но при этом осталось множество отпечатков ног и пальцев Синь Цзижаня. Это значит, что убирал не Синь Цзижань. За диваном в гостиной, где он прятался, крови нет, зато на полу в ванной у швабры остались капли, принадлежащие Хань Пиньму. Значит, прибирался шваброй, скорее всего, сам Хань Пиньму.
— Это нелогично. Хань Пиньму был так тяжело ранен, как он мог делать уборку? Да и с какой стати пострадавшему прибирать место преступления за нападавшим? Это же бред какой-то, — возразил один из коллег. — И даже если Хань Пиньму убирался, почему на месте всё равно осталось столько следов Синь Цзижаня? — продолжил он. Ван Чжэнцао тоже посмотрел на меня, видимо, задаваясь тем же вопросом.
— Рискну предположить, что до появления Синь Цзижаня у Хань Пиньму был ещё один «гость». И вполне вероятно, что именно этот «гость» и был настоящим преступником, напавшим на хозяина дома, — сказал я.
— Опять тот же вопрос: зачем Хань Пиньму прибирать за тем, кто на него напал? — спросил меня Ван Чжэнцао.
— Возможно… возможно, это очередная ловушка… — мне и самому это на миг показалось чем-то невероятным.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
