Сказано было, возможно, и вскользь, но услышано с определённым умыслом.
Сердце У Манман ёкнуло, и она заподозрила: уж не знает ли «дядюшка» о её болезни?
Но в следующий миг она подумала, что это невозможно. О её недуге знали только домашние да ещё У Юн. Но если бы У Юн посмел разглашить сведения о её состоянии, то мог бы навсегда распрощаться со своей медицинской лицензией.
Впрочем, У Манман тут же пришло в голову, что когда её отец ходил просить за неё, он вполне мог невзначай сболтнуть о её «психическом расстройстве», чтобы вызвать сочувствие. Такое тоже нельзя было исключать.
У Манман стояла в оцепенении, когда её внезапно снова толкнула Лу Цинцин.
Лу Цинцин в душе лишь вздыхала: обычно У Манман казалась довольно смышлёной девушкой, почему же сегодня она то и дело витает в облаках?
Хотя Лу Цинцин и понимала, что в этом мире, помешанном на внешности, лицо её дядюшки действительно легко могло заставить женщину потерять голову, У Манман не следовало так себя вести. Неужели она ещё не усвоила урок?
У Манман к этому моменту уже пришла в себя и, повернув голову, тихо спросила Лу Цинцин:
— Какая фамилия у этого Бога Богатства?
Лу Цинцин только сейчас хлопнула себя по лбу, вспомнив, что совсем забыла сказать об этом У Манман:
— Лу.
У Манман поспешила исправить положение:
— Лу-сяньшэн, в прошлый раз это была полностью моя вина, ваша покорная слуга не признала в вас столь важную особу. Вы человек широкой души, прошу, не гневайтесь, ради такой, как я, это право не стоит того. Если вы подорвёте своё здоровье, то болеть будет у вас, а страдать будет моё сердце.
У Манман снова вошла в образ. Если бы добавить к этому рукава-копытца и возглас «Слушаюсь!», получился бы вылитый маленький евнух перед лицом императора.
На самом деле она понимала, что в нынешней ситуации такие речи могут лишь подлить масла в огонь, но если бы она могла контролировать свои слова и поступки, то ей не пришлось бы ходить к психологу.
По словам У Юна, такое состояние возникало у неё каждый раз, когда она сталкивалась с ситуацией, которой хотела избежать: она начинала играть роль. Ведь актёр всегда лишь исполняет чужую роль, не проживая её по-настоящему, а значит, ему не нужно плакать и смеяться, страдать и мучиться вместе со своим героем.
Стоит крикнуть «Снято!», и все эмоции исчезают.
Не успел голос У Манман затихнуть, как мужчина, сидевший по правую руку от дядюшки — Бога Богатства, рассмеялся:
— Неужели современные девушки теперь все так интересно разговаривают?
Если смотреть на У Манман без предубеждения, то её страсть к лицедейству и впрямь можно было назвать своего рода юмором.
Благодаря этому смеху У Манман почувствовала огромную благодарность к человеку, которого до этого момента совершенно не замечала. Он не только избавил её от неловкости, но и в какой-то мере разрядил обстановку.
Присмотревшись, У Манман заметила, что рассмеявшийся господин был весьма привлекателен — мужественной красотой. Короткая стрижка придавала ему бодрый вид, а морщинки в уголках глаз, хоть и выдавали его уже не юный возраст, говорили о том, что он любит смеяться.
С людьми, которые часто улыбаются, обычно легко ладить, и им, как правило, сопутствует удача.
У Манман острым взглядом подметила, что именно перед ним на игровом столе возвышалась самая большая гора фишек.
Такого мужчину У Манман не должна была игнорировать — он был практически воплощением её идеала.
Судя по его утончённым манерам, он наверняка был из хорошей семьи, а по сшитым на заказ туфлям можно было судить о его незаурядном финансовом положении. К тому же его крепкое телосложение дарило женщине исключительное чувство безопасности: может, он и не одолел бы четверых разом, но уложить пару-тройку хулиганов ему было бы под силу.
Этот человек сочетал в себе всё то, что вызывало восхищение красавиц перед героями и стремление меркантильных девиц «плакать в БМВ».
И вот такого мужчину, почти предел мечтаний, она умудрилась до этого не заметить.
Всё потому, что дядюшка — Бог Богатства — слишком притягивал к себе внимание.
Он сидел совершенно неподвижно, но всё его существо источало невероятную харизму.
Поэтому, хотя У Манман и отвлеклась на мгновение на джентльмена с приятным смехом, вскоре всё её внимание снова вернулось к главному герою.
— Цинцин, ты становишься всё более неразборчивой, приводишь сюда кого попало, — холодно бросил Лу Суй и снова перевёл взгляд на игровой стол.
У Манман застыла, её лицо мгновенно вспыхнуло так сильно, что на нём можно было жарить яичницу, а в голове будто всё закипело и взорвалось.
Чувство, когда хочется провалиться сквозь землю, — вот что она испытывала сейчас.
За всю свою жизнь У Манман ни разу не слышала подобных слов.
Она росла избалованным ребёнком; хотя в детстве родители не слишком обременяли её заботой, в деньгах они всегда были к ней щедры.
С самой начальной школы У Манман всегда была той самой «богатой и красивой наследницей» в классе: всё мороженое и праздничные торты для всех были за её счёт.
За ней всегда следовала толпа обожателей, и в университете это состояние «звезды в окружении спутников» сохранялось.
Даже если не брать в расчёт деньги, которые так и прыгали из её кошелька, одного лица У Манман было достаточно, чтобы она пользовалась куда большими привилегиями, чем другие.
Как-никак, она была королевой красоты университета Г., а на студенческих форумах её и вовсе признавали самой прекрасной из всех выпускниц.
И вот только сегодня на У Манман будто вылили ушат холодной воды, заставив очнуться: оказывается, для некоторых людей она — пустое место. Её внешность и происхождение, которыми она так гордилась, для этого человека не значили ровным счётом ничего.
Похоже, пора всерьёз заняться не только внешней, но и внутренней красотой.
Короткая фраза Лу Суя мигом сделала атмосферу в комнате невыносимо неловкой.
Нин Чжэн с некоторым сочувствием посмотрел на эту бедняжку У Манман.
Люди его круга повидали немало красавиц, и чувство трепета перед чьей-то красотой исчезло у них много лет назад.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
