— Ты ради мацзяна даже от девушки готов отказаться? — недовольно проговорила У Манман. — К тому же от долгого сидения твои кубики превратятся в пивной живот.
У Манман казалось, что она начнёт его презирать.
Когда женщина начинала капризничать и приставать, голова и впрямь готова была расколоться. Лу Суй потёр переносицу.
— Нет, я хочу, чтобы именно ты меня забрал. Я даже приготовила для тебя огромный сюрприз. Хочу, чтобы ты стал первым, кто увидит мой новый образ, — У Манман на том конце провода чуть не плакала.
Лу Сую пришлось встать.
— Найдите кого-нибудь мне на замену.
У Манман, широко улыбаясь, решительно показала своему отражению в зеркале жест «V».
Из телефона Лу Суя донеслось улюлюканье, и громче всех кричал Нин Чжэн:
— Лу Суй, ты это серьёзно?
— Не по-людски поступаешь, Лу Суй. Вспомни, как ты со мной обходился, когда моя подружка закатывала истерики во время игры? — подал голос Цзян Баолян.
Лу Суй схватил пальто и направился к выходу, махнув рукой на прощание и не оборачиваясь.
— Эй, мы втроём тебя ждём! — крикнул ему вдогонку Нин Чжэн, приподнявшись с места.
— Неужели Лу Суй на этот раз всерьёз? — Цзян Баолян дважды цокнул языком. — Неужто и впрямь попался в лапы этой сумасбродки У Манман? Невероятно!
— Чтобы он и эта девчонка У Манман? Да ни за что! — пренебрежительно бросил Нин Чжэн, сам не замечая, как в его словах проскальзывает зависть.
Шэнь Тин воздержался от оценок:
— Продолжаем или как?
— Втроём неинтересно, подождём Лу Суя, — Нин Чжэн отодвинул костяшки, поднялся и вышел на балкон закурить.
— С каких это пор ты куришь? — спросил Шэнь Тин.
Нин Чжэн промолчал.
— Всё ещё не отошёл? — продолжал Шэнь Тин.
— Попробовал бы ты, если бы тебя принуждали к браку, — Нин Чжэн, видимо, был доведён Шэнь Юаньцзы до предела, раз сорвался даже на Шэнь Тина.
— Если ты и вправду не любишь Юань Цзы, не морочь ей голову. Или жаль расставаться с наследством семьи Нин? — сказал Шэнь Тин.
Нин Чжэн глубоко затянулся:
— Если я его не заберу, предлагаешь оставить всё той, другой?
Проще говоря, в Нин Чжэне кипела обида. Та женщина довела его мать до смерти, а её незаконнорождённый сын теперь стал полноправным хозяином в их доме — как он мог такое стерпеть?
— Тогда не оставляй семье Нин ничего, — ответил Шэнь Тин.
Нин Чжэн вскинул взгляд на Шэнь Тина, но тот лишь отмахнулся:
— Это слова Лу Суя, так что хорошенько подумай.
— И тебе совсем наплевать на Шэнь Юаньцзы? — спросил Нин Чжэн.
— Именно потому, что она мне небезразлична, я и ввязался в это грязное дело. То, что ты делаешь, вредит и тебе, и окружающим, — сказал Шэнь Тин.
Нин Чжэн ничего не ответил, лишь слегка ударил Шэнь Тина кулаком в плечо.
Приехав в парикмахерскую, Лу Суй трижды окинул взглядом зал, но так и не нашёл У Манман.
И тут У Манман хлопнула его по спине.
— Дядя! — звонко выкрикнула У Манман, быстро чмокнула Лу Суя в щёку и нежно взяла его под руку. — Пойдём, ты ведь уже заждался?
Все посетители битком набитой парикмахерской разом уставились на эту парочку «дяди» и «племянницы», чьи отношения явно выходили за рамки родственных.
«Дядя» был до неприличия хорош собой — просто писаный красавец, а серое кашемировое пальто придавало его облику невероятное благородство и статность.
Вот только «племянница» казалась совсем дитятей: короткая стрижка с ровной чёлкой, как у школьницы, да ещё и в форме старшеклассницы — и как только у него рука на такую поднялась?
— Ну как, дядя, я красивая? — У Манман отступила от Лу Суя на пару шагов и, встав на цыпочки, восторженно закружилась на месте.
Новая причёска убавила ей лет семь-восемь — в любом баре или казино у неё точно потребовали бы паспорт.
Школьную форму, в которую она была одета, по её просьбе привезла помощница по хозяйству — это была та самая юбка, которую У Манман носила ещё в старших классах.
Белая рубашка, бордовая плиссированная юбка, тёмно-синяя лента на воротнике, чёрные туфли на плоской подошве и японские гольфы чуть ниже колен.
В свои школьные годы У Манман была настоящей богиней, и, разумеется, именно она первой начала подшивать юбку выше колен, так что в этом образе невинность сочеталась с коварным соблазном.
Закончив кружиться, У Манман снова прильнула к руке Лу Суя:
— Пойдём, дядя, не волнуйся, тётя сегодня улетела в Лондон и не вернётся, так что я вся в твоём распоряжении на целую ночь, — она ещё сильнее прижалась к его плечу.
У окружающих по коже пробежал мороз от отвращения.
Лу Суй прикрыл глаза: его девушка воистину могла выдумать и разыграть что угодно.
Весь путь назад Лу Суй хранил молчание.
У Манман же без конца забавно дула на свою чёлку:
— У Ишэн посоветовал мне отныне играть больше позитивных ролей. Я долго думала и решила, что нет никого позитивнее старшеклассницы. Я даже специально купила коробку карандашей и собираюсь с сегодняшнего дня прилежно учиться и грызть гранит науки.
У Манман потрясла коробочкой с карандашами.
По дороге позвонил Шэнь Тин и спросил, вернётся ли Лу Суй.
У Манман придвинулась поближе к Лу Сую и прошептала:
— Уговор дороже денег, сегодня твой черёд платить по счетам. Такой день просто создан для того, чтобы травить одиночек.
Не выставлять свои чувства напоказ в День холостяка — это просто преступление.
Лу Суй окинул взглядом наряд У Манман — если он выйдет с ней в свет, даже если будет молчать, его всё равно примут за извращенца.
— Не вернусь, встретимся в другой раз, — Лу Суй сбросил вызов.
У Манман, предвкушающе потирая руки, последовала за Лу Суем в дом Лу.
— Подожди меня, я за камерой! Мне кажется, у дивана в гостиной будет лучший вид для фото, — сказала У Манман.
Лу Суй бросил в ответ:
— Твоя тётя сказала, что в аэропорту сегодня усиленный контроль, самолёт не вылетел, так что она возвращается домой с проверкой.
С этими словами он захлопнул дверь прямо перед носом У Манман, едва не сломав ей переносицу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
