Не то чтобы ей так уж нравилась эта «выпуклость», просто когда на гладкой коже попадается что-то выступающее, у человека с обсессивно-компульсивным расстройством возникает непреодолимое желание это поковырять.
К несчастью, Лу Суй не любил, когда его ковыряли, поэтому руку У Манман перехватили и убрали.
— Как думаешь, он в той девице разглядел какое-то «сияющее пятно»? — с любопытством спросила У Манман, заодно принижая уровень окружения Лу Суя.
— Возможно, она хороша в деле… — и «узкая». Вторая часть не была тем, что Лу Суй сказал бы вслух, но мужчины обычно думали именно так.
Если бы Нин Чжэн услышал ответ Лу Суя, он непременно показал бы большой палец — не зря они братья.
Большинство женщин обычно не могут понять этот мужской пунктик. Они постоянно спрашивают: «Чем она лучше меня? Почему он вдруг полюбил такую женщину?»
Если мужчина готов обсуждать с женщиной темы секса, скорее всего, у него есть определённые намерения.
У Манман втайне вздохнула: какой прекрасный момент, можно было бы заниматься этим с нынешнего года до следующего, но из-за раны на спине веселье отменялось.
Если бы они могли, то в следующий раз, когда этот Чжэнь Во Фэнцай снова пришёл бы нарываться на неприятности, она могла бы ответить ему, что выносливости Лу Суя хватает на целых два года.
— Ты же видел вчера, как я спасала Нин Чжэна, верно? — У Манман долго мучилась и, наконец, решила перейти прямо к делу. Ей было всё равно, хочет Лу Суй слушать или нет, она очень хотела объясниться.
У Манман почувствовала, как мышцы Лу Суя напряглись, а затем услышала его короткое: «Угу».
Она так и знала, что мужчина не может не придавать этому значения.
У Манман с большим воодушевлением принялась объяснять:
— Когда я спасала Нин Чжэна, я руководствовалась исключительно благородными порывами.
У Манман запнулась.
— Должна признать, в основном та мини-юбка была настолько уродливой, что мне стало жаль Нин Чжэна. Мужчине, доведённому до такого состояния, тоже приходится несладко. Но после твоих объяснений я поняла, что мыслила слишком узко.
Слова У Манман рассмешили Лу Суя, и он не смог сдержаться.
У Манман не лгала.
Глядя на Нин Чжэна в паре с такой женщиной, действительно невольно проникаешься сочувствием.
Услышав смех Лу Суя, У Манман осмелела и с любопытством спросила:
— Скажи, если бы перед тобой стоял выбор: такая красавица, как я, но не очень умелая в постели, или та девица в мини-юбке, но мастер своего дела — кого бы ты выбрал?
— Красивую — в жёны, умелую — в любовницы, — прямо ответил Лу Суй.
И вправду, во тьме все мужчины — животные.
— О, — протянула У Манман. — А я-то думала, ты другой.
Невозможно было даже представить Лу Суя рядом с той девицей в мини-юбке, размалёванной словно привидение.
Стоило У Манман представить эту картину, как она разразилась безудержным смехом, от которого даже рана разболелась.
— Ты правда переспал бы с той мини-юбкой? — продолжала допытываться У Манман.
Лу Суй потёр переносицу:
— Ладно, признаю, Нин Чжэн вполне заслуживает сочувствия.
Прижавшись к Лу Сую, У Манман тихо прошептала:
— Не сердись на меня. Вчера я самоотверженно подставилась под удар вместо Нин Чжэна по двум причинам: во-первых, он твой лучший друг, а во-вторых, он и так уже был сильно ранен. Если бы тот удар достиг цели, боюсь, ему бы живот вспороли, поэтому я его и оттолкнула. У меня к нему абсолютно никаких чувств нет.
Прочитав слишком много любовных романов, У Манман усвоила один важный урок: всё нужно объяснять, причём своевременно.
Даже если собеседник затыкает уши с видом «не слушаю, не слушаю», ты всё равно обязана объясниться.
И впрямь, чтение приносит пользу.
В следующую секунду У Манман почувствовала, как Лу Суй перехватил её руку, скользнувшую на три фэня ниже пупка, и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.
— Вчера ты ещё злился на меня, почему же сегодня перестал? — У Манман не могла держать мысли при себе.
Лу Суй ущипнул У Манман за щеку:
— А у тебя есть самокритика.
Любой другой мужчина на его месте наверняка бы обиделся и рассердился. Лу Суй не был святым и, конечно, придавал этому значение.
Вот только люди все разные. Что касается Лу Суя, он прекрасно понимал, что У Манман ничего не испытывает к Нин Чжэну, а ревность на пустом месте была для него слишком примитивной ошибкой.
К тому же это лишь оттолкнуло бы У Манман, что не принесло бы пользы ни ему, ни ей.
Поэтому Лу Суй смог убедить себя не обращать на это внимания и постараться смириться с импульсивным безрассудством У Манман.
— Если бы на его месте был ты, я бы рисковала собой ещё отчаяннее, не сомневайся, — эти любовные слова слетели с губ У Манман на редкость легко.
— Спасибо. Когда я выхожу из дома, меня сопровождают телохранители. С завтрашнего дня и ты должна будешь брать их с собой, — таков был ответный жест глубокой привязанности Лу Суя к У Манман.
У Манман тяжело вздохнула. Она не посмела спорить с Лу Суем, отстаивая свою свободу. Если в будущем её похитят, чтобы шантажировать его, и она вспомнит о своём сегодняшнем упрямстве — не придётся ли ей тогда лезть в петлю на юго-восточной ветке?
Так что пусть будут телохранители, на досуге хоть глаз порадуют.
— Тогда найди мне кого-нибудь покрасивее, — выдвинула она требование.
В ответ Лу Суй прикусил палец У Манман.
— Это не картошка фри, — У Манман легонько пнула Лу Суя.
Ночь была долгой, поэтому и разговоров было много.
Когда рука У Манман, снова скользнувшая вниз, была поймана Лу Суем и убрана на один цунь ниже его пупка, она не выдержала:
— Я слышала, ты увлекаешься практиками долголетия, это правда?
— От кого слышала? — переспросил Лу Суй.
— Просто слышала и всё, — У Манман не выдала Чжэнь Во Фэнцая, главным образом потому, что их разговор был слишком вульгарным, и ей было неловко о нём упоминать.
— Просто скажи, так это или нет, — У Манман снова потянулась к Нюкоу Лу Суя. Раз уж он не позволял ей трогать выпуклости на своём теле, оставалось только сражаться с Нюкоу.
— Все заботятся о здоровье. Разве ты сама не придерживаешься правила не есть после восьми вечера ради долголетия? — сказал Лу Суй.
У Манман поняла — это означало «да».
— Значит, ты сдерживаешься и не даёшь воли чувствам, потому что следуешь даосскому принципу: «Если зимой не сберечь семя, весной непременно сразит недуг»? — спросила У Манман.
Раз уж она решилась это озвучить, то и остальное не стоило скрывать:
— Или же ты всё ещё не перешагнул через психологический барьер?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
