У Манман повела бёдрами; ей не слишком нравилось, что сегодня внезапно стало так много телесного контакта.
— Где мы будем ужинать? — спросила У Манман.
— Я сам приготовлю, — ответил Лу Суй.
У У Манман ёкнуло сердце: ей показалось, что её снова собираются запереть под домашний арест.
Как и ожидалось, стоило выйти за дверь, послышался гул вертолёта.
Островок, который У Манман втайне прозвала «LS», в ночной темноте светился тёплыми оранжевыми огнями, открывая своё новое название — «LW».
Сразу было видно, что это сочетание первых букв фамилий Лу Суя и У Манман.
Её капризное и мелочное сердечко наконец-то немного оттаяло, и У Манман, с приподнятыми уголками губ, спросила у Лу Суя:
— Можно мне сфотографировать?
— Угу.
У Манман решительно достала телефон, нажала на спуск и выложила фото в «Моменты»; обойдёмся без Weibo.
Те, кто в теме, поймут смысл превращения «LS» в «LW».
Убрав телефон, У Манман сказала Лу Сую:
— Вообще-то этому острову можно было дать и другое название, «SM» тоже звучит неплохо.
Сочетание «Суй» от Лу Суя и «Ман» от У Манман.
Лу Суй поцеловал У Манман в щёку:
— Чтобы менять название, нужно сначала, чтобы оно соответствовало действительности.
Вертолёт приземлился. Вилла сильно изменилась с прошлого визита У Манман — в конце концов, смена букв повлекла за собой и перепланировку.
Такие работы невозможно завершить за короткий срок; У Манман прикинула, что Лу Суй, вероятно, начал стройку ещё тогда, когда она была в Италии.
А он уж точно самоуверен.
— Отдохни немного. Не хочешь принять душ? А я пока приготовлю ужин, — Лу Суй снял пиджак и закатал рукава.
У Манман покачала головой и, подперев подбородок ладонями, улеглась на кухонную стойку, наблюдая, как Лу Суй готовит.
Ей нравились мужчины, которые умеют готовить, — от них веяло домашним уютом.
Лу Суй двигался расслабленно и непринуждённо; он больше напоминал художника за мольбертом или пианиста за инструментом.
А его манера орудовать ножом походила на технику легендарных мастеров боевых искусств из цзянху — лезвие мелькало, подобно снежному вихрю.
Описание, пожалуй, было чересчур пафосным, но ведь в глазах влюблённых избранник всегда кажется великим мастером.
На ужин Лу Суй приготовил блюда японской кухни. У них не было резкого запаха рыбы, и в сочетании с Цинцзю, к которому У Манман так и не привыкла, еда оказалась довольно вкусной.
После ужина У Манман ещё немного полюбовалась тем, как красиво Лу Суй моет посуду, а затем, звонко топая, умчалась наверх принимать душ.
Возможно, это Цинцзю ударило в голову, а может, её так раззадорил вид рук Лу Суя, но У Манман чувствовала, как бешено колотится сердце и разгоняется кровь. Стоя под душем, она ощущала лёгкое головокружение.
Пальцы Лу Суя то и дело возникали перед глазами. Когда он вытирал тарелки, У Манман безумно хотелось, чтобы эти пальцы коснулись её тела.
Не будь этого, ей не пришлось бы в панике сбегать в ванную.
Выйдя из душа, У Манман всё ещё горела. Она застыла перед огромным зеркалом, глядя, как капли воды скатываются по её шее.
Её «персики» идеальной формы, нежно-розовые на белом фоне, казались уже настолько спелыми, что так и просили, чтобы их сорвали.
Услышав стук в дверь, У Манман выудила из шкафа алое платье на бретелях, а сверху накинула белоснежную пушистую кофту с капюшоном, от которого по бокам свисали два маленьких помпона, болтавшихся у неё на груди.
— Не хочешь прогуляться? — спросил Лу Суй, прислонившись к дверному косяку.
Взгляд У Манман непроизвольно скользнул от кадыка Лу Суя вниз, к его животу, и она сглотнула слюну.
Кажется, сегодня она была особенно ненасытной.
— Не хочу, — ответила У Манман. Ей никуда не хотелось идти, хотелось только поваляться в постели.
— Тогда спустимся посмотрим кино? У меня большая коллекция классики, — предложил Лу Суй.
У Манман призадумалась: похоже, у Лу Суя не было ни малейшего желания кувыркаться в кровати. Ей оставалось лишь подавить внутренний огонь и кивнуть.
Когда они спускались, трение между бёдрами вызывало странные ощущения; У Манман не выдержала и раздражённо дёрнула за пушистый помпон на груди.
В тридцать женщина — волчица, в сорок — тигрица. Неужели она так изголодалась только из-за того, что стала на год старше?
Диск выбирал Лу Суй, и У Манман совершенно не обратила внимания на то, какой фильм он включил.
Даже после стакана холодной воды ей было невыносимо жарко, поэтому она прямо на глазах у Лу Суя скинула кофту, оставшись в одном алом платье.
— Что-то мне так жарко… А тебе не жарко? — У Манман принялась обмахиваться ладонью. — Дай-ка пульт, я поправлю температуру. У тебя отопление шпарит на полную катушку, что ли?
Лу Суй с улыбкой протянул ей планшет:
— Я не чувствую жары.
У Манман, глядя на его улыбку, прищурилась.
Взгляд этого типа бесцеремонно прошёлся по ней, задерживаясь на груди и бёдрах не меньше чем на пять секунд, а затем он поднял глаза и одарил её понимающим видом.
У Манман почувствовала, что её провоцируют.
Почему на фоне «кристально чистого» Лу Суя она сама кажется какой-то нимфоманкой?
У Манман решительно подалась к Лу Сую, легонько потёрлась грудью о его плечо, очертила пальцем круг на его груди и томным голоском пропела:
— Лаобань, вы здесь один?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
