— Слушай, а почему ты в своё время расстался с Ван Юань? — в представлении У Манман Ван Юань была женщиной, в которой почти невозможно найти изъян. Лу Линь же предполагала, что Ван Юань, скорее всего, нарушила какое-то табу Лу Суя в постели, и У Манман вовсе не хотелось повторять её ошибок.
— Не подошли друг другу.
У Манман так и знала, что Лу Суй ответит именно так.
— Какое именно твоё табу она нарушила? — продолжала допытываться У Манман.
— У меня нет никаких табу, — ответил Лу Суй. Раньше он думал, что они есть, но на самом деле просто человек был не тот.
У Манман интуиция подсказывала: дело было в том, что Ван Юань не могла «вместить» в себя Лу Суя. Но если подумать так, то не выходило ли, что сама она — бездонный мешок?
На душе у У Манман стало скверно, это слишком уж било по самооценке.
Однако Лу Суй был не из тех мужчин, кто говорит гадости о бывших девушках, поэтому, как ни старалась У Манман, пуская в ход и кокетство, и капризы, ей так и не удалось развязать ему язык.
Но ведь любая другая женщина на её месте тоже сгорала бы от любопытства, верно?
У Манман едва не умирала от нетерпения и в конце концов прошептала Лу Сую на ухо одну фразу.
— Ты уверена? — в голосе Лу Суя послышались нотки удовольствия.
— Угу, — У Манман кивнула с таким видом, будто собралась на казнь.
— Хорошо, ты первая, — сказал Лу Суй.
У Манман возмутилась:
— С какой стати я первая? А вдруг ты потом передумаешь?
Лу Суй ответил:
— Я никогда не отказываюсь от своих обещаний, а вот за тобой уже числится «прошлое».
Под этим «прошлым» он, очевидно, подразумевал ту историю с её «походом налево», о которой У Манман давно уже успела напрочь забыть.
— А если ты всё же передумаешь, разве я не останусь в дураках?
— Не передумаю, потому что не хочу, чтобы это была разовая сделка, — произнёс Лу Суй.
У Манман поддалась на его уговоры.
Спустя довольно долгое время У Манман, словно пушечное ядро, подскочила с кровати и бросилась в ванную.
Когда она, обессиленная, приползла обратно в постель, Лу Суй ещё и придирчиво взял её за подбородок:
— В следующий раз не пускай в ход зубы.
У Манман оттолкнула его, у неё пропало всякое желание разговаривать.
— Всё ещё хочешь послушать? — спросил Лу Суй у засыпающей У Манман. Как бизнесмен, он был очень добросовестным.
У Манман было лень открывать рот, она лишь устало выдавила:
— Угу.
На самом деле у Ван Юань не было каких-то серьёзных изъянов, просто она была слишком изнеженной и чересчур чувствительной к боли.
У Манман не согласилась:
— Разве не говорят, что женские крики от боли ещё больше разжигают в мужчине жажду завоевания?
Это был своего рода скрытый комплимент их мужской силе.
Лу Суй слегка потрепал У Манман по волосам:
— Только ненормальные мужчины ищут стимул в чужой боли.
Большинство мужчин предпочли бы видеть у женщины приятную реакцию.
Однако нынешнее общественное мнение подталкивает женщин к тому, чтобы притворяться невинными овечками.
Словно без криков о боли невозможно продемонстрировать свою скромность.
Но У Манман, как истинная представительница женского пола, решительно встала на сторону женщин и пробормотала:
— Необязательно винить в этом Ван Юань. Если подготовка была недостаточной, то, конечно, будет больно.
Лу Суй снова погладил У Манман по голове.
Неужели она и впрямь думает, что мужчины — это «золотые копья, что никогда не поникнут»? Разве что только под таблетками.
На самом деле, если готовиться слишком долго, у большинства всё просто упадёт.
Тут У Манман оживилась, её глаза в темноте так и заблестели. Хотя она не засекала время, Лу Суй по отношению к ней всегда проявлял колоссальное терпение.
Она принялась расспрашивать его дальше, и Лу Суй, потеряв терпение, бросил лишь одну фразу:
— Ну и выносливая же ты, довольна?
У Манман хотела спросить что-то ещё, но Лу Суй отрезал: «Спи», — и ей пришлось замолчать.
На этот раз даже кокетство не помогло.
У Манман долго не могла понять, что Лу Суй имел в виду под словом «выносливая»?
Это была похвала её трудолюбию и терпению или её способности всё принимать?
Если так, то У Манман предпочла бы, чтобы Лу Суй её не хвалил.
Сразу после завтрака позвонила Лу Цзянань.
— Манман, как твоё самочувствие? — спросила Лу Цзянань.
У Манман даже через телефон поспешно выпрямилась и ответила:
— Уже лучше, тётя.
— Я знаю одного старого врача китайской медицины, он настоящий мастер гинекологии. Я уже записала тебя на приём, в среду в десять утра, — сказала Лу Цзянань.
Лу Цзянань никогда не ставила людей в неловкое положение, она лишь заставляла их самих задуматься над своим поведением.
— Спасибо, тётя, — ответила У Манман. В конце концов, у каждой женщины есть какие-то мелкие проблемы со здоровьем, так что консультация у такого светила и курс оздоровления лишними не будут.
Получив такой деликатный нагоняй от Лу Цзянань, У Манман больше не смела притворяться, что у неё боли из-за цикла. Она почтительно слушала наставления на другом конце провода, разве что только не кланялась в трубку.
Когда Лу Суй, закончив сборы, спустился вниз, У Манман всё ещё разговаривала по телефону. Увидев его, она скорчила гримасу и изобразила, что вот-вот упадёт в обморок.
Наконец закончив разговор, У Манман хотела было поискать утешения у Лу Суя, но услышала от него:
— Похоже, тётя тебя действительно очень любит. Она никогда не была многословной, и раз она готова тратить столько времени на твоё наставление, значит, ты действительно перспективный человек.
— А может, я просто безнадёжная гнилушка, из которой ничего не вырезать, вот ей и приходится тратить столько сил и времени, — надула губы У Манман.
У Манман с большим трудом выкроила немного времени, чтобы зайти к У Юну.
— Судя по твоим словам, твои симптомы значительно смягчились, Манман, — У Юн слегка постучал ручкой по записям.
И вправду, периодические заскоки У Манман не проявлялись уже довольно давно.
— Ты сама думала о причинах? — спросил У Юн.
У Манман кивнула.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
