Голос У Манман звучал очень отчётливо, но в этот миг все присутствующие в ресторане усомнились в своём слухе.
Лу Суй вновь отложил только что взятые приборы. Лао Бидэ и Аньни обменялись взглядами и бесшумно покинули столовую.
— Повтори, — Лу Суй посмотрел на У Манман.
У Манман зажмурилась, сделала долгий вдох и, повернувшись к Лу Суй, произнесла:
— Я сказала, что хочу расстаться.
— И всё из-за того, что я запретил тебе играть? — с лёгкой издёвкой спросил Лу Суй.
У Манман почувствовала в его тоне ту самую неприязнь, словно он говорил: «Ты решила бросить меня из-за пустяка размером с кунжутное зёрнышко, у тебя что, вода в голове?»
Именно это в Лу Суй раздражало её больше всего. То, что для неё было крайне важным, для него оставалось пустяком, который можно стереть одним движением руки.
У Манман ничего не ответила.
Лу Суй тихо вздохнул.
— Должно быть, сегодня я действительно перегнул палку. Прошу прощения. Я велю немедленно восстановить твои игровые данные, идёт?
У Манман не ожидала от него таких слов и, помолчав, опустила голову. Когда произносишь определённые вещи вслух, оказывается, что это не так уж трудно, как казалось.
У Манман снова подняла глаза на Лу Суй. Несомненно, он был невероятно красив, каждое его движение было преисполнено обаяния, элегантности и благородства. Огромное состояние, острый ум и богатый жизненный опыт окружали Лу Суй сияющим золотым ореолом.
Семья Лу принадлежала к той элите, в которую стремились попасть все простые смертные. У Манман на самом деле была очень благодарна Лу Суй. Она и не надеялась, что в этом безбрежном море людей Лу Суй заметит её и подберёт, подарив иллюзию, будто она — настоящая жемчужина.
За всё то время, что они были вместе, Лу Суй относился к ней прекрасно, и У Манман это понимала. Поэтому она и радовалась, и в то же время трепетала от страха, осторожно следуя за ним по пятам, боясь совершить хоть какой-то поступок, который мог бы его расстроить и лишить её его заботы.
Несмотря на эти вечные тревоги, У Манман всё же дорожила тем теплом, которое дарил ей Лу Суй. Она не хотела уходить сама, поэтому давно забыла о первоначальной цели поступления в магистратуру. И даже зная, что Лу Цзянань недолюбливает её, она продолжала беззастенчиво пытаться понравиться старшим.
Но в этот момент У Манман вдруг почувствовала себя щенком, которого окатили холодной водой. Когда она не слушалась, Лу Суй забирал сахарную косточку из её миски, а увидев, что она не на шутку рассердилась, дразня, бросал косточку обратно.
На самом деле У Манман уже давно осознала свои недостатки, но всё равно не могла удержаться от того, чтобы вилять хвостом и заискивать перед своими хозяевами. Наверное, это была врождённая подлость натуры. Раньше это были отец и мать, но там виляние хвостом не приносило особого результата.
Позже, когда она выросла, встретился тот человек, на которого она растратила всю свою любовь без остатка. Даже превратив себя в жалкую дурочку, она так и не смогла его удержать. И вот теперь ей вроде бы встретился хороший хозяин, но…
Но У Манман стало страшно. Боль, испытанная в восемнадцать лет, осталась в прошлом уже семь-восемь лет назад. У Манман всё это время держалась молодцом и почти не вспоминала о ней, но в последние дни те события всё чаще всплывали в памяти, и она невольно сравнивала Лу Суй с тем человеком.
Это вызывало у У Манман раздражение и новый страх. Страх, что она больше не сможет сдерживать то, что было похоронено годами. Если человек живёт в вечном забытьи, это ещё полбеды; хуже всего находиться в полудрёме, когда и жить невыносимо, и умереть не получается.
Лу Суй протянул руку через стол к У Манман. Она замерла, но всё же вложила свою ладонь в его руку.
— Но эта моя уступка — первая и последняя, Манман. В отношениях двоих нельзя использовать расставание как способ шантажа. А если бы я тоже потерял рассудок и согласился на разрыв? — спросил Лу Суй.
Ведь обычные люди не раз переживают расставания и примирения. Порой это просто последствия слишком сильной ссоры — минутная слабость, за которой на следующий же день следует раскаяние. Но Лу Суй, разумеется, был другим. Его статус был выше, а самодисциплина — строже. Как гласит древняя мудрость: «Добрая лошадь не возвращается к старой траве», — и он почитал это за правило. Раз расстались — значит, расстались.
У Манман по-прежнему сидела, опустив голову, а Лу Суй убрал руку и сказал:
— Давай есть, всё остыло.
У Манман не шелохнулась и тихо произнесла:
— Я серьёзно. Я хочу расстаться.
Лу Суй снова отложил нож и вилку, на этот раз так, что тарелка звякнула. Для него это было проявлением крайнего гнева.
— Ты уверена? — спросил он.
Это было похоже на то, как ведущий интеллектуального шоу спрашивает участника: «Вы уверены в своём ответе?» Неуверенный в себе человек, возможно, изменил бы решение, но уверенный будет стоять на своём.
У Манман закусила губу и кивнула.
— Ты понимаешь, что это значит? — задал Лу Суй лишний вопрос.
Перед глазами У Манман первым делом возникли лица У-лаобаня и Лю-тайтай, и она на мгновение заколебалась.
— Манман, не принимай решений в порыве гнева, иначе потом будешь жалеть. Если ты устала, можешь пойти в комнату и отдохнуть, — сказал Лу Суй. — Аньни… — позвал он Аньни, чтобы та проводила У Манман в комнату.
У Манман положила руку на плечо Лу Суй, не давая ему позвать Аньни. Она хорошо знала себя: если она сейчас поднимется и поспит, то у неё больше не хватит мужества уйти. Пугало и разочарование У-лаобаня и Лю-тайтай, и не хотелось терять эту милостивую, снисходительную любовь.
— Не нужно, я знаю, что делаю, — У Манман встала и холодно посмотрела на Лу Суй.
Глаза Лу Суй стали глубокими и мрачными, в них постепенно начал проступать тонкий лёд. У Манман понимала, что ведёт себя неблагодарно, но, дойдя до этой черты, пути назад уже не было.
— Хорошо, назови мне истинную причину, по которой ты хочешь расстаться. Если она будет веской, мы расстанемся, — спокойно произнёс Лу Суй.
Даже сердясь, он сохранял рассудительность. В душе У Манман шевельнулась капля разочарования — к сожалению, ей так и не удалось по-настоящему пошатнуть эмоции Лу Суй. Как женщину её это немного задевало. То, что она не смогла покорить такого мужчину, конечно, вызывало сожаление.
Что же касается причины расставания, их было слишком много. Поскольку расставание должно было быть мирным, У Манман не хотела накалять обстановку и лишь ответила, не поднимая головы:
— Мне кажется, ты для меня немного староват.
Действительно, староват, и пропасть между поколениями слишком велика. Они не могли, как другие пары, вместе крушить врагов в игре. Глядя на влюблённых, что бок о бок скакали на конях, покоряя цзянху, У Манман умирала от зависти. Но ради Лу Суй У Манман держалась на расстоянии от Нуань Яна, чьё терпение как поклонника уже было на исходе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
