Кампус Университета А был похож на огромный парк. Снег выпал только прошлым вечером, поэтому клумбы вдоль дороги покрывал тонкий снежный слой. Сейчас с неба тоже летели снежинки, снегопад постепенно усиливался, и прохожих на пути встречалось совсем мало.
Шэнь Тин медленно шёл по дороге и, случайно повернув голову, увидел, как У Манман пятится назад от берега озера.
Шэнь Тин остановился, желая посмотреть, что же всё-таки делает У Манман.
Земля у озера всё ещё полностью сохраняла нетронутый снежный покров со вчерашнего вечера, и цепочка следов У Манман была здесь единственной.
А сама она в этот момент, чтобы не портить эстетичный вид, шаг за шагом пятилась назад, наступая точно в следы, только что оставленные её зимними сапогами.
Кое-как добравшись до края дороги, У Манман поспешно вытащила телефон, запечатлела зимнее озеро вместе со своей цепочкой следов и выложила снимок в Вэйбо.
Этот аккаунт У Манман завела только в магистратуре. Она назвала его «Манман хуанхуан» и частенько публиковала там меланхоличные, поэтичные фразы и картинки, так что на неё подписалось уже чуть больше двух тысяч человек.
У Манман, притопывая от холода замерзающими ногами, набрала в телефоне фразу: «Среди тысячи гор я шагаю одна, средь десяти тысяч зеркал исчезли людские следы».
Сравнить озёрную гладь с зеркалом, да ещё и обыграть созвучие слов — какая же она талантливая! У Манман мысленно похвалила себя за утончённый вкус.
А ведь и правда, посреди бескрайней белизны эта одинокая цепочка шагов выглядела весьма мило и эстетично.
У Манман убрала телефон, поднесла ладони к губам, чтобы согреть их дыханием, и уже повернулась, собираясь уехать на велосипеде, как вдруг подняла глаза и увидела Шэнь Тина.
— Какая встреча! Ты ещё не ушёл? — У Манман немного удивилась, но тут же сунула телефон в руки Шэнь Тину: — Вот и отлично, а то я как раз переживала, что некого попросить. Сфотографируешь меня со спины?
У Манман разблокировала экран, открыла фоторедактор и, не дожидаясь согласия Шэнь Тина, быстро пошла обратно к озеру по своим же следам. Повернувшись, она крикнула ему:
— Снимай! Только пусть получится естественно. Я буду медленно идти вперёд, а ты просто сделай побольше кадров в движении.
Не успела она договорить, как её острый взгляд заметил проходящего мимо парня. У Манман тут же указала на него пальцем и громко прикрикнула:
— Не двигайся!
Бедный студент от неожиданности так и замер на месте, изрядно напуганный.
Увидев, что прохожий застыл, У Манман поспешно поторопила Шэнь Тина:
— Давай быстрее!
Шэнь Тин молча буравил её взглядом три секунды и лишь затем поднял телефон.
Как только съёмка закончилась, У Манман подбежала к парню и виновато произнесла:
— Извини, пожалуйста, я повела себя очень грубо. Теперь можешь идти куда шёл!
Парня, конечно, задело то, что на него накричали, и на душе остался неприятный осадок, но, пленившись красотой У Манман, он великодушно махнул рукой:
— Да ладно, ничего страшного.
У Манман вернулась к Шэнь Тину:
— Спасибо тебе. Дай взгляну, что получилось.
Она забрала телефон и просмотрела снимки. И хотя идеальными их назвать было нельзя, они вышли вполне сносными. Девушка тут же прикрепила новую фотографию к посту в Вэйбо.
Из-за зимней одежды она казалась неуклюжей, будто медведь, но благодаря её высокому росту и стройной фигуре это был скорее очаровательный белый мишка. Стоило снимку со спины появиться в сети, как он тут же собрал множество лайков.
«Ого, у автора такие длинные и стройные ножки! (пускает слюни)».
Покончив с делами в Вэйбо, У Манман наконец обратила внимание на Шэнь Тина.
В такой жуткий холод она сама замёрзла как собака, а Шэнь Тин умудрился снять пальто и небрежно перекинуть его через руку. «Ему что, вообще не холодно?» — подумала У Манман.
— Спасибо за помощь. У меня ещё есть дела, так что я пойду, — сказала У Манман и села на велосипед.
— Манман, ты не могла бы пообедать со мной? — внезапно спросил Шэнь Тин.
У Манман не понимала, с чего вдруг он обратился к ней с такой просьбой, но, глядя на его мрачное лицо и нахмуренные брови, не нашла в себе сил отказать.
В итоге, получив от Шэнь Тина лаконичный ответ «мне всё равно», она привела его прямиком к чёрному ходу университета, в крошечную закусочную, где подавали малатань.
Зимой ведь только острая пища и может согреть.
У Манман со знанием дела заказала порции, гостеприимно пригласила Шэнь Тина сесть и, вытащив из салфетницы несколько штук, протёрла лоснящуюся от жира столешницу.
— Ты не смотри, что заведение такое невзрачное снаружи, готовят здесь вкуснее всего на этой улице, вкус самый что ни на есть аутентичный, — щебетала У Манман.
Шэнь Тин, как всегда, хранил молчание.
Когда принесли исходящий паром малатань, у У Манман прямо-таки слюнки потекли. Она глубоко вдохнула аромат, поднимающийся от миски, взяла палочки и принялась за еду, совершенно позабыв о Шэнь Тине.
Этот Шэнь-гунцзы, по всей видимости, страдал брезгливостью: в тесном помещении он сидел весь напряжённый, словно до смерти боялся подцепить заразу от окружающих.
Ждать, что он притронется к палочкам, и вовсе не приходилось.
У Манман не собиралась потакать капризам этого да-е и уплетала еду за обе щёки. Несмотря на то, что ела она очень аккуратно и изящно, вскоре на кончике её носа выступили капельки пота — в этом и заключалась вся прелесть малатаня.
Первым делом У Манман сняла меховые наушники, а под конец скинула и пуховик, чтобы окончательно остыть.
Гнядя на её раскрасневшиеся от остроты щёки, Шэнь Тин произнёс:
— Подобная пища вредна для здоровья. Ешь поменьше, это портит желудок.
У Манман прекрасно понимала психологию зрелых мужчин, которые начинают заботиться о долголетии, а потому не стала с ним спорить и лишь с улыбкой кивнула.
— У Манман! — звонкий женский голос эхом разнёсся по крошечной закусочной. У Манман подняла голову и увидела Цзэн Жулин.
— Ну ты даёшь! Всего-то пара дней прошла, а у тебя уже новый кавалер, — Цзэн Жулин быстро подошла к ней, с любопытством оглядела Шэнь Тина со всех сторон и прошептала подруге на ухо: — Какой красавчик! Обожаю таких неприступных ледышек.
Цзэн Жулин была страстной поклонницей любовных романов — из тех, что читают новые главы взахлёб, то бурно радуясь, то ругая автора на чём свет стоит. И больше всего на свете она обожала угрюмых парней с ледяным выражением лица.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
