У Манман действительно не могла больше упрямиться и отрицать, что приревновала, так как сама чувствовала, что вела себя слишком очевидно. Поэтому она изо всех сил толкнула Лу Суя на кровать и, словно тигрица, набросившаяся на добычу, уселась верхом на его талию.
— Да, я приревновала, и что с того?
Чем больше У Манман об этом думала, тем сильнее злилась.
— Почему у тебя обязательно должна быть спутница? Что бы случилось, пойди ты один? Вернулся, насквозь пропитавшись чужими духами, просто в нос шибает. Мог бы хоть выбрать кого-то с нормальным вкусом.
— Боже мой, откуда взялась эта тигрица? — рассмеялся Лу Суй.
— Мне не радостно, — У Манман прильнула к нему, положила голову на грудь Лу Сую и принялась тереться о неё.
Хотя Лу Суй тогда ничего не ответил, после этого он больше никогда не брал с собой спутниц на приёмы.
У Манман была довольна, но в то же время испытывала лёгкое чувство вины. Однако она действительно не любила подобные мероприятия, а Лу Суй ничуть её не принуждал, так что У Манман была только рада прикинуться дурочкой и лениться.
В воскресенье утром У Манман только закончила сто восемь кругов «Приветствия солнцу» и спустилась вниз за молоком, когда увидела, как Лао Бидэ почтительно приветствует Лу Цзянань у дверей.
У Манман, застигнутая врасплох, замерла прямо перед Лу Цзянань, совершенно не зная, как реагировать.
— Тётя, почему вы здесь? — Лу Суй как раз спустился после душа; было очевидно, что он тоже не ожидал появления Лу Цзянань.
Лу Суй подошёл и слегка приобнял У Манман за талию.
— Ты вся в поту, сходи прими душ, а потом спускайся.
У Манман, словно получив великое помилование, уже собралась было уйти.
— Не спеши, мне нужно с вами поговорить, — холодным тоном произнесла Лу Цзянань.
У Манман тут же бросила на Лу Суя умоляющий о помощи взгляд, но рука Лу Суя за её спиной легонько ущипнула её за мягкую кожу на талии, давая понять, что бежать некуда.
— Тётя, — позвала У Манман голосом тонким, как писк комара.
— Мгм, садись, — Лу Цзянань положила сумочку на диван и, даже не глядя на У Манман, прямо спросила Лу Суя: — Почему вчера на приёме в честь семьи Мо Ловэнь Манман отсутствовала? Лу Суй, ты должен понимать, что это крайне неучтиво.
Семья Мо Ловэнь? У Манман имя показалось знакомым, и лишь спустя некоторое время она вспомнила, что это были важные европейские партнёры корпорации Лу.
Эти её скудные познания основывались на том, что Лу Цзянань рассказывала ей в прошлом году.
Эта пара в браке уже тридцать лет, они очень любят друг друга и дорожат семейными ценностями, поэтому для Лу Суя при их приёме было бы лучше иметь спутницу, с которой он состоит в официальных отношениях, чтобы она могла развлекать госпожу Мо Ловэнь.
— Сходи в душ, от тебя странно пахнет, — Лу Суй не ответил тёте, а обратился к У Манман.
Лицо У Манман мгновенно залилось краской. Она встала, извинилась перед Лу Цзянань и поднялась наверх; когда ты весь в поту, общаться с людьми крайне неловко.
Когда У Манман снова спустилась, Лу Суй и Лу Цзянань уже перешли на другие темы, и атмосфера перестала быть натянутой.
Однако взгляд Лу Цзянань, направленный на неё, по-прежнему выражал гнев пополам с бессилием. Уходя, она не сказала ни слова, лишь тяжело вздохнула в присутствии У Манман.
Проводив Лу Цзянань, У Манман с чувством глубокой неловкости спросила Лу Суя:
— Почему ты вчера не сказал мне, что будешь принимать семью Мо Ловэнь?
— Ничего страшного, я не женат, так что Мо Ловэни не обратят на это внимания, — ответил Лу Суй. — Тётя просто нашла предлог, на самом деле она просто хотела тебя навестить.
Услышав это, У Манман не почувствовала облегчения. Она понимала, что проявила своенравие.
Раз уж они с Лу Суем начали всё сначала, ей следовало встретиться с Лу Цзянань гораздо раньше, а не затягивать так долго, ставя Лу Суя в затруднительное положение.
— Я заставила тебя чувствовать себя неловко? — тихо спросила У Манман.
— Нет, — Лу Суй поцеловал У Манман в щёку.
У Манман прочистила горло и продолжила:
— Вообще-то, у меня есть ещё одно дело, которое, боюсь, тоже тебя затруднит. — На этот раз она опустила голову ещё ниже, а голос её стал ещё тише.
Лу Суй нахмурился:
— Раз знаешь, что мне это не понравится, то, может, лучше не говори?
— Ещё до каникул я подала заявку на участие в археологическом проекте по раскопкам древних гробниц под руководством профессора Чэна. Вчера мне позвонили, во вторник на следующей неделе я должна уезжать, — сказала У Манман.
— Если хочешь набить руку, можешь бить любой фарфор в доме, идёт? — спросил Лу Суй.
— Если этого не хватит, я куплю тебе ещё на аукционах, идёт? — снова спросил он.
У Манман обхватила Лу Суя за талию и, уткнувшись лицом ему в грудь, тихо проговорила:
— У меня тоже есть свои идеалы и стремления, Лу Суй.
— К тому же проект продлится не дольше двух месяцев, — У Манман подняла голову и пообещала: — Я буду звонить тебе каждый день.
Лу Суй игнорировал У Манман весь вечер, даже их неизменное развлечение в девять часов вечера было отменено. Вплоть до вечера понедельника лицо Лу Суя оставалось холодным.
— Эй, когда ты раньше уезжал в командировки по делам, я ведь не строила недовольные мины, верно? Неужели только потому, что я женщина, у меня не может быть своей работы? — У Манман тоже начала выходить из себя.
— У меня не бывает работы, ради которой нужно уезжать сразу на два месяца, — съязвил Лу Суй.
У Манман обняла Лу Суя за талию со спины и сказала:
— Перестань вредничать, Лу-сяньшэн. Я буду очень, очень по тебе скучать.
Прошло много времени, прежде чем Лу Суй обернулся и обнял её:
— В следующий раз не участвуй в таких длительных проектах.
У Манман ничего не ответила, и они, разумеется, снова разошлись недовольные друг другом.
Ранним утром во вторник У Манман спустилась вниз со своим чемоданом.
Лу Суй завтракал в столовой. Проходя мимо, У Манман распорядилась:
— Аньни, положи мне в бумажный пакет два рогалика и коробку молока, я тороплюсь.
Аньни ловко и быстро собрала всё, что просила У Манман.
У Манман взяла пакет, подошла к Лу Сую, который её игнорировал, и, наклонившись, поцеловала его в щёку:
— Я ухожу.
Сказав это, сяоцзе У и впрямь ушла, непринуждённо и не оборачиваясь.
Атмосфера в столовой мгновенно заледенела. Примерно через три минуты Лао Бидэ, стоявший прямо как сосна, увидел, как Лу Суй швырнул салфетку на стол:
— Всю жизнь выбирал-выбирал, и в итоге выбрал вот это недоразумение?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
