У Манман крепко вцепилась в свою сумку и, повернув голову, закричала:
— Быстрее, поехали! Скорее!
Настоящий полуночный кошмар.
Но, по крайней мере, от сестёр Ли Цзюань удалось оторваться. У Манман выглянула в заднее стекло и увидела, как Ли Цзюань плюхнулась на землю и разрыдалась в голос.
В душе У Манман была готова придушить Ся Чэньхэ на месте — если она не отомстит за это, то грош ей цена как человеку.
Снова отвернувшись от окна, У Манман вспомнила, что ещё не поблагодарила своего спасителя — человека, который едва не сбил её насмерть, но в итоге вызволил из беды.
— Огромное спасибо за помощь… — проговорила У Манман, поворачиваясь к нему.
Но последние два слова застряли у неё в горле, стоило ей увидеть его лицо.
— Лу-сяньшэн? — дрожащим голосом выдавила она.
И кто же сидел рядом, если не наш дядюшка?
Пожалуй, это была их самая близкая встреча за всё время.
Так близко, что У Манман чувствовала запах алкоголя в его дыхании. Запах был довольно сильным, и она ощутила его сразу, просто до этого голова была занята другим.
— Простите за то, что произошло, Лу-сяньшэн, — У Манман была готова расплакаться.
Когда не везёт, и на ровном месте споткнёшься: надо же было в такой нелепой ситуации столкнуться именно с Лу Суем!
— М-гм, — небрежно отозвался Лу Суй.
У Манман не поняла, что значило это «м-гм». Подтверждение того, что она и впрямь перед ним провинилась?
Она втайне досадовала на себя.
Она ведь действительно стучала в окно слишком настойчиво и грубо, а когда села в машину, не поспешила сразу выразить благодарность и почтение.
К тому же Лу Суй стал свидетелем того, как её, приняв за любовницу, средь бела дня трепали на улице.
Пусть дядюшка и не был сплетником, но у стен есть уши. Если бы об этом прознали подруги из её круга, У Манман пришлось бы навсегда забыть о светской жизни.
— Лу-сяньшэн, Вы ведь всё видели? На самом деле я не… — пересилив себя, неловко начала объяснять У Манман.
Но на середине фразы она заметила его абсолютно бесстрастный взгляд и выражение лица, и на душе у неё мгновенно стало тошно.
Какая же она глупая — с чего бы Лу Сую интересоваться её жалкими дрязгами? Разумеется, слушать объяснения ему тоже было неинтересно.
Тем более что в двух словах всё это и не растолкуешь.
У Манман тут же осеклась и, назвав адрес своих апартаментов, предпочла замолчать.
И тут, как назло, она увидела в зрачках Лу Суя своё нынешнее отражение. Какое же страшилище!
Волосы спутаны, а шапочка медсестры, надо же, всё ещё сидит на голове, хоть и набекрень. Вот уж стойкая вещь!
Ворот распахнут, выставляя напоказ половину груди прямо перед его глазами, а на шее виднелись кровавые следы от ногтей.
Юбка костюма медсестры, задравшись, когда она села, открывала края защитных шортиков.
Вид был крайне жалкий.
Чувствуя, как горят щёки, У Манман попыталась одёрнуть подол, но тот сразу же подпрыгнул обратно.
А человек рядом так и не отвёл взгляда.
У Манман и сама понимала: сейчас она выглядела нелепо, но в то же время соблазнительно.
Порочные женщины всегда пробуждают в мужчинах желание «сломить» их ещё раз.
Набравшись смелости, У Манман посмотрела на него в ответ.
Приходилось признать: Дядюшка-Бог Богатства был самым красивым из всех, кого она когда-либо встречала.
У Манман когда-то читала статью о том, что у всех признанных красавцев и красавиц мира есть одна общая черта.
Их лица идеально симметричны.
Результаты экспериментов, в которых испытуемым показывали разные фотографии и просили выбрать самых привлекательных людей, подтверждали этот факт.
С точки зрения эволюционной экологии, симметрия лица относительно переносицы считается красивой потому, что она служит признаком крепкого здоровья — свидетельством того, что организм не пострадал от вирусов или паразитов.
Такие «здоровые» люди обычно обладают врождённым преимуществом при выборе партнёра, ведь все подсознательно стремятся к союзу со «здоровым» человеком, чтобы произвести на свет потомство с качественными генами.
Так что популярность Дядюшки-Бога Богатства среди женщин была вполне обоснованной.
А глаза человека и впрямь — зеркало души.
На взгляд У Манман, глаза Лу Суя были невероятно красивы.
Глубокие и ясные, чистые и в то же время безмятежные.
Однако мощь, скрытая под этим спокойствием, пугала ещё больше.
Словно безмолвный океан в ночи — никогда не забудешь о колоссальной силе, таящейся в его глубинах.
Под гнётом этой силы У Манман ещё раз проанализировала свои сегодняшние поступки.
— Э-э… Лу-сяньшэн, мне очень жаль за то, что случилось сегодня. Я не должна была шутить над Вами на банкете, — У Манман изо всех сил старалась делать вид, будто на ней не костюм медсестры, а обычная одежда.
Но в глазах Лу Суя она по-прежнему отражалась соблазнительным созданием.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
