Проходя мимо одной из декоративных картин на стене, Сяо Сэнь и У Манман не удержались и остановились. У Манман, остолбенев, проговорила:
— Только не говорите мне, что этот свиток «Горы в тумане и изумрудная зелень» — подлинник Чоу Ина.
Лу Линь с улыбкой ответила:
— Все украшения в этом доме — подлинники.
Ничего себе. В своё время эта картина была продана за баснословную сумму в семьсот миллионов, и её владельцем был вовсе не Лу Суй. Но теперь она оказалась у него, и кто знает, сколько ещё денег ему пришлось выложить.
Если внимательно изучить все висящие на стенах коллекции, то их общая стоимость окажется выше, чем у всех экспонатов городского музея, где работала У Манман. И поговаривали, что это ещё не всё: остальные сокровища хранились в сейфах, и Лу Суй доставал их под настроение.
У Манман смотрела на чай, налитый в подлинную чашу Цзянь с узором «заячья шерсть», и боялась, что у неё дрогнет рука и она случайно разобьёт её. Расплатиться за такое она бы точно не смогла, поэтому лишь улыбнулась:
— Я не хочу пить.
Если уж принимаете гостей от всей души, нельзя ли обойтись без таких хрупких вещей? Золотая пиала или серебряная чаша подошли бы куда лучше.
У Манман сразу поняла, что Лу Линь пытается её завлечь. Видя, как гостья, не мигая, уставилась на коллекции, та использовала антиквариат как приманку. Как же это скверно — так разжигать в человеке любопытство.
Когда Лу Линь ушла, У Манман и Сяо Сэнь принялись за работу. Сяо Сэнь руководил, а У Манман выполняла все манипуляции. В некоторых делах тонкие женские пальцы и впрямь были незаменимы. Вернуть вазе тяньцюпин первоначальный вид так, чтобы трещины стали почти незаметны, было задачей не из лёгких, а если честно — практически невыполнимой.
Оставалось сделать всё возможное и положиться на волю судьбы.
Лу Линь торопила их, потому что Лу Суй вот-вот должен был вернуться в город, и ей нужно было успеть скрыть следы происшествия до его приезда.
Хотя Лу Сую и нравилась эта бело-голубая ваза тяньцюпин, и он часто выставлял её на видное место, он вряд ли стал бы вертеть её в руках, так что достаточно было того, чтобы она выглядела целой.
Лу Линь наблюдала через монитор за У Манман, которая, склонив голову, сосредоточенно работала. Говорят, что работающая женщина прекраснее всего, и, похоже, это действительно было так.
Она невольно снова вспомнила поразительно красивое лицо У Манман без капли макияжа и её алые губы, которые так и хотелось поцеловать.
Как и представляла себе Лу Линь, У Манман и Сяо Сэнь работали день и ночь напролёт. Когда остались лишь завершающие штрихи, Сяо Сэнь дал У Манман ворох наставлений и ушёл пораньше — он был важным человеком, и его присутствие требовалось во многих местах.
Но человек — не машина, он не может обходиться без сна.
Боясь, что от усталости она случайно нанесёт вазе ещё больший вред, У Манман решила сначала как следует выспаться.
Проснувшись после полудня, У Манман, видимо, совсем потеряла счёт времени и перестала понимать, где находится. В шёлковой пижаме, зевая и шаркая тапочками, она спустилась вниз, намереваясь налить себе стакан холодной воды, чтобы прийти в себя.
В этот же момент из своей комнаты вышла Лу Линь. В таком же шёлковом халате она потянулась, стоя позади У Манман. Если смотреть снизу вверх, казалось, будто Лу Линь обнимает её.
Поэтому с того ракурса, где стоял Лу Суй, перед ним предстали две женщины в неглиже, с растрёпанными волосами и со следами сна на лицах. Легко было предположить, что они только что вышли из одной спальни.
В этом не было бы ничего особенного — лучшие подруги часто спят в одной постели, болтают о том о сём, да и пижамные вечеринки никто не отменял.
Но когда дело касалось лесбиянки и другой женщины, это наводило на определённые мысли.
К тому же у У Манман под глазами залегли явные тени, и выглядела она так, будто совсем не выспалась. Отчего же это она не выспалась?
Взгляд скользнул по длинным ногам красавицы — снизу вверх они казались ещё длиннее.
На нежной, гладкой, как фарфор, коже почти не было видно пор, а ноги были стройными и прямыми — глаз не оторвать.
Вспомнив, что все бывшие подружки Лу Линь обожали мини-юбки и отличались длинными ногами, нетрудно было понять её предпочтения.
У Манман идеально подходила под этот типаж.
Увидев Лу Суя, У Манман вытаращила глаза и тихо вскрикнула. Не успела она, подобно кролику, юркнуть обратно в свою комнату, как Лу Линь обхватила её за плечи и прошептала на ухо:
— Не выдай нас.
Только тогда У Манман вспомнила о своей работе и тут же осознала ориентацию Лу Линь.
Что за напасть! Как же вышло, что её вполне пристойная подработка теперь выглядит настолько непристойно?
Лу Линь, делая вид, что сохраняет спокойствие, осталась стоять на месте и спросила Лу Суя:
— Ты чего вернулся раньше времени?
— Захотелось, — коротко ответил Лу Суй.
Лу Линь поцеловала У Манман в щёку и попутно хлопнула её по ягодице:
— Ступай в комнату и жди меня.
В этот момент У Манман следовало бы подыграть Лу Линь, но её страсть к лицедейству мистическим образом испарилась. Ей совсем не хотелось играть роль девушки нетрадиционной ориентации и позволять Лу Линь и дальше распускать руки.
Однако наниматель — это босс, который платит деньги, поэтому она не могла предать Лу Линь. Ей пришлось послушно вернуться в комнату и переодеться в одежду с длинными рукавами и брюки.
Внизу Лу Суй и Лу Линь уже сели разговаривать.
— Какую пакость ты совершила за моей спиной? — Лу Суй холодным взглядом смерил красавицу Лу Линь.
— Э-э, да ничего особенного. Манман очень понравились здешние виды, и, пока тебя не было, я решила пригласить её пожить пару дней, — лгала Лу Линь и глазом не моргнув.
— Когда ты её поцеловала, её лицо стало таким же каменным, как твоё сразу после уколов ботокса. И после этого ты утверждаешь, что между вами что-то есть? — с издёвкой произнёс Лу Суй.
«Обязательно быть таким ядовитым?» — Лу Линь закатила глаза.
— Ну, говори, что ты разбила? — снова спросил Лу Суй.
На этот раз пришла очередь Лу Линь прикрывать рот рукой и вскрикивать, подражая У Манман:
— Откуда ты узнал?
— Профессия У-сяоцзе, — подсказал ей Лу Суй.
Лу Линь охнула, только сейчас вспомнив, что Лу Суй подавал на У Манман в суд. В такой ситуации он наверняка изучил всю её подноготную вплоть до восемнадцатого колена.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
