— Снимай же скорее! — У Манман недовольно посмотрела на неподвижного Лу Суя. — Ну же, снимай!
Какой толк от парня, который не умеет фотографировать?
Лу Суй, сдержав желание потереть переносицу, сделал для У Манман несколько кадров.
Кто бы мог подумать, что У Манман будет позировать просто без остановки.
Следом пошла забавная поза шагающего вперёд красноармейца.
В глубине души У Манман всё ещё не была удовлетворена. Она думала о том, что оружие лучше всего сочетается с обнажённым телом: чувственность и холодная сталь — вот оно, совершенство.
Лу Линь, стоявшая в стороне, тоже засмотрелась.
Красота!
И в самом деле, прекрасная девушка с оружием в руках вызывала необъяснимый восторг. Лу Линь даже невольно выпрямилась.
Муза вдохновения явилась так внезапно; она уже нашла тему для следующего сезона.
Вдохновение Лу Линь прервали звуки выстрелов — У Манман начала испытывать оружие.
Если поза У Манман с пистолетом подарила ей идею, то движения девушки во время стрельбы буквально зажгли душу Лу Линь.
В голове Лу Линь мгновенно всплыло название «Ангелы Чарли».
Тридцать попаданий из тридцати!
Что это за вероятность такая?!
Это определённо сопоставимо с шансом собрать в маджонге легендарную комбинацию «чистое одноцветное» и «дракон» от единицы до девятки масти символов.
«Благодарю всесильного Будду, благодарю всемогущего Господа, благодарю Аллаха», — У Манман исполнила перед Лу Суем и Лу Линь утрированный поклон, словно в финале театральной постановки.
На этот раз она играла роль прекрасной и суровой предводительницы антияпонского отряда.
Напевая под нос: «Все мы меткие стрелки, каждая пуля разит врага», У Манман встала перед Лу Суем и Лу Линь, всем своим видом излучая мощную ауру «живо хвалите меня».
Лу Суй усмехнулся:
— Впечатляет. Жаль, что ты в своё время не пошла в полицейскую академию.
У Манман лишь спросила в ответ:
— Ты записал видео?
Ответ был очевиден.
Какая жалость, ведь, скорее всего, она больше никогда в жизни не добьётся таких результатов. Главное, что было трудно покорить сразу и брата, и сестру, так что пришлось прыгнуть выше головы.
В этот момент У Манман немного пофантазировала: она обнимает левой рукой Лу Суя за талию, а правой прижимает к себе Лу Линь за бёдра… От одной мысли об этой картине становилось горячо.
— Я записала, — сказала Лу Линь.
У Манман тут же бросила талию Лу Суя, крепко обняла Лу Линь и трижды звонко чмокнула её в щёку.
— Да здравствует Лу Линь-цзецзе!
В такой миг триумфа радость У Манман стёрла все границы пола и расы. Сейчас, если бы видео записала даже собака, она бы и её расцеловала трижды.
Поцелуй — это самое страстное и открытое проявление человеческих чувств.
«Дай мне, дай скорее», — кричало всё внутри У Манман. Всё-таки женщина женщину всегда поймёт лучше.
За едой атмосфера была несколько натянутой.
У Манман была занята тем, что просматривала ленту Вэйбо и «Моменты».
Лу Суй всем своим видом показывал: «Я ем и не хочу разговаривать».
Лу Линь, разумеется, не боялась тяжёлой ауры Лу Суя, поэтому обратилась к У Манман:
— Манман, ты пользуешься ополаскивателем для рта с виноградным вкусом? У него очень приятный аромат.
Сладкий запах, искушающий на безумства.
У Манман нравилось быть чуткой подругой, и так как телефон был под рукой, она мгновенно отправила Лу Линь картинку:
— Я пользуюсь вот этой маркой, долго выбирала.
Лу Линь бросила взгляд на сидящего напротив Лу Суя и решительно опустила голову, тоже перейдя на переписку в Вэйсинь:
— Из страны Y?
— Угу, их зубная паста мне тоже нравится, посмотри на мои зубы, — У Манман подняла голову и ослепительно улыбнулась Лу Линь.
Белые, сверкающие — хоть с чернокожими соревнуйся.
Вот они, женщины: могут полчаса обсуждать одну зубную пасту.
Вэйсинь определённо был лучшим инструментом, чтобы уводить кого-то прямо под носом.
— У Манман, что я тебе говорил? — когда взгляд Лу Суя остановился на ней, сердце У Манман ёкнуло, и ей ни с того ни с сего захотелось упасть перед ним на колени и спеть о своём поражении.
Он же не лаобань, который платит ей зарплату.
Но, надо признать, такая неосязаемая вещь, как властность, действительно способна заставить противника сдаться без боя.
У Манман послушно положила телефон на стол, с сожалением коснувшись экрана.
Только поймав неодобрительный взгляд Лу Линь, У Манман опомнилась: «Чёрт возьми, с чего это я так боюсь Лу Суя?»
Но раскаиваться было поздно — если она сейчас снова возьмёт телефон, это будет расценено как вызов.
«Королева стрелков, и не скажешь по тебе сразу. В следующий раз дай мне взглянуть на это вживую», — на выключенном экране высветилось уведомление от Нин Чжэна.
У У Манман было отличное зрение, ей даже не пришлось вытягивать шею, чтобы всё прочитать.
Впрочем, на такое сообщение отвечать не стоило.
Следующее уведомление пришло из Вэйбо от давно пропавшего Чжэнь Во Фэнцая: «!!!»
Тоже можно не отвечать.
Лу Цинцин тоже прислала поздравление: «Склоняюсь пред тобой».
За всё время обеда экран телефона У Манман не переставал прокручиваться. Разумеется, не обходилось и без комментариев в духе «не верю, ты сжульничала», но это никак не задевало преисполненную уверенности госпожу У.
— Я отойду в дамскую комнату, — каждый раз, когда у У Манман чесались руки ответить на комментарии, ей приходилось сдерживаться и вместо телефона тянуться к стакану воды, так что она почувствовала острую нужду.
Стоило У Манман встать, как Лу Линь поднялась следом.
Если чьё-то воображение не было бесплодным, как солончак, то он, подобно Лу Сую, произнёс бы:
— Лу Линь, мне нужно с тобой поговорить.
Слово автора:
Лу Суй:
Первое правило семьи Лу: нельзя сидеть в телефоне в моём присутствии.
Второе правило семьи Лу: в туалет ходить поодиночке.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
