Ведь он впервые писал музыку.
Девушка внезапно разволновалась:
— Хорошо! Я обязательно… — она хотела сказать «я обязательно одержу победу», но посчитала, что говорить так — слишком самонадеянно, это выглядело бы легкомысленно и горделиво, поэтому лишь произнесла: — Я обязательно сыграю очень хорошо!
Сун Цяньцзи протянул ей другой цветок картофеля.
— Это?.. — Хэ Цинцин оцепенела.
— Дарю тебе.
— Мне?!
Никто и никогда не дарил ей цветов. Пусть этот цветок и выглядел слабым, совсем неприметным, похожим на сорняк с поля.
— Мгм, желаю удачи, — сказал Сун Цяньцзи. — Возвращайся.
Как только эти двое уйдут, он сможет откинуться в кресле и насладиться ночным отдыхом.
Хэ Цинцин осторожно несла цветок картофеля, идя по темной горной тропе.
Пройдет много лет, люди станут наперебой дарить ей цветы, у нее будут почти все редкости этого мира.
Но никто так и не узнает, какой цветок она любила больше всего.
****
Поздняя ночь, на столе теплится одинокий светильник, тусклый, словно горошина.
Одиннадцать человек сидели за круглым столом; их лица были понурыми, а атмосфера — гнетущей.
Вдруг вошел юноша, и все тут же вскочили, с надеждой обступая его со всех сторон:
— Сяо Ми, ты наконец-то вернулся! Ты ведь видел истинное лицо той женщины-культиватора? Как она выглядит?
— Ну как? Удалось что-нибудь вытянуть из этой женщины-культиватора?
— Почему Сун Цяньцзи подарил ей цинь, какие у них отношения?
Посыльный из рисовой лавки по имени Сяо Ми рухнул на стул и с силой ударил по столу:
— И не спрашивайте, ничего я не видел!
— Как же так?! — Хуа Чжангуй, который днем притворялся Ван Тугэнем, был поражен. — Разве бывают женщины-культиваторы, которым не нравятся богатые и красивые юноши?
— Вот именно, я так молод и хорош собой, одет богато, был крайне услужлив, а она мало того что проигнорировала меня, так еще и отчитала! Велела убираться подальше, иначе нажалуется надзирателям академии, — Сяо Ми чувствовал себя крайне обиженным. — Так работать просто невозможно! Это не человеческий труд, рядом с этим Сун Цяньцзи нет ни одного нормального человека!
Сяо Чжо, помощник из ломбарда, закатил глаза и пробурчал:
— Только с виду хорош, а толку ноль. Если бы я знал, то лучше бы сам пошел.
— Но она определенно тесно связана с Сун Цяньцзи. Поэтому мы временно сменим план на «уловку красавицы», — предложил управляющий ломбардом. — Нам не нужна такая холодная и отстраненная, как Мяо Янь, нужна хрупкая и вызывающая жалость «маленькая белая лилия»1.
Управляющий Хуа Лю открыл «Руководство по разнообразному мошенничеству от Сына страсти»… нет, «Справочник по защите от обмана для вернувшихся из-за моря культиваторов», раздел «уловка красавицы», и попросил всех внимательно ознакомиться:
— Бросаться в объятия — слишком примитивно, спектакль так не играют.
Пусть красавица попадет в беду и ждет спасения, лишь тактика «хочешь поймать — отпусти» будет искусной.
Все сообща принялись предлагать идеи, каждый высказывал свое мнение, и когда прошла добрая половина ночи, план был наконец утвержден.
— Первый шаг — «выманить змею из норы», второй — «хочешь поймать — отпусти», третий — «отплатить собой». Есть ли у кого-нибудь вопросы? — спросил Хуа Чжангуй из лавки румян.
- [Маленькая белая лилия] (小白花, xiǎo bái huā) — [китайская метафора для обозначения типажа внешне невинных, чистых и хрупких девушек, вызывающих у мужчин желание их защитить]. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
