Чжангуй из ломбарда спросил:
— Проблема в том, кто сыграет хрупкий белый цветок в беде?1
Хуа-чжангуй пришел в ярость:
— Да перестаньте вы все на меня пялиться! Почему опять я? Неужели нельзя найти настоящую женщину?
— Я женщина, думаете, я не справлюсь? — мастер по металлу Чжан из кузницы похлопала себя по крепкому плечу.
Остальные поспешно затрясли головами:
— У Сун Цяньцзи руки-ноги тонкие, ты же его одним движением пополам переломишь!
— Лао Хуа, твое искусство маскировки — лучшее, так что сходи еще разок. Мы будем на подхвате как реквизит и обеспечим поддержку в любую секунду.
— Точно, в первый раз трудно, во второй — привычно. Одним разом больше, одним меньше!
Хуа-чжангуй стиснул зубы и выдал двусмысленное:
— Да иду я.
С наступлением ночи в башне Фэйюнь ярко горели огни.
Управляющий представил лист тонкой бумаги:
— Вот их успехи за сегодня. Хуа-чжангуй потерпел неудачу, не успев начать, — его выставили из двора Суна. Следующим шагом они готовят «уловку красавицы».
Шушэн с интересом дочитал до конца и, хлопнув по столу, расхохотался.
Управляющий тихим голосом прощупал почву:
— Вы ведь сделали это намеренно?
— Заметил? — улыбнулся Шушэн. — Кого бы этот старик ни выбрал в ученики, они примут выбор. Когда меня не станет, они приложат все десять долей сил, чтобы помогать ему. Но десяти долей мало. Только ради того преемника, который искренне заставит их поверить в себя, они рискнут жизнями и отдадут все двенадцать долей… Весь этот год Вэй Пин повсюду жульничал и обманом выманивал у них ценные вещи, но этот мальчишка Вэй Пин действительно умеет располагать к себе. На словах они ворчат, но в глубине души уже немного к нему привязались.
Управляющий прозрел:
— Если Сун Цяньцзи сможет выстоять, то лишь тогда по-настоящему подчинит их себе.
Шушэн кивнул. У каждого из этих людей были свои таланты и свои причуды. В обычное время их черные лавки разбросаны по четырем континентам, образуя сеть осведомителей, а когда случается беда, эти люди собираются вместе, становясь защитной сетью.
Он не сможет сопровождать ученика на пути к становлению великим мастером, поэтому должен оставить ему несколько козырей в рукаве.
Шушэн со вздохом произнес:
— Я уже давно не вмешивался в дела академии Цинъя.
Управляющий немедленно пал ниц и торжественно проговорил:
— Академия всегда будет вашей академией!
Шушэн рывком поднял его и рассмеялся:
— Ты тут ни при чем.
Чем крупнее становится любая организация, тем сложнее ею управлять; неизбежно возникают группировки, и единство пропадает. Его контроль над академией уже не тот, что в молодости. Обитатели академии трепещут перед его силой, почитая его как божество, но они не обязательно захотят броситься в огонь и воду ради выбранного им преемника.
Шушэн распахнул окно и сквозь россыпь звезд и пелену ночного тумана устремил взор на заднюю гору секты Хуавэй:
— В этом деле я, наконец, оказался на шаг впереди того старого призрака!
Ночной ветер становился все прохладнее. У Сун Цяньцзи, лежавшего в кресле-качалке, вдруг зачесалось в носу, и он не сдержался и чихнул.
- Хрупкий белый цветок (小白花, xiǎo bái huā) — образ невинного, слабого и вызывающего жалость персонажа, часто используемый для манипуляции. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
