Он привык быть бродячим практиком, одиночкой, идущим своим путем, и редко спрашивал чужого мнения. Но раз уж нынешний товарищ по команде когда-то был крупной шишкой на пути зла и сеющим хаос демоном, он решил воспринимать его как полноценного человека:
— Какие у тебя мысли? Рассказывай, я послушаю.
Мэн Хэцзэ ответил:
— Я во всём хочу слушаться Сун-шисюн!
Сун Цяньцзи поперхнулся.
Ладно, четырнадцатилетний Мэн Хэцзэ только что висел на краю обрыва, размазывая по лицу слезы и сопли. Пожалуй, пока не стоит воспринимать его как полноценного человека.
Сун Цяньцзи произнес:
— Тогда притворись.
Мэн Хэцзэ проворно вскочил и окинул взглядом пещеру:
— Кем притвориться? Сколько всего притащить? Ты отдыхай, я сам всё сделаю!
Сун Цяньцзи промолчал: «…»
«Напускай на себя важности, диди! Неужели мне еще и этому тебя учить?»
Сун Цяньцзи слегка кашлянул:
— Притворись, что за твоей спиной кто-то стоит.
— Не пугай меня, в этой пещере и так жутко.
Мэн Хэцзэ инстинктивно оглянулся и похлопал себя по груди:
— Неужели ты хочешь натянуть тигриную шкуру, чтобы сделать из нее большое знамя1, и столкнуть тигра с волком? Но управляющий Чжао в Палате распорядителей одной рукой закрывает небо, кого ему бояться?
— Палата распорядителей прочна, как железное ведро, но что за её пределами? — Сун Цяньцзи подобрал ветку и начертил на земле три пересекающихся круга, один сверху и два снизу. — Это Палата распорядителей: выдает поручения секты, заведует кадрами. Это Палата заповедей: устанавливает правила, издает указы, проводит суды. Это Палата правопорядка: приводит в исполнение награды и наказания, а также отвечает за безопасность секты. Три палаты вместе управляют всеми делами секты Хуавэй. О любых проблемах можно докладывать напрямую главе секты. Они стоят как три ножки треножника, сдерживая друг друга. Каждый хочет урвать кусок пожирнее, но никто не желает взваливать на себя черный котел. На поверхности царит полная гармония, но на деле никто никому не подчиняется.
Сун Цяньцзи вспомнил свое положение в юности и бесстрастно произнес:
— Чжао Юйпин по натуре своей подозрителен и мнителен. Его расчет не оправдался, и он этого так не оставит. Он непременно захочет выяснить, в чем дело, и понять, почему я передумал и вышел из-под его контроля.
Мэн Хэцзэ слушал и едва не зааплодировал:
— Резонно!
Сун Цяньцзи отбросил ветку:
— Поэтому тебе лучше ответить ударом на удар, используя его же план. Притворись, что у тебя есть улики против него в том, что он «преследует личные цели и калечит учеников внешнего круга», и что за тобой стоит покровитель. Тогда он не осмелится действовать опрометчиво. Тебе нужно лишь усердно практиковать синьфа, которой я тебя научил, и продержаться до Собрания Дэнвэнь. Тогда ты сможешь покинуть внешний круг и освободиться от его власти.
Этот способ был хоть и трусливым, хоть и осторожным до крайности, но зато простым и надежным. Сун Цяньцзи полагал, что Мэн Хэцзэ справится с этим сам.
Но Мэн Хэцзэ не заметил, что тот сказал «тебе», а не «нам». Решив, что Сун Цяньцзи хвалит его и доверяет ему, он хлопнул собеседника по правому плечу:
— Сделаем так, как сказал шисюн. Я ни за что не обману твоих ожиданий.
— С-с-с… — Сун Цяньцзи резко вдохнул холодный воздух.
«Успокойся, нет у меня никаких ожиданий!» Сун Цяньцзи прижал его ладонь:
— Помоги-ка мне, нужно вправить руку. Держи здесь, крепче держи.
Мэн Хэцзэ охватил жгучий стыд:
— Я так заболтался, что совсем забыл о твоих ранах. Ты сам собрался вправлять кости? Получится ли? Давай сходим в лекарню внешнего круга, я хорошо знаком с тамошними целителями. У меня нет особых талантов, но я человек честный и со всеми в добрых отношениях…
- Натянуть тигриную шкуру, чтобы сделать из нее большое знамя (扯虎皮做大旗, chě hǔpí zuò dàqí) — использовать чужой авторитет для устрашения или обмана. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
