Раздался грохот, и Цзые Вэньшу в чёрных одеждах спрыгнул с крутого обрыва, приземлившись у края пруда.
Осыпались обломки камней, поднялись клубы пыли.
Ученики академии Цинъя на миг замерли, а затем поспешили поклониться инспектору академии.
— Поздравляем инспектора-шисюн с прорывом, — наперебой зазвучали поздравления.
Кто бы не восхищался, кто бы не завидовал столь юному мастеру стадии Зарождающейся Души.
Отныне среди молодого поколения не осталось никого, кто мог бы соперничать с Цзые Вэньшу.
Под пристальными взглядами толпы Цзые Вэньшу, не проронив ни слова, направился прямиком к Хэ Цинцин.
Юноша в чёрном, подобно божественному изваянию, преградил путь девушке в белом платье, чьё лицо было обезображено.
— Благодарю тебя за исполнение этой мелодии сегодня ночью, благодаря ей я разорвал свои оковы.
Голос Цзые Вэньшу звучал негромко, но его услышал каждый.
— Не стоит благодарности, — ответила Хэ Цинцин.
— Я в долгу перед тобой и не могу не отплатить за твою милость.
Хэ Цинцин произнесла лишь два слова:
— Нет нужды.
Ученики академии Цинъя в шоке наблюдали за происходящим, эта сцена казалась им совершенно нереальной.
Никогда ещё не бывало так, чтобы Цзые Вэньшу говорил много, а его собеседник — мало.
— Возвращайся со мной в академию Цинъя. Отныне я буду оберегать твой покой и обеспечивать твоё совершенствование, — Цзые Вэньшу протянул руку.
Ему не нужно было говорить больше: его обещание всегда ценилось на вес тысячи золотых1.
Окружающие, оправившись от изумления, позавидовали удаче Хэ Цинцин — её судьба совершила крутой поворот.
Раз она смогла заставить столь выдающуюся личность признать долг и склонить голову, то даже не став ученицей Цинь Сяня, по возвращении в академию Цинъя она получила бы всё, чего ни пожелает.
И трудно было даже представить, сколько влюблённых в инспектора учениц до боли сжали ладони, растерзали свои платки и покраснели от зависти.
Хэ Цинцин сказала:
— Ты спас мне жизнь, я помогла тебе совершить прорыв. Между мной, Хэ Цинцин, и тобой, Цзые Вэньшу, всё сведено к нулю, мы больше не связаны.
— Позволь пройти, — Хэ Цинцин миновала юношу в чёрном, не удостоив его вторым взглядом.
Она не была «той девчонкой, которую привёл Цзые Вэньшу», как её называли другие.
У неё было имя, она была Хэ Цинцин.
Цзые Вэньшу всё ещё стоял с протянутой рукой; на его лице застыло выражение растерянности, словно он был в недоумении.
На этот раз не только у учеников Цинъя, но и у всех присутствующих в душах поднялись пугающие волны и грозные валы.
Отвергнуть одного за другим Цинь Сяня и Цзые Вэньшу, отказать самому могущественному старшему и самому блестящему гению мира совершенствования.
За одну ночь она дважды нанесла пощёчину таким людям — что же она задумала?
В мире и вправду нашёлся практик столь безрассудный, не знающий ни высоты неба, ни толщины земли.
Где ещё её примут, кто ещё посмеет дать ей приют?
Хэ Цинцин не знала и не заботилась о том, что думают другие; сейчас она хотела лишь пойти в дом Суна и попрощаться с тем человеком.
В этом мире трудно отличить людей от демонов, а лунный свет пробирал до самых костей.
Путь впереди окутан туманом, и неважно, жизнь ждёт её или смерть, отныне ей придётся идти одной.
— Подожди! — донёсся крик из павильона Хусиньтин.
В отличие от молодого голоса Ван Шу, этот женский голос звучал уже по-стариковски.
— Цзян Юнь, ты хорошо подумала? — внезапно заговорил Цинь Сянь.
В глазах Цзян Юнь-сяньцзы отразилась скорбь:
— Учитель, моего времени осталось совсем немного.
Цинь Сянь не стал спорить, лишь равнодушно кивнул:
— Хорошо. Будь по-твоему.
Цзян Юнь-сяньцзы вышла вперёд и остановилась перед Хэ Цинцин:
— Моё имя Цзян Юнь, а мой духовный инструмент — гуцинь «Цзюсяо Хуаньпэй». Я — глава пика Лотоса в секте Сяньинь, у меня тридцать шесть учеников, но я ещё не брала личного преемника. Желаешь ли ты стать моей ученицей?
Лицо её было старым, седые волосы длинными, а взгляд — суровым. Но столь могущественный мастер вдруг снизошла до того, чтобы представиться самой.
Хэ Цинцин смотрела на неё и, опешив, произнесла:
— В моём сердце живёт ненависть.
- Обещание на вес тысячи золотых (一诺千金, yī nuò qiān jīn) — чэньюй, означающий крайне твёрдое и надёжное обещание, которое будет исполнено во что бы то ни стало. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
