В конце моста Шишуй стояли двое. В белесой дымке тумана на ветру развевались лазурное одеяние и фиолетовое даосское платье.
— Почтенные цяньбэй, это еще что? — Сун Цяньцзи опешил, не зная, плакать или смеяться. — Боитесь, что я сбегу?
— На всякий случай пусть шисюн проводит шиди до самого двора, — сказал юаньчжан.
Гуаньчжу добавил:
— Учитель поручил мне это дело, я не смею проявить небрежность. Шиди, прошу.
Они встали по обе стороны от него, и Сун Цяньцзи пошел посередине.
Следом двигались два отряда, более сорока человек: одни — из академии, другие — из храма Цзыюнь.
Внешне они казались дружелюбными, но втайне были настороже — каждый боялся, что другая сторона прибегнет к хитрости и похитит человека на полпути.
Вся эта внушительная процессия привлекала всеобщее внимание. Это напомнило Сун Цяньцзи о его прошлом визите в зал Цянькунь, когда его точно так же вели под конвоем Сюй Каньшань и Цю Дачэн.
— Почтенные цяньбэй, право, не стоит называть меня шиди, я этого не достоин, — сказал Сун Цяньцзи.
— Ты сам сказал, что хочешь собственный горный пик. Разве это не означало твоего желания стать учеником Святого Писания?
Заметив растерянность на лице Сун Цяньцзи, юаньчжан любезно напомнил ему:
— «Гора весенней живописи» — это тоже горный пик.
— Как «Гора весенней живописи» может быть пиком?
Сун Цяньцзи впервые слышал подобное и нашел это нелепым.
— Обычный пик можно возделывать, можно поливать, его не прячут в шкатулку, и уж тем более он не вылетает оттуда внезапно, чтобы пришибить кого-нибудь насмерть!
Юаньчжан, привыкший к строгости в науке, возразил:
— Издалека это гора, вблизи — тоже гора, по сути своей это и есть гора. Ты можешь сказать, что она «чересчур нормальная», но не можешь утверждать, что она «ненормальная».
Сун Цяньцзи сжал кулаки в рукавах, стараясь описать свои мысли:
— Я имею в виду обычный, нормальный пик, который просто всегда стоит на месте, никуда не двигается и на котором в любой момент можно что-то посадить. Цяньбэй понимает?
— О… теперь твой шисюн понял, — вздохнул юаньчжан.
Выходило, что «Гору весенней живописи» отвергли за то, что она «слишком нормальная и недостаточно обычная». Он с улыбкой посмотрел на Сун Цяньцзи:
— К сожалению, поздно. Учитель уже всё решил.
— Шиди, не слушай его вздор, вовсе не поздно! — подал голос гуаньчжу, даосский мастер Цин Вэй. — Оба святых пришли к соглашению и предоставили выбор тебе самому. Если выберешь храм Цзыюнь, академия не посмеет ничего с тобой сделать.
— Я не выбираю никого из них, — не раздумывая, ответил Сун Цяньцзи. — Мои устремления лежат в другой стороне.
Даосский мастер Цин Вэй остолбенел.
Сун Цяньцзи попытался убедить его:
— Я родом из простых смертных, мой уровень совершенствования низок, а талант зауряден. Я этого не достоин, это решение не подходит.
— Шиди слишком скромен, — улыбнулся даосский мастер Цин Вэй. — Твои вкусы благородны, ты искусен в шахматах, каллиграфии и садоводстве. Всем известно, что ты руководишь учениками внешнего круга, полагаясь на добродетель, а не на угрозы и силу.
— Не… не стоит так говорить, — Сун Цяньцзи почувствовал неловкость.
Он замолчал и остаток пути проделал в тишине. Его приметили еще до официального начала Великого собрания Дэнвэнь1, когда появились «Ван Тугэнь и Бай Ляньлянь».
Помимо написания талисманов в ломбарде города Хуавэй, он не совершал ничего из ряда вон выходящего. Клиенты там соблюдали правила, а владельцы придерживались принципа «трех вопросов не задавать» — только так теневые заведения могут процветать долго. В прошлой жизни он заходил в такие лавки как к себе домой, сбывая краденое и перепродавая незаконные товары, и никогда не попадался.
- Великое собрание Дэнвэнь (登闻大会, dēng wén dà huì) — торжественное событие, в ходе которого совершенствующиеся могут заявить о себе и привлечь внимание мастеров высших рангов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
